5
Коля резко распахнул глаза, хватая ртом холодный воздух. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. На лбу выступил холодный пот. Он огляделся: серые сумерки, знакомый зал, запах старой пыли и... тишина. Никакого хруста стекла, никаких черных силуэтов на балконе.
- Коль? Ты чего, бредишь? - над ним навис Нил. Рыжий уже был «в полной боевой»: черная толстовка, джинсы, волосы взъерошены. Рядом стояла Даша, испуганно глядя на брата.
- Тебя Нил еле растолкал, - тихо сказала Даша. - Ты стонал во сне, Коль. Страшно было?
Коля сел на диване, потирая лицо ладонями.
- Сука... Приснится же такая дичь, - прохрипел он. - Нил, ты на балконе никого не видел?
Нил хмыкнул, доставая из кармана ключи от «Бумера».
- Видел. Ворон видел и снег. Завязывай со своей паранойей, Колян, а то скоро на тени бросаться начнёшь. Давай, подрывайся, нам пора. Пацаны на базе уже копытами бьют, там делюга горит.
Коля встал, всё еще чувствуя липкий остаток сна. Он подошел к Даше, прижал её к себе на секунду.
- Всё нормально, малявка. Просто сон дурацкий. Щас родители придут, они уже у подъезда, я машину их видел. Мы уходим. Ты дверь запри, уроки сделай и дуй в школу. Поняла?
- Поняла, - кивнула Даша, провожая их до двери.
У подъезда Коля и Нил столкнулись с родителями. Те выглядели как живые мертвецы после смены, только кивнули сыну, даже не став задавать лишних вопросов. Коля выдохнул с облегчением - пронесло.
- Садись, - Нил кивнул на пассажирское сиденье Е39. - Щас кофейку бахнем на заправке, и ты в себя придешь. А то выглядишь так, будто тебя черти в аду на сковородке катали.
БМВ взревела мотором, выплевывая сизый дым в морозный воздух, и рванула с места, оставляя черные следы на свежем снегу.
Даша собрала портфель, натянула шапку и вышла на улицу. Зима сегодня была особенно кусачей. До школы оставалось два квартала, когда из-за угла вырулил Ваня Крылов.
- О, Дашка! - Ваня так обрадовался, будто нашел стодолларовую купюру. - Чё, вчерашний «телохранитель» сегодня прогуливает? Что это за тип был вообще? Брат твой? Какой-то он нервный.
Даша молча шла вперед, глядя под ноги.
- Слушай, - Ваня забежал вперед, преграждая путь. - Я тут вчера пацанам рассказал, что к тебе какие-то бандиты клеятся. Мы решили, что если он еще раз появится - мы его проучим. У нас у Кольки старший брат в ВДВ служил, понял?
Даша остановилась и посмотрела Ване прямо в глаза.
- Ваня, ты дурак? Ты хоть понимаешь, о ком говоришь? Лучше молчи, а то Коля узнает - тебе никакой ВДВ не поможет.
- Ой-ой, напугала! - Ваня хохотнул, но в глазах на секунду промелькнула тень сомнения. - Пошли уже, а то на алгебру опоздаем, Марья с потрохами съест.
Весь день в школе прошел как в тумане. Ваня постоянно лип, Катя злилась, учителя требовали ответов. Когда прозвенел седьмой урок, Даша вышла на крыльцо. Коли не было. Вместо него у ворот стоял... Нил. Один.
Он стоял, прислонившись к капоту своего черного «Бумера», и курил, пуская кольца дыма в серое небо. Высокий, рыжий, в своей черной толстовке - он выглядел как инопланетянин среди школьной суеты. Девчонки из одиннадцатого класса хихикали и оборачивались, а пацаны старались обходить машину стороной.
- Опа, солнце, - Нил увидел Дашу и широко улыбнулся, откидывая бычок в сугроб. - А где твой конвой? Где Колясик?
- Коля сказал, что ты меня заберешь... - Даша подошла к машине, чувствуя, как на них пялится вся школа.
- Колян там с коммерсами закусился, - Нил открыл ей дверь. - Попросил меня «присмотреть за сокровищем». Прыгай, поедем перекусим где-нибудь, а то ты бледная, как моль в обмороке.
В этот момент из школы выскочил Ваня Крылов. Увидев Нила, он замер на месте, а потом, подстегиваемый взглядами друзей, решил «выступить».
- Слышь, ты! - крикнул Ваня, подходя на безопасное расстояние. - Ты чё к ней лезешь? Я же сказал - полицию вызову! Отвали от Дашки!
Нил медленно повернул голову. Его глаза опасно блеснули. Он выпрямился во весь свой двухметровый рост, и Ваня внезапно осознал, что Нил раза в полтора шире его самого.
- Мальчик, ты бессмертный или просто географию плохо учил? - Нил сделал один ленивый шаг в сторону Вани. Харизма у рыжего сейчас была такая, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал. - Ты чё тут гавкаешь? Иди уроки учи, пока я тебе уши на затылке не завязал.
Ваня сглотнул. Весь его боевой запал испарился за секунду.
- Я... я просто...
- Просто пошел нахер отсюда, - спокойно, без злобы, но так, что мурашки по коже, сказал Нил. - Солнце, садись в тачку. У нас дела.
Даша залезла в салон, пахнущий кожей и мужским парфюмом. Нил запрыгнул на водительское, крутанул руль, и БМВ, взвизгнув шинами, обдала Ваню снегом из-под колес.
- Чё он к тебе липнет, этот клоун? - спросил Нил, когда они выехали на проспект.
- Да новенький он... думает, что крутой.
- Крутость, солнце, она не в языке, а в поступках, - Нил подмигнул ей в зеркало заднего вида. - Ладно, забей. Щас к Коляну заедем, он там одного жирного типа прессует. Увидишь, как твой брат работает. Только из машины не выходи, там будет громко и не очень культурно.
Они подкатили к гаражному кооперативу. Коля стоял у одних из ворот, в руках у него была тяжелая цепь. Перед ним на коленях ползал мужик, умоляя о чем-то.
- О, Нил приехал! - Коля обернулся, его лицо было жестким, чужим. - Дашку привез?
- Ага, сидит в танке, - Нил вышел из машины. - Ну чё, этот овощ созрел?
- Почти, - Коля равнодушно посмотрел на мужика. - Нил, дай зажигалку. Щас мы ему гараж подогреем, может, память вернется, где бабки лежат.
Даша смотрела на них через тонированное стекло. Её брат и этот рыжий парень жили в мире, где всё решалось силой. Это было страшно, но в то же время она чувствовала - пока они рядом, ей не страшен ни один психопат из сна, ни один наглый Ваня.
Нил подошел к окну машины, постучал и приложил палец к губам: «Тс-с-с». Потом достал из кармана плитку дорогого немецкого шоколада и протянул ей через щель в окне.
- На, солнце. Грызи и не смотри туда. Мужские игры - дело грязное.
В этот момент из гаража раздался вопль. Коля начал «разговор» всерьёз.
Даша сидела в салоне «Бумера», укутавшись в теплую куртку Коли. В машине пахло дорогим табаком, кожей и тем самым мужским одеколоном, которым всегда пахло от Нила. Снаружи, возле гаражей, слышались глухие удары и приглушенные стоны - Коля продолжал «воспитательную беседу».
От нечего делать она начала рассматривать бардачок. Он был приоткрыт, и оттуда выглядывал край помятого листа из блокнота. Даша, движимая обычным девчачьим любопытством, потянула его на себя.
Это не были стихи. Скорее, набор мыслей, записанных наспех, с размашистым, дерзким почерком.
> «Снова эта девчонка перед глазами. Колян её как зеницу ока бережет, и правильно делает. А я смотрю - и чё-то внутри щемит, хоть убей. Глаза такие, будто ни разу эту грязь вокруг не видели. Тихая, бля, но с характером. Интересно, если бы она знала, какая здесь жизнь, она бы так же на меня смотрела? Или сдристнула бы сразу, как все? Нихера она не понимает, солнце она и есть солнце. Чистая. Надо бы её от этого всего подальше держать, а я, сука, всё время рядом трусь. Зараза какая-то, а не баба. Нравится она мне, и это бесит. Больше, чем все разборки вместе взятые».
>
Даша замерла. Сердце пропустило удар, а потом застучало как бешенное. Она быстро сложила листок и запихнула его обратно в недра бардачка. Руки дрожали. Она понимала - это про неё. Больше некому.
В этот момент дверца водителя распахнулась, и в салон, как вихрь, ворвался Нил. Он был взвинчен, глаза метали искры. Коля шел следом, отряхивая руки от пыли.
Нил прыгнул за руль, бросил короткий взгляд в сторону бардачка, который был чуть смещен, и его лицо мгновенно стало каменным. Он всё понял. Он видел, как Даша сидела, сжав пальцы, и как она попыталась отвести взгляд.
- Ну чё, погнали, - буркнул Коля, запрыгивая на заднее сиденье. - Дашка, ты как? Не замерзла?
- Всё хорошо, - тихо ответила Даша, стараясь не смотреть на рыжего гиганта.
Нил завел мотор. Е39 рванула с места, в салоне повисло тяжелое молчание. Нил чувствовал себя максимально неловко. Сказать, что это «просто мысли»? Глупо. Сказать, что он писал это про какую-то другую? Еще глупее. Он чувствовал, как в груди разгорается странная ярость - не на Дашу, а на самого себя за то, что оставил эту бумажку на виду.
Они доехали до круглосуточного магазина на окраине. Коля, мучимый жаждой после «работы», выскочил из машины.
- Щас, воду возьму, в горле пересохло, бля.
Как только дверь захлопнулась, в машине стало тихо, только мотор тихо урчал на холостых. Нил повернулся к Даше. Его наглая ухмылка куда-то делась, осталась только холодная решимость.
- Читала? - коротко спросил он, не сводя с неё глаз.
Даша сглотнула и кивнула. Она не могла соврать.
- Читала.
Нил дернул уголком рта.
- Ну и чё теперь? Будешь шантажировать? Или сразу Коле сдашь, чтоб он мне морду набил?
- Я не хочу тебя сдавать, - прошептала Даша.
Нил подался вперед, так что Даша почувствовала его горячее дыхание.
- Слушай сюда, солнце. То, что там написано - это мысли. А мысли - это не действия. Я знаю, кто я, и знаю, где моё место. Если ты кому-то проболтаешься... - он замолчал, подбирая слова, чтобы не напугать её слишком сильно. - Если проболтаешься, Колян меня в расход пустит. А я не хочу, чтобы между нами с ним была какая-то херня из-за того, что я тут себе нафантазировал.
- Я никому не скажу, - Даша посмотрела ему в глаза. Она увидела там не бандита, а парня, который чертовски боится собственной уязвимости.
Нил пристально всматривался в её лицо, пытаясь понять, врёт она или нет.
- Смотри мне. Если Ваня Крылов или еще кто-то прознает... я буду знать, что это ты проболталась. А я ненавижу, когда мои секреты превращают в сплетни.
Он отвернулся, включил радио, на котором играл какой-то старый «Ласковый май», и начал барабанить пальцами по рулю.
Коля вернулся через минуту с двумя бутылками «Бонаквы».
- Чё вы тут такие кислые? Нил, опять малую своими байками пугаешь?
- Да не, - Нил снова надел маску харизматичного подонка. - Так, о жизни философствовали. Да, солнце?
Даша лишь кивнула, отвернувшись к окну. В голове всё еще стояли те строчки. Она знала, что этот момент перевернул всё. Теперь между ней и самым опасным парнем на районе была тайна. И эта тайна была намного горячее, чем всё то оружие, которое хранилось у них в гаражах.