Глава 2. Принцесса.
— Эмма... — услышала я сквозь сон голос Миши.
— Что? — я подняла голову, пытаясь понять, где нахожусь.
Я всё ещё сидела за столом, эскизы лежали передо мной, а карандаш валялся на полу. В голове был туман.
— Ты уснула над своими эскизами. Я тебя ждал вчера...
Я опустила взгляд. Что я могла ответить?
— Прости... — тихо сказала я, чувствуя укол вины.
Миша хороший человек. Честный, добрый, заботливый. Хороший отец для Евы. И даже муж... хороший. Но я не могу дать ему того, чего он заслуживает. Я не могу отдать ему своё сердце. Не могу.
Я вышла замуж ради дочери. Ради того, чтобы у Евы была семья. Мама всегда твердила: «Ребёнок должен расти в полной семье!». Я спорила с ней, уверяла, что главное — любовь и забота, а не наличие отца в доме. Но она настаивала. Она победила.
Теперь я живу в этом браке, словно актриса, играющая роль идеальной жены. Миша старается, но я... я просто существую. И каждый раз, глядя на него, я думаю: он заслуживает большего. Женщину, которая смогла бы полюбить его всем сердцем. А я... я отдала своё сердце другому. Тому, кого больше нет.
С тяжёлым вздохом я направилась на кухню. Поставила чайник, открыла холодильник и начала готовить завтрак.
— Я могу сделать, — предложил Миша, подходя ко мне.
— Супер, делай, — я пожала плечами и ушла, оставив его одного.
Я не могу больше так жить. Эта жизнь... она душит меня. Я ненавижу себя за это. Я ужасный человек. Миша не заслуживает такого отношения. Он хороший. Он терпеливый. Но я не могу. Я не могу его полюбить. Потому что я люблю... люблю другого.
Я зашла в нашу комнату и открыла свой ящик. Под самым дном я достала фотографию. Мы с Давидом. Моё сердце сжалось. Я провела пальцами по снимку. У меня было всего несколько наших фотографий. Мы сделали их на память, распечатали. Для меня. И для него.
На его комоде, как я помню, стояла рамка с нашими фото. На одном мы смеёмся, делая селфи. На другом — он делает мне предложение. Я смотрела на нашу улыбку на том самом селфи. Села на кровать и почувствовала, как изнутри меня разрывает боль.
— Я люблю тебя... Очень... — прошептала я, гладя его лицо на фотографии. Слёзы текли по щекам. — Как же мне тебя не хватает... Знаешь... — я грустно улыбнулась сквозь слёзы, — я постоянно вспоминаю, как ты сделал мне предложение. Если бы ты выжил... Мы бы поженились, у нас была бы счастливая семья. Я, ты и Ева. Как ты хотел.
Ева... Она носит твоё имя, как у твоей мамы. Помню, как ты настоял на этом.
— Мама... — услышала я сонный голос Евы.
Я быстро спрятала фотографию под подушку и вытерла слёзы.
— Да? — улыбнулась я, поворачиваясь к дочери.
— Почему ты плачешь? — спросила она, убирая волосы с лица.
— С чего ты взяла? — я попыталась сдержать дрожь в голосе. — Иди ко мне.
Ева улыбнулась, подошла и забралась ко мне на колени. Я обняла её, пытаясь спрятать боль внутри себя.
— Сейчас мы позавтракаем и будем собираться, идёт? — спросила я, стараясь говорить бодрым тоном.
— Да!!! — весело закричала Ева, забывая о своих вопросах.
Я обняла её крепче, чувствуя, как сердце ноет от потери. Но ради неё я должна держаться. Ради Евы. Даже если моя душа разрывается на части.
Я сидела в небольшом зале детского сада, пропитанного теплотой и уютом, и наблюдала за выступлением Евы. Моя малышка сегодня была Девочкой Осени. Ещё несколько недель назад она, с горящими глазами и нетерпением, потянула меня за руку:
— Мама, ты можешь сшить мне платье для праздника? Осеннее! Красивое-прекрасивое!
Конечно, я не могла ей отказать. Мы вместе придумывали образ. Получилось пышное жёлто-оранжевое платье, украшенное стразами, которые блестели, словно капли утренней росы. А на голове у Евы была "корона" из коричневой проволоки, к которой я прикрепила осенние листья и те же сверкающие стразы. Она выглядела, как настоящая маленькая королева осени.
Ева сейчас стояла в центре сцены. Музыка начала играть, и моя малышка закружилась в своём платье, словно настоящий осенний листок, подхваченный ветром. Оно переливалось в свете софитов, отражая каждый блик. Рядом с ней такие же дети, одетые в костюмы грибов, листьев и зверюшек, медленно ходили по кругу, собирая игрушечные грибы, раскиданные по полу.
Я не могла отвести глаз. Она выглядела такой счастливой, искренней, будто её маленькое сердце полностью принадлежало этому моменту.
Рядом со мной сидел Миша. Он внимательно смотрел на Еву, его лицо светилось гордостью. Я знала, что он искренне любит её и заботится, словно она его родная дочь. Это трогало меня. Но, несмотря на это, я поймала себя на мысли: он не Давид. Я изо всех сил старалась прогнать эту мысль, но она, как всегда, упрямо возвращалась.
Ева смеялась, кружилась и собрала весь зал своим искренним счастьем. Когда её маленькая ручка помахала нам со сцены, я с улыбкой махнула в ответ, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она была моим светом, моим маленьким чудом. Ради неё я должна продолжать жить, даже если сердце болит от потерь и воспоминаний.
Когда выступление закончилось, дети получили свои игрушечные подарки, а родители аплодировали. Ева побежала ко мне, сияя от счастья:
— Мама, как я выглядела? Ты видела, как я кружилась?
Я крепко обняла её, почувствовав запах её волос, перемешанный с ароматом детской радости.
— Конечно видела. Ты была самой красивой осенней принцессой, моя девочка. Люблю тебя.
— и чмокнула её в щеку.
—И я люблю тебя!!
***
— Адель! — вбежала Ева в дом и, сияя от радости, бросилась к моей сестре.
— Ева! — воскликнула Адель, и они тут же обнялись, словно не виделись целую вечность. Девочки визжали от счастья, тиская друг друга, как будто это был самый важный момент в их жизни.
— Мои хорошие, вы приехали! — прозвучал знакомый и нежный голос мамы, когда она появилась в коридоре. Она подошла ко мне, ласково чмокнула в щеку и добавила:
— Привет, моя хорошая.
— Привет... — тихо ответила я, снимая пальто и ощущая тепло дома, пропитанное ароматом пирогов и чая.
Мама вдруг заметила Еву, которая смущённо топталась рядом, и улыбнулась ещё шире:
— А кто это тут у нас? — спросила она с игривой интонацией, подхватывая Еву на руки. Та тут же расцвела в улыбке, а мама принялась осыпать её поцелуями.
— Бабушка! — звонко крикнула Ева, заливаясь счастливым смехом и обнимая маму за шею.
— Привет, моя дорогая, — прошептала мама, прижимая внучку к себе и слегка поглаживая её мягкие волосы.
Ева уютно устроилась у бабушки на руках, весело щебеча о том, как прошол её утренник. Она то и дело поправляла выбившийся из хвостика локон, рассказывая с таким восторгом, что все вокруг невольно улыбались.
— А где твой папа? — спросила мама, бросив на меня внимательный взгляд.
— Мам, а где папа? — неожиданно обратилась ко мне Ева, повторяя её вопрос с детским любопытством.
— Сейчас придёт, — ответила я, снимая сапоги и с лёгкой улыбкой наклоняясь, чтобы обнять Адель. — Привет, моя хорошая! Ну как ты? Как в школе?
— Отлично! — радостно выпалила Адель, сияя от гордости. — Я уже умею решать задачи!
— Ух ты, молодец, умница, — похвалила я, глядя на неё с восхищением. — Ты ведь уже во втором классе, да?
— Да! — кивнула она с серьёзным видом, будто напоминая, что это действительно важно.
В этот момент входная дверь скрипнула, и в коридоре появился Миша. Он снял шапку, встряхнув свои волосы, и широко улыбнулся:
— А вот и я!
— Привет, зятёк! — радостно воскликнула мама и, потянувшись на цыпочки, чмокнула его в щёку.
— Привет, мама, — тепло ответил Миша, поправляя шарф.
— Ева, иди поиграй с Аделью, хорошо? — сказала я, ласково взглянув на дочь. — Мы будем недолго.
— Ладно! — с готовностью согласилась Ева. Она взяла Адель за руку, и они, оживлённо переговариваясь, побежали вверх по лестнице на второй этаж.
Мы же направились в кухню, где уже стоял накрытый стол. Запах свежевыпеченного пирога с вишней наполнял комнату, а в чайнике вскипал ароматный травяной чай. Мама хлопотала возле стола, ставя тарелки и кружки.
— Ну, рассказывайте, как дорога? Всё хорошо? — спросила она, поглядывая на нас с лёгким волнением.
— Всё отлично, мам, дорога чистая, почти без пробок, — ответил Миша, усаживаясь за стол и потирая руки в предвкушении горячего чая.
Я бросила взгляд на окно, где виднелся осенний пейзаж . Осень всегда добавляя дому ещё больше уюта. В такие моменты я особенно остро чувствовала, как важны эти семейные вечера — с теплом, смехом и близкими людьми, которые были рядом.