9..
В салоне «Бумера» было накурено так, что хоть топор вешай. Сизый дым медленно плавал в свете приборной панели, оседая на кожаных сиденьях. Нил сидел на водительском, вцепившись в руль. Его огромная ладонь медленно, почти гипнотически водила по кожаной оплетке. В голове у него всё ещё стоял хрип Лёхи и этот металлический запах крови, который, казалось, въелся под ногти навсегда.
Коля на пассажирском сидел развалившись, но взгляд его был острым, как бритва. Он видел, как Нил нервничает. И знал, что дело не только в раненом друге.
- Слышь, рыжий, - Коля нарушил тишину, щелкнув зажигалкой. - Ты мне скажи честно, пока мы тут вдвоем сидим и ждем, сдохнет Лёха или нет. Тебе Дашка моя... она тебе реально нравится? Или это у тебя просто гормоны в башку ударили, и ты себе там возомнил невесть что?
Нил не шелохнулся. Он продолжал гладить руль, глядя в темноту через лобовое стекло. Отвечать не хотелось. Внутри всё сжалось в тугой узел - там, за ребрами, жгло от понимания того, что он, взрослый, битый жизнью мужик, реально запал на сестру лучшего друга. И возраст этот сраный стоял между ними бетонной стеной.
- Нил, я с кем разговариваю? - Коля не унимался. Его явно забавляло, как кореша корежит. - Ты же у нас человек надежный, как затвор автомата. Я тебя сто лет знаю. Но люди, бывает, резко меняются, когда у них между ног гореть начинает. Какие чувства к ней, а? Ну, скажи? Ты её в мечтах уже под венец ведешь или просто ждешь, когда она вырастет, чтобы...
Нил молчал. Он не злился, нет. Он чувствовал какую-то тупую усталость. Коля, видя, что Нил ушел в «глухую оборону», решил пробить его на эмоцию. Решил зайти с козырей, зная, что Нил ненавидит грязь в отношениях.
- Понятно всё с тобой, - Коля картинно сплюнул в приоткрытое окно. - Короче, Нил, я так всё понял: ты вздрочнул один раз на её фотку или там, когда она в свитере мимо прошла, и все чувства твои великие сразу испарились. Чисто физиология, да? И не стыдно тебе, бля, на малявку так смотреть?
Нил резко замер. Его рука на руле сжалась так, что кожа на оплетке жалобно скрипнула. Он медленно повернул голову к Коле, и в его глазах вспыхнул такой холодный, искренний огонь отвращения, что Коля невольно напрягся.
- Ты шо, ебнулся? - голос Нила был похож на хруст ломающихся костей. - Совсем берега попутал, Никола? Ты её сестрой родной называешь, а несешь такую дичь, что у меня руки чешутся тебе зубы внутрь вправить.
Нил сорвался с места, вышел из машины и с силой захлопнул дверь, так что «Бумер» качнулся. Он встал у капота, жадно глотая морозный воздух. Коля вышел следом, потирая затылок.
- Да ладно тебе, не кипятись... Я ж проверить хотел. Вижу - не остыл. Вижу, что всё серьезно у тебя.
- Да пошел ты со своими проверками, - Нил сплюнул под ноги. - Там Лёха за жизнь цепляется, а ты мне тут допросы устраиваешь, как в ментовке. Да, нравится она мне. И да, я от этого сам себя ненавижу каждый день, потому что понимаю, что я ей жизнь сломаю, если рядом буду. Ты этого хотел услышать?
В этот момент дверь гаража скрипнула. Вышел пацан из их бригады, махнул рукой.
- Живой. Дышит ровно. Доктор говорит, спать будет до утра.
Коля и Нил одновременно выдохнули. Напряжение, которое висело в воздухе, начало потихоньку спадать, но осадок остался.
- Ладно, рыжий, замяли, - Коля подошел и хлопнул Нила по плечу. - Извини, если перегнул. Просто за Дашку я любого порву, даже тебя. Но теперь я хотя бы знаю, что ты её не обидишь.
Нил молча сел обратно в машину. Он включил зажигание, и стрелка тахометра привычно подпрыгнула.
- Поехали, Колян. Нам еще к тем ушлепкам заехать надо, которые в Лёху палили. Я сегодня очень злой. Мне надо кому-нибудь лицо разбить, чтобы этот разговор забыть.
Машина рванула с места, уходя в ночь. Нил вел «Бумер» уверенно, но в кармане куртки у него лежал тот самый сложенный листок. Он знал, что этот разговор с Колей - не последний. И он знал, что когда Даша завтра выйдет из школы и увидит его машину, он снова почувствует это дурацкое, щемящее тепло в груди, от которого нет спасенья.
- А насчет возраста... - вдруг подал голос Коля, когда они уже выезжали на проспект. - Она через пару лет школу закончит. Глядишь, и ты к тому времени из этого дерьма выберешься. Если захочешь.
Нил ничего не ответил. Он просто прибавил газу, и черная БМВ растворилась в свете уличных фонарей, унося их туда, где слова уже не имели значения - только действия и верность своим.