Часть 47
***
Купидоша был занят размышлениями о том, правильно ли он сделал, доверившись тому парню, который назвался детективом, работой и не унимающимся тоскливым желанием увидеть свою женщину. И в эти печальные дни судьба снова свела его с госпожой Самуи, что так была к нему когда-то добра. Госпожа выглядела несколько иначе, чем в день их последней встречи: от скучающего вида не осталось и следа. Причиной такой разительной перемены стало очередное увлечение госпожи. Она завела себе нового любовника — спортсмена по прозвищу Зеленый Зверь Конохи, который только недавно вернулся в город из командировки и был представлен ей на каком-то фуршете, куда пригласили тренеров юношеской лиги (которую она, кстати говоря, периодически спонсировала в силу особенностей своих, кхм... эстетических предпочтений). Он оказался так горяч и бодрил ее своей бьющей ключом силой юности, что с госпожи Самуи моментально слетала вся скука и меланхолия. А еще у него был весьма очаровательный ученик Ли, которого она сперва приняла за его сына.
Майто Гай, так на самом деле звали мужчину, был человеком не только слова, но и дела: на следующий же день после знакомства он шумно завалился к ней в особняк (в усмерть перепугав там всю охрану) с огромным букетом цветов и пригласил на свидание, которое закончилось жарким, бурным сексом до самого утра. (О, Майто был неутомим!) Определенно, ей не хватало именно чего-то такого...
Тем не менее, она все равно еще разок хотела пригласить к себе Купидошу. Как оказалось, она жаждала не только интимного общения с пареньком, но и любопытствовала узнать, как у него продвигаются дела в личной жизни. Решив, что ему нечего терять, он выложил ей свою печальную историю, после чего та долго ахала, сочувствуя бедняге и его девушке.
Откуда же Купидоша мог знать, что ей взбредет в голову поговорить с Мастером? Конечно же, она хотела как лучше...
Когда госпожа Самуи в очередной раз наведалась в дом удовольствий, хозяин заверил ее, что это все гнусная ложь — никакой похищенной девушки у них нет. И к счастью для Купидона, он его за это никак не наказал.
Все дело было в том, что главе юдоли разврата было сейчас не до разборок с пацаненком. Полиция уже начала активно лезть в их дела. Рано или поздно такое, в любом случае, произошло бы, но у Мастера была куча неоконченных дел и вопросов, которые требовалось срочно решать.
***
— Это ее почерк? — спросил Тензо, кладя перед Хиаши Хьюга записку.
— Да... похож... — отец недоуменно скользил взглядом по спешно, но аккуратно написанным строкам. «Хината в больнице?! Какой еще Купидоша?» — не понимал он.
— Вы принесли ее тетрадь или что-нибудь, написанное ею от руки?
— Да, вот, — Хиаши достал из портфеля школьную тетрадь дочери.
— Хорошо, наш эксперт проведет сравнение почерка, — кивнул следователь, — но я практически уверен, что записка подлинная.
— Так вы знаете, где моя дочь? — разволновался вконец Хьюга.
— Нам известно, где она может быть, но мы не можем так просто вламываться в частные владения. Сперва требуется получить ордер...
— Что?! — вскипел Хиаши. — Да я сам там все вверх дном переверну! Сейчас же!
— А вот этого делать не стоит, — предупредил Тензо. — Во-первых, вы можете преступников спугнуть, во-вторых, они могут вашей дочери навредить или даже убить ее, а, в-третьих, если вы попытаетесь самовольничать, мне придется вас арестовать.
— У вас есть дети? — спросил в лоб Хиаши.
— Да, у меня дочь.
— Тогда вы, как отец, должны меня понимать. Что бы вы сделали, окажись ваша дочь там?
— Перевернул бы все вверх дном, — признался Тензо.
— Тогда сделайте тоже самое и для моей дочери, прошу, — он побледнел, судорожно сжимая кулаки. Вся эта история, да еще обвинения в причастности к похищению его брата совершенно выбили его из колеи.
Что же касается его брата, то, как и предполагал Тензо, тот все отрицал, ссылаясь на нервное расстройство сына. Однако он волновался не меньше ее отца: Мастер пообещал, что ничего плохого с ней не случится (и даже намекал, что, возможно, отпустит ее, как только долг будет погашен). Но если верить записке, выходило, что она попала в больницу, а в «расшалившиеся нервы» Хизаши верил не очень, хоть и знал, что их крепостью племянница никогда не отличалась. Теперь же он раскаивался в содеянном еще пуще прежнего, но сознаться в своем злодеянии не мог. Не столько ради себя, сколько ради сына. Он не хотел, чтобы тот жил с таким позором или остался ни с чем. Неджи скоро обязательно поправится, все будет хорошо. Вот если бы еще Хинату спасли от этого негодяя Мастера...
Тензо пообещал Хиаши, что сделает все, что в его силах, он уже подготовил запрос на возможный штурм здания на случай, если произвести операцию мирным путем у них не получится. Он предоставит его Фугаку сразу же, как эксперт подтвердит подлинность записки.
***
Время шло, а ордер так получить не удалось — все начальство, обстоятельства, звезды и прочее было против. Что же касается штурма торгово-жилого комплекса, то, в связи с повышенной опасностью и возможными человеческими жертвами, эта операция была категорически запрещена. Надо заметить, здесь не обошлось без запрета самого Мэра.
Однако, чем больше Фугаку и Тензо встречали сопротивления, тем больше убеждались, что они на правильном пути. Учиха, однако, предупредил следователя быть как можно осторожнее, он совершенно не сомневался, что они напали на нечто более существенное, чем обычное похищение девушки, и что стоят за этим весьма влиятельные люди. Версию, по которой они могли быть конкурентами или недоброжелателями Хьюга Хиаши (и что было наиболее вероятно), отработать так и не удалось. Но теперь следовало действовать от обратного: сперва спасти девушку, зная, где ее держат, а потом и найти виновных.
Фугаку ничто не огорчало так сильно (не считая их семейной драмы), как все это мерзкое крючкотворство и бюрократические проволочки. Ловить преступников, спасая город от негодяев, с каждым годом становилось все труднее. Изменялись законы и порядки, причем не в лучшую для этого сторону. Наставали такие времена, когда пойманный тобою преступник еще и имел наглость подавать на тебя за это в суд, а там уж, гляди, и ты сам мог в итоге оказаться виноватым. Лживая юриспруденция повсеместно подменяла собою правосудие, и Фугаку только и оставалось, что с грустью вспоминать золотые времена своей молодости, когда они с напарником патрулировали улицы и брали нарушителей «тепленькими».
***
Отец Хинаты, надо заметить, не сидел все это время сложа руки. Вверив большую часть дел брату, он кинул все силы и средства на поиски дочери. Заручившись поддержкой в помощи важных чиновников, отец девушки направился к главе города. Но и мэр был не последней инстанцией. Хиаши Хьюга, дойдя до него самого и не встретив никакого желания помочь отцовскому горю, направился в администрацию президента. Он готов был на все: даже закатить на всю страну скандал, если потребуется.
Дело принимало серьезный оборот: рано или поздно кто-то должен был растревожить осиное гнездо, но, как известно, тому кто это сделает, не поздоровится. И наш элитный бордель был на самом деле только малой частью всего этого. Тензо понимал, что ставить на уши преступников никуда не годится, но выбора уже не было. Как назло, в этом деле все шло наперекосяк, еще и владельцы комплекса «Новая Коноха» собирались подать на полицию в суд. Даже начальник Фугаку, видавший побольше его, уверял, что с таким вопиющим безобразием сталкивается впервые. Пусть из не слишком достоверного источника, но им было известно, что девушка жива — это несомненный плюс, но теперь, когда администрация комплекса (Тензо крестил их про себя всеми разнообразными некультурными выражениями, на которые был способен), эти конченные кретины, из-за боязни потерять прибыль, перебаламутили злоумышленников, нельзя было быть уверенным в том, что ей теперь ничего не угрожает. При этом вышестоящие инстанции поставили крест на их попытках спасти ее силой, и Тензо только и мог, что доламывать свою несчастную голову на пару с Фугаку и сетовать другу Какаши на такую вселенскую несправедливость.
Они рассматривали даже такой вариант: подослать туда своего человека (желательно такого, который не имеет никакого отношения к правоохранительным органам, что было крайне сложно). Какаши подумывал обсудить это с Сэл, а Тензо сомневался, не будет ли это слишком подозрительно особенно сейчас. (Дело было на квартире у Хатаке, где старые приятели решили посидеть и обсудить дела после службы, коль Тензо нашел немного времени, чтобы заскочить к нему.) В этот момент вмешался сосед Какаши и предложил свою помощь. Он недавно вернулся в город: будучи довольно известным спортсменом и тренером юношеской сборной Конохи по футболу, он буквально не вылезал из командировок. Майто Гай, так звали соседа, услышав эту вопиюще ужасную историю о похищении школьницы, тут же изъявил готовность: ради благого дела он был согласен идти хоть куда, да хоть работать в бордель! Однако Какаши заметил, что это они, пожалуй, оставят на самый крайний случай.
***
Как только Тензо ушел, Гай с упоением начал рассказывать Какаши о своих приключениях. Разумеется, он не мог умолчать о недавних своих любовных похождениях к прекрасной Самуи.
— Кажется, я сразу ей понравился, — довольно вещал Майто. — Но, похоже, мой ученик Ли понравился ей еще больше, — добавил он, почесывая в затылке.
Какаши молча слушал и кивал, зная, что раз сосед начал делиться впечатлениями, то его уже никто и ничто не остановит. Однако заявления о том, что дама так элегантна и экстравагантна, причем и в постели тоже, Какаши, хоть убей, не мог понять и даже не представлял как это...
***
Гай был не единственным, кто предложил свою добровольную помощь в том, чтобы послужить «засланным казачком» в бордель. Артист имел наглость еще до этого сделать тоже самое, но получил отказ (тем более, что он уже там засветился). Позже он сетовал на это Саске (скорее из желания того позлить), заявляя, что полиция совершенно напрасно отказывается от его услуг, так как он бы мог успешно помочь получить для них согласие, соблазнив директора и всю администрацию комплекса, если понадобится. Учиха тут же отреагировал, заявив, что пусть только попробует, маленький извращенец. За столь провокационное заявление (и за прошлые его выходки, за которые Саске все еще жаждал ему отомстить) дома его ждало подходящее ему наказание.
Сперва Саске заставил Сая снова надеть женское платье, на что тот заметил, что всегда знал, какой он озабоченный и что ему такое нравится. Поскольку Учиха подрабатывал охранником, у него имелись дома наручники, которыми он и пристегнул любовника к спинке кровати. Его коварный план заключался в том, чтобы заставить его страдать, как следует распалив и не давая возможности кончить, при этом бессовестно лапая, как девчонку. Он уже было настроился и приступил к его выполнению, задрав парню юбчонку, но тому снова удалось его огорошить.
— Милый, — выкрутился Сай, — лучше отпусти меня, иначе я не смогу приготовить тебе ужин.
— А ты сможешь? — с насмешкой поинтересовался Учиха, смутно припоминавший, что любовник уже несколько раз занимался у него дома готовкой (но он на такие мелочи внимания никогда не обращал).
— Да, дорогой, — кивнул, улыбаясь, Артист. — Что ты хочешь на ужин?
— Дай подумать, — хмыкнул Саске. — Может, тебя со взбитыми сливками?
— Отличный выбор, пупсик! — растянулся в улыбке Сай. — Вот только сливок у нас нет.
Тут Саске припомнил, что у него в холодильнике, скорее всего, найдется разве что половинка заплесневелого лимона и старая, просроченная горчица. И тут у него созрел новый план, довольно-таки озорной. Правда для его парня это, судя по всему, было бы совершенно не затруднительно, да и выкинуть он мог что-нибудь вроде того, что он вытворял тогда в ювелирной лавке, но так даже еще интересней.
— Вот что, милая невестушка, — Саске издевательски пожамкал его за плоскую грудь обеими руками. — Придется тебе сперва в магазин сгонять, прежде чем готовить мне ужин. И постарайся своего пупсика порадовать, а если будешь скверно готовить, так и знай, не женюсь на тебе!
— Как же так? — притворно огорчился Сай. — Ты же обещал жениться на мне без всяких условий и колечко, вон, подарил! — он указал на свой безымянный палец, на котором красовалось то самое колечко из ювелирного магазинчика Мэй. (Саске даже удивился, откуда оно там взялось, ведь Сай прикован наручниками, а никакого кольца на пальце еще минуту назад, и он бы мог в этом поклясться, не было.)
— Есть возражения?
— Нет, милый, — похлопал ресничками Сай. — Мне идти в таком виде?
— Разумеется, — злобненько так прищурился Учиха.
— Как скажешь, мой котеночек, — проворковал тот. — Дай, я только макияж немного подправлю. Негоже девушке ненакрашенной из дома выходить.
И Саске в очередной раз с некоторым восхищением наблюдал, как ловко Сай наводит марафет, поправляет длинноволосый парик, подкладывает в лиф платья вставки, чтобы грудь была похожа на женскую. Его просто завораживало это удивительное перевоплощение.
— Желаешь меня сопроводить? — кокетливо подмигнул авантюрист, выглядевший сейчас в точности как хорошенькая девица (если не знать, то и не отличишь). Он немного перестарался и пришпандорил в волосы несколько вычурный бантик, но это ничуть не портило образа.
— Ну уж нет, — ответил Саске, немного подумав. (Перспектива такой прогулки была, безусловно, интересной, но он сильно подозревал, что этот аферист обязательно выкинет еще что-нибудь, если он пойдет вместе с ним.) — Я тебя здесь подожду.
— Милый, от тебя никакой помощи, — надул губки Артист. — Вот возьму и выйду за другого!
— Ну-ну, — хмыкнул Учиха ему вслед.
***
Сай, разумеется, не мог просто так гулять в женском наряде: надо же было окончательно войти в образ хорошенькой и наивной девицы. Его ничуть не волновало то, что Учиха будет страдать дома без ужина, им владел исследовательский интерес. Он честно отправился в продуктовый магазин, но по дороге сперва немного покрутился у разных витрин, где выставлялись женская одежда и украшения. Ему хотелось мысленно примерить это все на себя, но в голову совсем некстати лезли мысли о том, как и что там можно было бы спереть, совершенно не напрягаясь... Он помотал головой, отгоняя неподобающие приличному человеку (которым он теперь стал) мыслишки, и сосредоточился на «девушке внутри себя». Он бы охотно примерил эти интересные вещицы (особенно вон те комплекты эротического белья со всякими рюшками-бантиками-шнурочками), похихикал, представляя рожу Саске, когда тот увидит его в них, и уже собирался вспомнить, зачем, собственно, шел, но на пути попалась лавка с косметикой. Поскольку совершенству никогда не было предела, а искусством наложения грима он хоть и владел вполне сносно, но далеко не идеально, он решил, что образ при помощи грамотных советов самих женщин можно еще более качественно улучшить. Тут уж добавился и «профессиональный» интерес, так что Сая уже ничто не удержало бы от прекрасной возможности попробовать. И как только он раньше этого не сделал?
Он долго с интересом изучал всевозможные пудры-тени-тушь и прочие бесконечные принадлежности. Были там и такие, о назначении которых он даже не знал (и даже не подозревал об их существовании). Сай с восторгом продолжал изучать ассортимент, попутно наблюдая за зашедшими в магазин представительницами прекрасного пола и подмечая, что и как они делают. Потенциальная покупательница, которая не в состоянии долго ничего выбрать, привлекла внимание продавцов. Миловидная, аккуратно одетая барышня тут же взяла Сая в оборот и начала активно давать советы, что и как ему подобрать. Вскоре ему всучили целый набор того, что так ему идет, рекомендовали отличный крем для лица, тени самого лучшего качества и оттенка и прочее, прочее...
— У нас еще хороший выбор парфюмерии, — сообщила продавщица. — Совершенно недорого! Если хотите произвести впечатление на парня, советую выбрать вот эти, — она протянула крохотный флакон. — Нежнейший аромат фиалки. Если не понравится, есть и другие варианты. Вот этот, знойный тропический, или вон тот, фруктовый.
У Сая разбегались глаза. Вот над запахом духов он как-то особо не задумывался. Сам он пользовался мужским шариковым дезодорантом и только сейчас сообразил, какую до сих пор делал в этом плане промашку. Конечно, кому какое дело, что девушке импонирует «мужской» аромат, но так и, действительно, спалиться недолго. «Интересно, а какой из них понравился бы Саске? — думал он. — Что-то я сомневаюсь насчет фиалки, — Сай принюхался. — Хотя пахнет приятно, а что, может, взять?»
Не то чтобы у нашего Артиста были лишние деньги, но он решил ни за что не отказывать себе сегодня в удовольствии и взял ко всему прочему и духи. Выйдя на улицу, тут же побрызгался ими (возможно, по неопытности слегка переборщив) и направился, наконец, в супермаркет.
К выбору продуктов Сай подошел не менее тщательно, попутно наслаждаясь эффектом, произведенным на окружающих. Он нагло стрелял глазками направо и налево, смущая забредших за едой парней, просил достать ему то то, то это с какой-нибудь самой высокой полки, эротично нагибался, выбирая в коробках овощи... Кончилось это тем, что мужчины без очереди пропустили его в кассу, а один даже предложил помочь донести до дома сумки. (Это, безусловно, было бы здорово, но поскольку дома ждал крайне ревнивый Учиха, то Сай нашел эту идею не самой удачной.) Так что добычу домой к Саске он тащил сам, будучи крайне удовлетворенным оттого, что роль ему удалась на отлично.
***
Саске уже заждался, а ждать он не любил, ибо никогда не обладал особым терпением. К тому же он, действительно, успел уже порядком проголодаться, так что теперь, видя «свою девушку» еще более похорошевшей, пахнущей какой-то цветочной дрянью и с полными сумками съестного, испытывал серьезную дилемму: секс или ужин?
Сай же, как на зло, никуда не торопился. Он преспокойно вплыл себе на кухню и взялся за дело. Помыв сперва руки и подвязав фартук, ловко рассовал продукты по полкам шкафов и холодильника и принялся мыть и чистить овощи, которые собирался приготовить. Чтобы было веселее готовить и было для этого больше сил, на ходу подкреплялся, аппетитно хрустя морковкой. От вида Сая в таком облике, с эротично торчащей морковкой изо рта, у Саске вконец переклинило мозг.
— Что ты делаешь... — тяжело выдохнул он, подбираясь к своему парню сзади.
— Картофельное пюре, — как ни в чем не бывало пояснил тот очевидное.
— Я его прямо с тебя слижу, — страстно пообещал Учиха.
— Ну что ты, милый, — замахал ручками Сай. — Оно же горячее, обожжемся еще.
— И что ты предлагаешь?
— Я специально купил для тебя сливки, — он указал на холодильник, продолжая другой рукой помешивать в кастрюле, а сам лукаво покосился на любовника.
— Вот ведь... — сглотнул Учиха, чувствуя, что еще немного, и до холодильника он не дойдет...
***
Громила торчал в кабинете шефа. Здоровяк несколько насмешливо-иронично смотрел на Мастера (ему было все равно, что лица того не видно, главное, чтобы он его физиономию оценил).
— Этот следователь уже ухватил нас за жабры, по крайней мере, он так думает, — хмыкнул он.
— Оставь его, — ответил Мастер, — пока он нам не опасен.
— Ну ты и наивный, босс.
— Находишь? — усмехнулся тот.
— Я бы уладил это дело, — Громила нехорошо улыбнулся, — своим способом.
— Даже и не думай, — предупредил хозяин, — ты уже достаточно натворил.
— Все еще дуешься из-за той девки? Втрескался ты в нее что ли?
— Тебя не касается, — отрезал Мастер.
— Вот не пойму я, — прищурился Хошигаке, — раз она тебе самому так нравится, то чего ты ее под других мужиков подкладываешь?
— Говорю же, не твое дело.
— Эх, — махнул рукой охранник. Он до жути не любил таких бесполезных разговоров. А еще он никогда не понимал людей, которые просто не могут взять и ответить прямо на четко поставленный вопрос. Это часто весьма раздражало.
Однако, если Громила что затеял, переубедить его было практически невозможно. Он, немного покумекав, решил, что слегка пощекотать нервишки надоедливому полисмену будет не лишним, чтоб жизнь медом не казалась. К тому же, по опыту из своего весьма темного прошлого, он знал, чем такие дела заканчиваются, и был уверен, что если Мастер не перестанет маяться дурью, его бизнесу в ближайшее время светит перспектива накрыться медным тазиком. Сразу, как только на него основательно насядут законники. Конечно, поддержка со стороны мэра казалась довольно шоколадной, но тот ни за что не станет рисковать своей драгоценной политической карьерой и репутацией ради какого-то (пусть самого разэлитного) борделя, сделав вид, что его это совершенно не касается.
Громиле не составило особого труда разнюхать подробности частной жизни господина Тензо. Он не был фанатом всякого рода дешевых трюков, но решил, что в этот раз сделает исключение. Быстро состряпав анонимное письмо с весьма недвусмысленными угрозами, он подозвал расторопного парнишку, сунул ему в карман конверт и пару свежих хрустящих купюр и велел отправляться по такому-то адресу и сунуть письмо в ящик (и, разумеется, не светиться).
Само собою, что подобного рода анонимка только была лишним доказательством того, что следователь на правильном пути, но это Громилу не волновало. Ему просто хотелось поразвлечься. Ну а если это приведет к усугублению ситуации, то пусть Мастер сам выкручивается. В конце концов, он его предупреждал.