Часть 48
***
После той самой ночи, проведенной с Мастером, все шло как будто бы наперекосяк. Конечно Хината и не надеялась чего-либо толком добиться, пытаясь неумело его соблазнить, но надеялась, что это хоть как-то может обратиться ей на пользу. В итоге, выходило все наоборот: все стало еще запутаннее. После той ночи они виделись только мельком; у него было много неотложных дел, заниматься которыми обязывала должность, да и от качественного выполнения им обязанностей зависело процветание заведения и благополучие вверенных ему сотрудников, в том числе Артемиды с Купидошей, Аполлона и прочих. Однако, даже несмотря на сильную занятость, каждый раз при встрече он довольно игриво оказывал ей весьма недвусмысленные знаки внимания, по которым было ясно как божий день, что он ждет не дождется, чтобы это повторить.
Хината не понимала, что с ней. Почему ее сердце так трепещет в груди при виде Мастера? Разумом она понимала, что это все искусный обман, а его интересует лишь то, насколько она может быть хороша в постели, но чувства, которые в ней пробуждались, вводили ее в полное замешательство. Она безуспешно пыталась объяснить себе это особенностями своего возраста и неискушенностью в хитростях любовных отношений, но выходило крайне неубедительно. Ей было совершенно ясно, что Мастер коварно завладел ее разумом и телом, манипулировал чувствами и ощущениями как хотел. Но все же...
А еще ее не покидало странное чувство, что встреть она его в обычной жизни прежде Наруто, то полюбила бы, несомненно, его и только его... Неужели это только из-за того, что у них был секс? Ей и самой в это как-то не верилось. Она не сомневалась, что та ночь, проведенная с ним, будет для нее не последней и с замиранием сердца ждала, когда же это случится вновь. Хотелось ли ей снова его ласк и повторения тех безумств, что они вытворяли? Хотелось ли убедиться в том, что ее предположения верны? А может, это поможет ей постичь горькую истину о том, что все ее светлые чувства и любовь к Наруто были всего лишь глупой девичьей выдумкой? А еще она подозревала и ужасно боялась, что следующий раз заставит ее окончательно потерять голову.
***
Так Хьюга, и так постоянно витавшая в облаках, снова погрузилась в самую гущу своих непростых размышлений. Ей так и не удалось прийти ни к каким выводам, ибо для подобного у нее просто не было достаточного жизненного опыта. Если подумать, то для незрелой девочки-подростка это и вовсе была непосильная задача. Размышляющая на ходу, она снова пришла в кабинет Мастера, который позвал ее за каким-то делом. Ей даже не досуг было узнавать, зачем: слишком сложно было унять нарастающее волнение. Она еще не успела толком отойти от «экзамена» и, не зная, чего ожидать на этот раз, едва ли замечала, что происходит вокруг.
В кабинете никого не было, по крайней мере, это ей так показалось. Мастер появился внезапно, невесть откуда, и незаметно подкрался сзади, застигнув ее врасплох. Хината даже пикнуть не успела, как ей на глаза была ловко наброшена тугая плотная повязка.
— Ты ведь моя, Жемчужина, — напомнил он. — Не так ли?
— Да... — выдохнула она, не в силах выдать что-либо еще. Внутри все заколотило, хоть внешне Хьюга пыталась сохранять спокойствие.
— А ты стала более покладистой, — заметил он. — Однако мне нужно еще одно маленькое доказательство.
В отличие от нее, Мастер к сегодняшней встрече был уже давно готов и морально, и физически. Он нагнул ее над письменным столом и задрал подол, погладил по попке, легонько шлепнул, а потом подтянул к себе поудобнее и внезапно вошел, двигаясь резкими толчками. У Хинаты перехватило дыхание от такого быстрого животного секса. Поза позволяла ему не сдерживаться, вгоняя все до основания. Хьюга рыдала, хотя ей и не было больно, ощущая, как волна сладострастия совершает внутри свой слишком быстрый и резкий подъем, а потом сдалась и покорилась приятным ощущениям.
Хоть Мастер и не обладал какими-то особыми габаритами в плане мужского достоинства, с ним это было намного слаще, чем с кем-либо еще. Может, все дело было в опыте и сноровке, а может... Хината даже думать об этом не хотела, но что, если ему удалось влюбить ее в себя?
— Ты всегда должна быть готова, — прохрипел он. — О, да... Чувствуешь?
— Да... — выдохнула она, продолжая обливаться «слезами счастья».
Он немного сбавил скорость:
— Давай, Жемчужина, обжимай меня как следует! — он сильнее прижал ее к столу своим телом.
— А-а-а!!! — пронзительно и бессмысленно вскрикивала она, чувствуя приближающийся пик наслаждения, которое и так было для нее неожиданно сильным.
Напоследок она сделала это столь громко, что на эти прелестные звуки сбежались любопытные зрители. Кто-то из сотрудников даже рискнул сунуть нос в щель двери кабинета, но Мастер сделал предупреждающий знак рукой и тех как ветром сдуло.
— Ну что, я хорош? — шепнул он ей на ушко.
— Да...
— А ему ты будешь также отдаваться? Я имею ввиду того парня, по которому ты все вздыхаешь и чье имя шепчешь даже в постели со мной, — коварно осведомился он.
При мысли о Наруто Хинату накрыло волной отчаяния, тут же смывшей весь приятный эффект от только что полученного удовольствия. Она чувствовала себя жуткой обманщицей по отношению к нему. Она ведь любила его и при этом только что радостно отдавалась совсем другому мужчине. Мужчине, которого она и знать-то толком не знает.
— Как считаешь, что он о тебе подумает, когда узнает, как ты с наслаждением отдавалась другим? Сможет ли он тебя любить после этого? А может, воспользуется как продажной девкой, раз тебе уже нечего терять, а? — не слезал с нее Мастер (причем и в буквальном смысле тоже).
Хината ничего не могла ответить. Ее душили слезы, ком застрял в горле. Она ужасно боялась, что так и будет, хотя сама не верила в это. Наруто, он не такой, он хороший, он так никогда не поступит! Но не станет ли он, действительно, испытывать к ней отвращение? Хината чувствовала, что этого бы не пережила. Она всхлипывала и сама не заметила, как начала сотрясаться от рыданий. Мастер прижал ее к своей груди, гладил по голове и приговаривал:
— Если он не примет тебя такой, какая ты есть, Жемчужина, то пусть катится к черту, ведь он тебя не достоин. И не важно, сколько было у тебя мужчин, ведь главное, что в итоге останется только один. Им и будет тот самый единственный.
Хината не могла полностью с этим согласиться, но понимала, что, возможно, он прав. К тому же, нечто похожее она уже слышала ранее от Артемиды. Смуглянка была права, ей придется разобраться в своих чувствах непосредственно при встрече с ним. Наруто...
***
Весь оставшийся день Мастер занимался какими-то своими делами, перебирая бумаги. Жемчужину он так и не отпустил, а усадил к себе на колени и по-хозяйски обнял свободной рукой, так, словно бы они сто лет были женаты.
— Не стесняйся, устраивайся поудобнее, — сказал он. — Хочу узнать твое мнение насчет вот этого, — он протянул ей бумагу с заказом одного мероприятия, над устройством которого ему еще предстояло поломать голову: вкус у клиента даже для их заведения был довольно специфическим.
— Даже не знаю... — ответила Хината, краснея. — Неужели кто-то согласится делать подобное даже за такие деньги?
— Разумеется, такой найдется, — кивнул Мастер. — Как думаешь, наша Русалочка с этим бы справилась?
— Кто знает, — дернула плечиком Хьюга, — она хоть и жуткая извращенка, но ужасно гордая.
— Ладно, над этим я еще подумаю. — Он внимательно посмотрел на смирно сидящую у него на коленях Жемчужину: — Ты ведь хочешь что-то у меня спросить? Тебя что-то беспокоит?
— Я... — Хината собралась с мыслями. Она и правду хотела бы у него узнать кое-что и довольно давно.
— Ну же, смелее, — подбадривал он.
— Я... Я хотела кое-что спросить...
— И?
— Вы же говорили, что я только ваша, если не ошибаюсь? Когда мы... ну...
— Да, говорил и что? — Мастера явно забавлял этот нелепый разговор.
— Тогда почему вы заставляете меня заниматься этим с другими? — кое-как выдала она.
— Объявить тебя своей собственностью? — удивился Мастер. — Я же не могу быть таким эгоистом, потому и даю тебе возможность попробовать всякое с разными партнерами.
Хината понимала, что это чистой воды вранье, но это было большее, что ей удалось узнать от него на сей счет. Ясно было одно: Мастер хотел, чтобы она набралась в сексе опыта. Делал ли он это для себя или для того, чтобы на ней больше заработать, или то и другое... Кто знает... В любом случае, ей был уготован удел стать профессионалкой. «Да уж, будет чем зарабатывать себе на жизнь, когда родные и знакомые отвернутся от меня», — грустно подумала Хьюга. Она сама не заметила, как прижалась к нему, чувствуя, как бьется ее сердце. Хината уже давно пребывала в полном смятении относительно этого человека, который постоянно ею манипулировал. Поначалу она думала, что самое худшее произошло с ней, когда она попала сюда и ее заставили делать здесь всякие гадости, но, похоже, произошло нечто более катастрофическое... Мастер посягнул на ее самые светлые чувства и обратил их в угоду себе, он завладел не только ее телом, но и душой. И тут она начала наконец понимать, что не так уж этого и не хотела. Она даже ненавидела его сначала, но теперь привыкла и смирилась, узнав его немного лучше (по крайней мере, ей так казалось), и чувствовала, что ей рядом с ним вполне хорошо. А еще она чувствовала, что Мастер был прав: все, что ей пришлось здесь делать, пошло ей на пользу. То есть как на пользу? Она изменилась и не могла сказать, что эта перемена в себе так уж ей не нравится.
— Прости, я все время очень занят, — посетовал вдруг хозяин, снова на минутку отрываясь от дел. — Жаль, но не могу обучить тебя всему, что сам знаю. Хочешь, я попрошу Аполлона помочь тебе попрактиковаться сексу в разных позах?
— Я не знаю... — смутилась Хината. Потом она попыталась представить сей разврат с божественно прекрасным Даруи и... решила, что согласилась бы, если бы тот сам настоял, но побоялась высказать это вслух.
— Так что? Ты сделаешь это?
— Хорошо, — сдалась без боя Хьюга.
— Ради меня? — уточнил Мастер.
— Ну я... — она покраснела, сама не понимая отчего.
— Тогда ради Аполлона? — хитро переспросил он.
— Как бы там ни было, разве у меня есть выбор? — попыталась уйти она от ответа, сама толком не знавшая, ради чего или кого, собственно.
— Хорошо, я дам тебе выбор, — усмехнулся Мастер. — Например, ты вообще можешь отказаться, — он прижал ее к себе поплотнее, — и тебе за это ничего не будет. — Затем добавил, с любопытством поглядывая на нее из-под своего порядком надоевшего всем капюшона: — А можешь достичь вершин в любовном искусстве под руководством просто обалденно красивого мужчины и... — он сделал паузу, во время которой Хината почуяла, что он сейчас даст «выбирать» таким образом, что выбирать уже не придется. — И после ты сможешь показать, чему научилась, ублажив меня; если я останусь доволен твоей техникой, то, возможно, соглашусь выполнить любую твою просьбу.
— Просьбу? Какую?
— Я же сказал, любую. Только не проси меня достать луну с неба, — пошутил он, наслаждаясь недоумением на ее лице, и добавил: — Например, я могу разрешить тебе встретиться с Купидошей. Или, нет, я разрешу тебе сделать его своим личным рабом. А если будешь очень убедительна, Жемчужина, и попросишь меня хорошенько, то я могу даже отпустить тебя. Что скажешь? Решение за тобой. Все в твоих руках.
— Вы меня обманете, — с уверенностью сказала Хината. — Как в тот раз.
— В тот раз ты была еще не готова к тому, чтобы обрести свободу (тут ей показалось, что под этим словом он имеет ввиду несколько большее, нежели освобождение ее из плена). Сейчас у тебя есть все шансы это доказать.
— Доказать, что я стала настоящей шлюхой, — горько произнесла Хьюга.
— Не шлюхой, а свободной женщиной, — поправил на свой манер Мастер.
— Хорошо, я докажу, — она встала с его колен и, не дожидаясь разрешения, вышла, направляясь к Даруи.
— Посмотрим, — сказал уже сам себе Мастер и потянулся за новой бумагой.
***
Даруи был у себя в комнате и читал очередной детективчик, когда в дверь постучали. Он даже не удивился, увидев на пороге Жемчужину.
— Мастер сказал, что ты можешь помочь мне усовершенствовать техники, — выпалила она.
— Не вопрос, — кивнул он. — Но поблажек, как и прежде, я тебе давать не собираюсь.
— Идет.
Поскольку Даруи был человеком дела, он, не откладывая, тут же пригласил ее войти, закрыл дверь, а затем привычными движениями избавился от одежды и лег на кровать.
— Давай, ублажи меня, Жемчужина; представь, что я Мастер. Но для начала тебе придется возбудить меня и сделать так, чтобы я оторвался от этой книги.
Хината вздохнула, решительно стащила с себя одежду, направилась к лежащему мужчине, и начала делать то, чему он ее учил: массировать его член покатывающими и прочими движениями, заставляя подняться.
— Уже лучше, — сказал Аполлон, невозмутимо перелистывая страницу.
Она приложила больше усилий: обнажила головку и принялась облизывать, твердя про себя, что не должна отступать, ведь пути назад все равно нет (и в очередной раз вспоминая совет Артемиды про клубничное мороженое); она должна двигаться только вперед. Даруи довольно заурчал, но от книги не оторвался. Хината не сдавалась — она стала работать ртом еще настойчивее, пока Аполлон, наконец, не отвлекся и спросил, что она собирается делать дальше. А дальше ей ничего не оставалось как залезть на него сверху. Она уже было собиралась пристроиться, но Даруи ее остановил — он был, как всегда, предусмотрителен и надел презерватив, после чего без особых усилий сам закинул ее на себя, метко усадив верхом прямо на член. У Хинаты даже дух захватило. А дальше он, подав знак, что она может поскакать на нем в свое удовольствие, вернулся к увлекательному чтиву, несколько обескуражив партнершу, наивно полагавшую, что ей уже удалось завладеть им и его вниманием к себе.
Она честно старалась, неуклюже ерзая на Аполлоне и пытаясь найти более удобное положение, но, судя по всему, это не сильно его отвлекало. В итоге, когда она совсем запыхалась и начала постанывать, скорее от утомления, нежели от избытка страсти, он, наконец, изволил оторваться и посодействовать ей. Заставив отклониться ее под нужным углом, начал подбивать сильными толчками снизу, пока та не заохала и не запросила пощады. Однако Аполлон, как это неудивительно, оказался еще не удовлетворен и перевернул ее кверху попой, после чего Хьюга была хорошенько (но вполне ласково) отшлепана, а «божественно прекрасный» принялся за другое отверстие. Она как раз в это время рассуждала про себя, так уж ли у нее хорошо получается или же нет.
Хината пыталась еще думать, но сложно это делать, когда сам бог любви с упоением жарит тебя во все дыры по очереди. Она так возбудилась от шлепков и траханья в зад, что когда он повторно дошел до самого интересного, кричала под ним, как безумная, извиваясь в такт его движениям. Аполлон совокуплялся размеренно, со знанием дела, уже сменив несколько поз и попутно разъясняя, что в какой из них делать приятнее. Стоило ему повернуть ее на бок, задрав кверху одну ногу, как она закричала столь пронзительно, что у бедного Аполлона едва не заложило уши.
— Я не могу все время направлять тебя и подталкивать, — поучал он. — Если хочешь убедить Мастера, тебе нужно проявлять больше инициативы.
После небольшой передышки он достал предметы для ролевых игр, взяв для нее те, что не требовали особой сноровки, и предложил ей выбирать. В их числе было и приспособление для стимуляции простаты. Показав принцип действия некоторых и объяснив то, что Жемчужине было непонятно, протянул ей последнее.
— Вы хотите, чтобы я... — смутилась Хината, опасливо глядя на предмет.
— Ничего, я потерплю, — улыбнулся он. — Мужчинам тоже нужна дополнительная стимуляция. — Он растянулся поудобнее, придерживая ягодицы: — Можешь делать со мной, что хочешь.
«Хорошо, я справлюсь», — думала Хьюга.
Раз уж Мастер обещал ее отпустить, а он всегда (не считая того случая) держал свое слово, так что она должна постараться, чтобы выбраться отсюда. Она уже давно перестала надеяться на то, что ее кто-то спасет. (И лишь в сладких грезах иногда бредила о том, что за ней придет ненаглядный Наруто.) Хината поняла, что давно пора перестать врать самой себе: ей нравилось заниматься сексом с божественно прекрасным Аполлоном, она заводилась, когда ее лапал Мастер. Что ж, ей нечего терять...