Часть 49
***
Красавчик, закончив на сегодня работу, направлялся по своим делам. Он, конечно, был готов к разного рода неприятным сюрпризам, особенно с тех самых пор, как начал опасаться мести со стороны шефа, но того, что произошло в следующий момент, даже он не ожидал. Позади раздался рев моторов, Дейдара оглянуться не успел, как его окружили байкеры. Он попытался было рвануть в просвет между мотоциклами, но был крепко схвачен чьей-то рукой в кожаной перчатке без пальцев.
— Здоро́во, — прогудел над ухом хрипловатый голос.
— И вам не хворать, — огрызнулся пиротехник, пытаясь успокоиться и здраво оценить ситуацию. Вполне могло быть, что нежелательные встречные байкеры просто обознались, жаждали спросить дорогу или всего лишь хотели его обобрать, коль скоро у них кончились деньги на выпивку, ну или что-то в том же духе.
— Че, не признал? — поинтересовался схвативший его, снимая шлем другой рукой.
— Эм... — Дейдара честно попытался припомнить, но выходило не очень.
— Да, красава, память у тебя ни к черту, — сказала, спешиваясь, Конан.
Красавчик был изрядно удивлен: по слухам, бывший лидер «Акацуки» и его ближайшие соратники были убиты. Дейдара был практически уверен, что кроме них с Громилой и Молчаливого из их бывшей банды не выжил никто. Что касается лидера, то его в лицо Тсукури и не видел никогда толком, не говоря уже о Нагато, бывшем в банде чем-то вроде серого кардинала, о существовании которого некоторые ее члены только догадывались. Конан была единственной, кого Красавчик хорошо знал. (Да что греха таить, знавал пару раз даже очень и очень близко.)
— Так вы живы, — констатировал он вместо приветствия, обращаясь к Конан.
— Как видишь, пока еще небо коптим, — ответила та без всяких эмоций.
— У нас к тебе есть пару вопросов, — вклинился Жаб.
— А ты, вообще, кто такой? — подозрительно уставился блондинчик на байкера-пенсионера.
— Сенсей наш, — пояснила синеволосая, раскуривая папироску.
— Н-да... Ясно, — подытожил Тсукури, разглядывая это чудесное явление.
— Давайте уже к делу, — нетерпеливо перебил Яхико.
— Так вот, — начал Жаб, сгребая блондина в охапку, — есть у нас паренек один знакомый, девушку свою ищет.
— А я-то здесь при чем? — не понял пиротехник.
— Так похитили ее, понимаешь ли.
— Ничего не знаю ни про каких девушек, — начал отнекиваться Дейдара и получил легкую затрещину.
— А похитил ее приятель твой, Громила.
— Не знаю я ничего, я с ним после распада банды не виделся ни разу! — возмутился Дей.
— А вот и врешь, — елейно улыбался Большой Жаб. — Лучше расскажи нам все по-хорошему, мы тебя выслушаем и разойдемся тихо-мирно, — предложил он.
— Да с чего вы вообще взяли...
— Слушай, Красавчик, — Яхико начал терять терпение (он и так никогда особо им не отличался), — эта девица из богатенькой семьи, — он вынул фотографию Хьюги и тыкнул Тсукури прямо ею в нос, — небось, дело стоящее. К тому же, Громила всегда обожал грудастых малолеток, мне ли не знать.
— И каким же боком здесь я? Не вижу никакой связи, — раздраженно заметил бывший подельник.
— А нам кое-что известно о ваших проделках, — подмигнул Жаб. Он с заговорщическим видом наклонился к его уху, но сказал так, что все равно все услышали: — Вы ведь с Громилой на типа по кличке Мастер работаете?
— Как вы узнали? — округлил глаза Дей.
— О... — Джи сделал еще более загадочный вид. — Открою тебе по секрету: я и сам когда-то был таким же вот Мастером.
— Чего?! — вытаращился блондин.
— Чего?! — переспросили хором остальные.
— Ах, это были тяжелые времена! Мне надо было кормить троих очаровательных детей, — с этими словами Джирайя указал в сторону своих изрядно переросших «детей». — Так что я временно был вынужден заведовать борделем, ибо лучшего на мою долю не нашлось.
— Старик... Ну ты даешь! — Яхико был удивлен.
— Ну и ну, — выдохнул Нагато.
— А я так и знала, — флегматично пожала плечами Конан и глубоко затянулась.
— Так что, давай, рассказывай все, что знаешь, — продолжил Джи, не переставая обаятельно улыбаться (так, что Дейдаре стало совсем не по себе).
— А не то что? — спросил он с вызовом, стараясь все же сохранить самообладание (при всем его природном артистизме, врун из него был никудышный).
— А не то нам придется снять с тебя штанишки и отшлепать хорошенько, — пошутил старый байкер.
— Лучше привяжем его к мотоциклу и прокатим немного, — предложил Яхико.
— Не будь так суров, — упрекнул его Нагато, — достаточно его подутюжить немного.
— А может, устроим ему эротические пытки? — внесла свою лепту Конан.
— Ой, да ну тебя, — замахали руками парни.
— Ладно, тогда сделаем так, — она подошла к Красавчику поближе, — я буду тушить об его прелестное личико сигареты пока он нам все-превсе не расскажет.
— Нет, только не это! — ужаснулся Красавчик.
— Значит, сдашь нам Громилу? — уточнила Конан.
— Да, делайте вы с ним что хотите, — сдался Дей.
— Я вся внимание, — придвинулась совсем вплотную синеволосая, выпуская ему в лицо густую струю едкого табачного дыма. — Начинай.
***
Тензо вытряхнул из ящика почту, быстро пробежался по надписям на конвертах глазами (при этом уже думая о том, что прочитает их позже либо просто выбросит) и машинально остановился на странном конверте без марок, адресов и прочего. Прежде чем в голове возникло какое-либо предположение, от кого это может быть, руки сами молниеносно его вскрыли. Следователь уставился на ничем непримечательный печатный текст. В письме говорилось о том, что если он не перестанет совать нос не в свое дело, то его ждет расправа. Причем это была угроза расправы не непосредственно над начальником сыскного отдела, то есть над ним, а над его дочерью Айко. Он был человеком, не склонным к панике, но тут отцовские нервы дрогнули. «Убью гада», — подумал он, сжимая в кулаке письмо.
Так или иначе, но оставлять это без внимания было невозможно. Но Тензо решил пока не поднимать шума и не рассказывать коллегам. В таких случаях за первой анонимкой часто следовала вторая. Если он ее получит, тогда, ничего не поделаешь, придется поставить в известность начальство. Рассказывать дочери он также не хотел, чтобы не пугать, однако надо будет настоять, чтобы вела себя как можно осторожнее и одна не ходила. А еще, на всякий случай, он обязательно обсудит это с Какаши. Ему он доверял больше чем кому-либо.
***
— Дядя Какаши! — Айко с разбега повисла у него на шее.
— Привет, заяц, кивнул он. — А ты здорово выросла! Небось, все парни за тобой бегают.
— Нужны мне они были, — фыркнула крестница, — я же тебя люблю!
— Зачем тебе такой потрепанный старик, — засмеялся он, — найди кого-нибудь помоложе.
— А вот и нет! — заявила девица, пытаясь оседлать его верхом.
Тензо меланхолично наблюдал за их веселой возней, думая о том, что спровадить дочку будет не так просто, тем более они с крестным и правда давно не виделись.
— Слушай, нам с дядей Какаши надо поговорить, — попытался начать он.
— Да ладно вам, еще успеется. Ваши серьезные взрослые разговоры могут и подождать, я, между прочим, ужасно соскучилась!
— Я тоже, заяц, — подмигнул Хатаке. — Только вот твой крестный с утра ничего не слопал. Будь другом, сваргань мне чайку и пару бутербродов.
Айко тут же радостно побежала на кухню выполнять поручение. Она даже не подозревала о нависшей над ней угрозе со стороны криминального мира (с которым так часто и усердно боролся ее папочка) и что дядя Какаши и отец собираются обсуждать ее безопасность.
— Ну, выкладывай, — сказал Хатаке, убедившись, что «заяц» их не подслушивает.
Тензо был краток. Выслушав его, Какаши задумчиво повертел в руках анонимку и спросил:
— Что думаешь делать?
— Подумываю, не отправить ли ее к матери или еще куда подальше отсюда, пока дело не закончится. Я ведь теперь тем более уверен, что на правильном пути и не могу так это дело бросить. К тому же, представляю, как отец той девицы с ума сходит.
— Тогда в чем же проблема?
— А что, если преступники ожидают именно этого?
— Хм... Полагаешь, здесь она будет в большей безопасности?
— Вряд ли.
— Тогда отправим к мамочке под конвоем, в лучшем виде, — подытожил Какаши.
— С ума сошли? — встряла Айко. — У меня сессия на носу, а от мамы до института черт знает сколько добираться! Если так уж не терпится меня спровадить, подождал бы хоть до каникул, — надулась она, обращаясь к отцу.
— Папа беспокоится о твоей безопасности, — попытался растолковать Какаши.
— Он с этой безопасностью достал меня уже! Ну что такого может случиться? — продолжала она кипятиться.
— Всякое... — мрачно протянули хором бывшие десантники, явно вспоминая что-то крайне нелицеприятное.
Они долго еще пытались убедить ее отправиться к матери, но, в итоге, Айко настояла на том, что никуда она не поедет, а останется, чтобы готовиться к экзаменам и сдать сессию.
— Надо бы к ней охрану приставить, — вздохнул Тензо, провожая друга. — Но свободных людей сейчас нет.
— К тому же, в этом случае тебе придется объясняться с Фугаку, — хмыкнул Хатаке.
— Не хотелось бы...
— Попытаюсь выпросить у начальства отпуск, — размышлял вслух Какаши, — и сам за ней присмотрю. Но, боюсь, сразу не получится.
— В любом случае, спасибо тебе.
— Да было бы за что, — отмахнулся тот.
***
Тензо продолжал напирать на администрацию комплекса. Но ему никак не удавалось получить ордер на обыск того самого частного сектора. Он даже беседовал с хозяином заведения и ознакомился с бумагами, свидетельствующими о том, что данное заведение всего лишь небольшая фешенебельная гостиница. (Мастер самолично предстал перед ним. В своем естественном обличии, разумеется.) Однако на вопрос о том, почему бы им не позволить произвести осмотр помещения, раз это просто гостиница, следователю ответили елико вежливо, что это нарушение прав владельца (могущего понести убытки в случае, если постояльцы будут потревожены полицией и дальше по тексту). Нервы у начальника сыскного отдела и так были на взводе, а тут еще, как он того и ожидал, за первой анонимкой последовала вторая (которую автор имел наглость прислать ему прямо на работу). В ней угрожавший ему ублюдок рассуждал о том, хороша ли будет его дочка в постели и как еще с ней можно позабавиться. Может, отрезать ей уши или еще что-нибудь «лишнее»?
Тензо знал, что в подобных случаях анонимщики сразу не переходят от угроз к их исполнению (да и чаще всего те, кто пишет подобные письма, чтобы кого-либо напугать, свои угрозы никогда не выполняют), но рисковать не следовало. Он собирался немедленно сообщить обо всем начальству, а дочь, несмотря на любое сопротивление, отправить к матери, даже если придется тащить ее в мешке. Но Фугаку Учиха, как выяснилось, отбыл в срочную командировку на день и вернется, в лучшем случае, завтра утром. Какаши, как назло, тоже не оказалось на месте: они с ребятами брали какого-то жулика, так что вернется он еще не скоро.
Тензо дозвонился дочери в институт, убедившись, что с ней все в порядке, и строго-настрого велел нигде сегодня не задерживаться, а идти сразу домой и обязательно попросить друзей проводить ее до дома. Айко, повздыхав немного над отцовской паранойей, заверила, что все так и сделает. Он искренне надеялся закончить сегодня пораньше и даже подумывал сам встретить ее из института, но обстоятельства распорядились иначе.
***
Айко возвращалась вечером с занятий. Она уже попрощалась с подругами и шла дальше одна. До дома оставалось всего ничего.
— Эй, крошка, прогуляемся? — перед ней неожиданно возник здоровенный тип, довольно специфической наружности. По одному взгляду на него становилось понятно, что это не тот человек, с которым можно договориться.
— Нет, спасибо, — как можно спокойнее ответила девушка, пытаясь незаметно достать из кармана куртки перцовый баллончик.
— Да ладно тебе, — нагло подмигнул верзила, — папочка ничего не узнает.
— Я же сказала, нет! — она пыталась делать равнодушный вид, а у самой душа ушла в пятки.
— Ой, какие мы серьезные... — хотел было поиздеваться нахал, но получил струю едкого спрея в глаза. — Вот дрянь!
Айко уже собиралась пуститься наутек, как была сграбастана огромной ручищей.
— Ах ты маленькая сучка, не уйдешь!
Она была скручена и ловко вырублена каким-то особым приемом. «Папа будет волноваться...» — последнее, что успело пронестись в голове перед тем, как ее пристукнули.
***
Тензо в этот вечер вернулся домой поздно. Не обнаружив дочери дома, несколько удивился, но решил не паниковать. Он методично обзвонил всех подруг, узнав от тех двух, с которыми она сегодня возвращалась с учебы, что она отправилась домой и, собственно, там сейчас и должна быть, так как никуда больше не собиралась. Мобильного телефона у Айко не было. Они только начали появляться в продаже и стоили довольно дорого, не говоря уже об абонентской плате. Хотя Тензо давно уже подумывал разориться, ибо вещь была весьма полезная, особенно при его-то работе.
Через час начальник сыскного отдела снова был на службе и поднимал на уши всю свою бригаду. У него открылось не то что второе, а то и третье дыхание. Взвинченная нервная система позволяла работать без сна и отдыха. Он и его ребята уже проверили все возможные и невозможные места, где девушка могла быть. (Все же отец до последнего надеялся, что та просто без предупреждения решила умотать к своему парню. Хотя он не был уверен, что таковой, вообще, имеется.) Тензо сомневался, что способен и далее адекватно мыслить, ведь пропала не чья-нибудь дочь, а его собственная. Спасибо, коллеги помогли: прочесали все как надо и начали работать по накатанной схеме. Дело пока решено было не заводить. Разумеется, дядя Какаши не остался в стороне и тут же присоединился к поискам со своими ребятами из оперативного отдела.
Утром их обоих вызвали на ковер к начальству. Тензо пришлось выложить Фугаку все про те анонимки с угрозами и прочее. Дальше господа полицейские выслушали от начальства все, что то о них думает, и Тензо был отстранен от дела, которое вел, по крайней мере, временно. Точнее, он был временно отстранен от всех дел, которыми на данный момент занимался и отправлен в краткосрочный принудительный отпуск, потому как принимать адекватные решения в таком состоянии просто был не способен. (Ему дали день на то, чтобы передать материалы соответствующим сотрудникам.) Конечно, искать собственную дочь ему никто не запрещал, но официально этим делом было поручено заняться Ибики-сану, так как, в любом случае, в двух категориях в деле Тензо находится не мог, будучи одновременно и следователем, и пострадавшим. Одно дело делать все правильно и по инструкции, когда украли чью-то дочь, и совсем другое — когда твою собственную. Если это похищение с целью выкупа или шантажа, то скоро похитители дадут о себе знать. Фугаку и все остальные на это очень надеялись. Никто не хотел, чтобы с дочерью их сотрудника повторился тот же случай, что и с Хьюга Хинатой.
***
— Объяснись, — велел Мастер, глядя на бесчувственную девушку, притащенную Громилой. — Зачем ты ее притащил?
— Да ладно тебе, одной больше, одной меньше, — оскалился тот.
— Только не говори, что это дочь того следователя, — порой проницательности Мастера мог бы сам черт позавидовать.
— Она самая.
— Немедленно отвези ее подальше отсюда и высади где-нибудь у станции метро. Нам только лишних проблем не хватало.
— Разве я могу спорить с таким непререкаемым авторитетом? — прорычал Громила сквозь зубы.
— Ты еще здесь?
— Ладно, я все понял.
Надо ли говорить о том, что Громила, хоть и «все понял», но поступил иначе, сгрузив девчонку вместе с пожитками в самой дальней пустующей комнате и запер там, намереваясь попозже закинуть ей немного еды, чтобы не подохла с голоду. Он собирался насладиться тем, как будет дергаться этот следователь.