Часть 44
***
Тензо это дело не нравилось с самого начала. Он уже успел прокрутить в голове основные версии по делу Хьюги. Он не надумывал никаких предположений, а просто систематизировал имеющиеся факты и обращал внимание на существующие дыры, которые необходимо было заполнить, чтобы иметь о деле правильное представление. То, что собирался сообщить Неджи Хьюга, как минимум, могло закрыть одну из них. Однако Тензо почему-то не сомневался, что дело, так или иначе, кроется в семье.
Добравшись до места, он огляделся. Больница выглядела вполне уютно и напоминала скорее дом отдыха, окруженный лесом. Перед сравнительно небольшим зданием клиники был разбит парк с клумбами, фонтаном и прочими прелестями. Вокруг царили столь умиротворяющие тишина и покой, что Тензо невольно поймал себя на мысли, что и сам бы не прочь отдохнуть пару деньков в подобном месте.
Подходя к зданию ближе, он отметил отсутствие решеток на окнах, даже на первом этаже. Хотя, возможно, это было только с фасада, дабы не портить внешний вид. Парадная дверь, вопреки ожиданиям, не была металлической, увешанной замками, как это обычно бывает в подобных заведениях, а резной деревянной, с вполне обычной длинной ручкой. Не успел начальник сыскного отдела переступить порог главного входа и представиться охраннику, как был перехвачен расторопной медсестричкой, которая заявила, что доктор Кабуто его уже ждет, и потащила к главному.
Доктор Кабуто был столь вежлив и учтив, что у Тензо это уже не вызывало доверия. Конечно он понимал, что специфика работы доктора обязывала к такому стилю общения, но, всеми фибрами чего бы там ни было, чувствовал, что этому человеку ни в коем случае нельзя доверять.
— Я вам звонил по поводу Хьюга Неджи, — начал он.
— Да, я в курсе.
— Могу я с ним поговорить?
— Боюсь, его сейчас нельзя беспокоить, — покачал головой доктор.
— Возможно он имеет важную информацию для следствия.
— Хьюга Неджи поступил к нам в крайне нервозном состоянии. По словам его отца, он мог наделать глупостей. Вы же понимаете, о чем я?
— Да.
— Понимаете, тут еще такой случай... — Кабуто сделал паузу, подбирая более корректные слова. — В общем, случай довольно специфический, — выкрутился он. — Так или иначе, это медицинская тайна, уж извините. А молодой человек и сейчас не в лучшем состоянии. Нам только немного удалось его реабилитировать.
— Ничего, следствию это не помешает, даже наоборот.
— Но это может помешать лечению, — стоял на своем Кабуто. — Вы сейчас растревожите больного человека, и весь эффект от лечения пойдет насмарку.
Однако Тензо необходимо было побеседовать с Хьюгой-младшим, без вариантов. Он навис над столом, грозно глядя на доктора, и направил свет лампы ему в глаза:
— Вы хотите препятствовать следствию? — сурово спросил он, его физиономия при этом выглядела страшно.
«Типичный прием запугивания на допросе. Какая дешевка...» — думал Кабуто, однако он не мог не признать, что лицо начальника сыскного отдела производит определенное впечатление. Да и фигурка ничего, не похож он на обычных толстых полисменов.
После не слишком длительного противостояния главврач, понимавший, что следователь рано или поздно все равно добьется своего (и уж лучше рано, чтобы его побыстрее спровадить), сдался и проводил того в палату Хьюги.
— Только недолго, — предупредил доктор. — И, пожалуйста, старайтесь его не волновать и разговаривайте с ним спокойно.
Неджи уже не был привязан к кровати. Он сидел, уставившись в окно, глядя куда-то в одну точку и думал о своем. Он все это время тщательно скрывал свое волнение, изображая спокойствие и полную покорность. Стоило ему только увидеть вместо привычного явления доктора или медсестры человека в форме, как сердце его чуть не выскочило из груди. Он едва сдерживался, чтобы ничем не выдать себя, пока они не останутся одни.
— Ну, рассказывай, брат, что с тобой приключилось, — Тензо взял стул и устроился напротив юноши. — Очень надеюсь на то, что тебе есть, что сказать. Я, видишь ли, бросил кучу важных дел и примчался в такую даль. — Он перехватил взгляд парня, полный немого укора: — Да, извини, что не смог раньше.
Тензо внимательно слушал, не перебивая, ибо времени у них было мало. Неджи рассказывал все по возможности подробно, стараясь говорить так, чтобы рассказ был более-менее связанным. Следователь иногда задавал вопросы, кивал, что-то записывал у себя в блокноте. Когда они дошли до того самого места, где парню пришлось признаться, что он согласился переспать с собственной сестрой, он замялся и замолчал, но, собравшись с духом, продолжил рассказывать все, как есть, понимая, что ее спасение гораздо важнее. Тензо воздержался от комментариев, но все, что он услышал действительно звучало странно и напоминало скорее выдумки сумасшедшего. Однако по опыту работы он знал, что любые, даже самые фантастические сведения не стоит сбрасывать со счетов, а следует считать ложными, лишь убедившись в этом при наличии вещественных доказательств либо их отсутствии.
Следователь покидал клинику не в самом радужном настроении, хотя, возможно, он только что получил ключ к раскрытию дела. Если все, что сказал ему парень, правда, а не фантазии душевнобольного человека, то надо будет быстрее спасать девчонку, а потом вытаскивать его отсюда. В любом случае, надо как можно скорее проверить эту информацию. Если все действительно так, то он привлечет отца парня к ответственности, а судебные медэксперты определят степень вменяемости парня. Тензо было его искренне жаль, но Хьюга-младший заверил, что готов на все ради спасения двоюродной сестры. Похоже, что он в семье единственный настоящий мужчина.
Неджи долго смотрел на закрывшуюся за следователям дверь и чувствовал, что ему не поверили, но он не терял надежду и молился, чтобы все получилось. Тем более, что человек, с которым он только что разговаривал производил впечатление честного и ответственного. Хьюга просто чувствовал, что он обязательно проверит его сведения, даже если не верит в них.
Доктор Кабуто провожал полицейского и, словно бы издеваясь, говорил о том, что понимает, какая у них непростая и нервная работа, и приглашал «отдохнуть» в его клинике, если вдруг расшалятся нервишки, вещая про свою особую методику — не лечение, а сплошное удовольствие. (Разумеется, он не упоминал никаких подробностей о не совсем легальном характере большей части его методик.) А еще у Кабуто с запозданием мелькнула интересная мыслишка: ему стоило с самого начала появления в его клинике Хьюги пригласить своего «следователя». Парень бы выговорился подставному лицу и сразу бы успокоился. Неплохой трюк. Жаль, он не додумался до этого раньше, хотя все равно как-то не до того было.
***
Что касается Наруто, так тот, разумеется, не сдавался и упорно продолжал поиски Хинаты. Только теперь он был не один, а его все время сопровождал кто-то из компании Большого Жаба. Тот объявил парню, что он-де теперь тоже член их банды (а на нее до сих пор ведется охота властей), так что нечего ему одному шастать. А еще, как вы помните, Джи пристроил его к одному знакомому, чтобы юнец подучился у него на автомеханика, а заодно малость подработал (не все же его задарма кормить). Так что наш блондин с утра и до вечера вкалывал в мастерской, а по вечерам отправлялся в компании Джи или его ребяток по злачным местам, вынюхивать про похищенную девушку. А еще Наруто уже выучился сам прилично ездить на мотоцикле, и Нагато с Яхико иногда давали ему «порулить».
Вот и в этот вечер парень потащился с Яхико и Конан в такое интересное местечко. Поскольку Наруто был за рулем, да еще в шлеме и куртке на размер больше (с барского плеча), его приняли за взрослого и без проблем пропустили с товарищами. В заведении было шумно и весело, народ пил-гулял, курил табак и что позабористее, знакомился и отрывался на всю катушку. Парень пристроился у барной стойки и заказал себе колу, чем вызвал кривые усмешки у окружающих.
— А ты у нас, смотрю, трезвенник, — заметила уже изрядно подвыпившая соседка.
— Я за рулем, — сухо отрезал парень.
— Ай, какой молодец! — похвалила она. — Ну раз сам не пьешь, может, закажешь выпить даме? — нагло намекнула эта светловолосая, уже явно не первой молодости женщина. Потом она приблизилась, обдавая его перегаром, и спросила: — А тебе восемнадцать-то хоть есть?
— Разумеется, — нагло соврал Узумаки на автомате. — Иначе бы меня сюда не пустили, — добавил он тут же для большей убедительности.
— Вот как, — сально улыбнулась та. — Тогда, дружок, может, пойдем, перепихнемся разок-другой?
— Вы чего, бабуля? — обалдел парень.
— Что?! Как ты смеешь меня называть бабулей?! — вскипела женщина и тут же попыталась съездить кулаком ему по физиономии, но промахнулась.
— Извините, мадам, но он идет с нами, — сказал Яхико, оттаскивая Узумаки за шиворот.
— Эй, ты чего? — барахтался Наруто.
— Спасает нашего мальчика от покушения на его невинность, — хихикнула Конан. Обернувшись и поглядев на явно не первой молодости женщину, добавила: — Вот старая кошелка, блин, дает!
Так уставшая от скучной рутинной работы медика при полицейском участке, Тсунаде решила немного тряхнуть стариной и завалиться в одно местечко, куда, бывало, захаживала по молодости.
***
Мэй снова была довольна своим маленьким приключением. Она сидела сейчас у себя дома и накладывала свежий макияж. Ей, право, было до невозможности забавно вспоминать, как она пробиралась в дом своего парня, как какая-нибудь шаловливая школьница, пока его родители ушли в кино. Им надо было успеть порезвиться, пока те не вернутся, и еще успеть сбежать. Мэй прыснула со смеху, глядя на себя в зеркало.
— Однако... — сказала она самой себе.
Однако в этом было что-то особенное, как тогда, в юности... Ей интересно было оказаться в святая святых — комнате ее парня, хоть там не было совершенно ничего особенного, кроме того, что каждая вещь и все-все было пропитано им, его теплом, его запахами. Особенно постельное белье... А еще, как и следовало ожидать, у парня была небольшая, узкая кровать, рассчитанная исключительно на одного человека, в которой, чтобы не свалиться, им пришлось прижиматься весьма тесно. А еще ощущение того, что их вот-вот настигнут строгие родители... Тут Теруми стало совсем весело. Все эти мелочи, а также то, что доступ к гениальному телу для нее какое-то время был закрыт, взвинтили ее неимоверно. Так что, как и следовало ожидать, вовремя расстаться они не успели. Мэй чуть не сломала помаду, захохотав снова: она вспоминала лица родителей парня, когда он ее с ними знакомил. Она искренне надеялась, что не нажила еще одного врага в лице его матери — уж больно та сурово на нее смотрела (особенно когда она строила глазки папаше). Вежливо отказавшись от предложения главы семейства остаться на ужин (после которого тот получил просто убийственный взгляд от жены), она поспешила удалиться, оставив бедного Шикамару расхлебывать последствия их маленькой проделки. «Бедный мой пупсик. Надеюсь, строгая мамочка его не накажет», — думала она, опасаясь, что сейчас у нее выступят от смеха слезы и придется краситься заново.
Сейчас же Теруми снова собиралась в свое излюбленное заведение. Не столько для развлечения, сколько для того, чтобы вернуть кое-какие долги. Несмотря на то, что Мэй была уже утешена и практически остыла, она все еще была не прочь разобраться с теми, кто ее так подставил. Ничуть не сомневаясь, что у этой тихони Жемчужины на подобное своего ума бы не хватило, она совершенно безошибочно решила начать с Артемиды. В конце концов, эта гнусная интриганка уже не раз делала ей пакости и доносила на нее Мастеру.
***
— Признавайся, это ведь ты нашу тихоню надоумила? — надвигалась Мэй на Артемиду, явно желая поскандалить, а то и подраться.
— А по-моему, идея с «собачкой» как раз принадлежит тебе, — парировала та.
— Ах ты стерва!
— Да ладно тебе, не кипятись, — смуглянка выглядела крайне хитро. — У вас отлично все получилось. Мне кажется, что Мастер это по достоинству оценит. — Она примирительно сгребла Русалочку: — Поцапались немного и хватит. Тут есть идейка еще поинтереснее.
— Да ну?
— Ты же знаешь, что наш хозяин явно не равнодушен к нашей дорогой Жемчужине.
— Оно и заметно, — фыркнула рыжая.
— Только представь, как он обрадуется, видя ее успехи.
— Ты к чему клонишь? — не поняла Теруми.
— Как насчет повторить сегодняшний номер на бис для него?
Мэй, конечно, жаждала мести, но уже не столь сильно, как вначале, да и настроение у нее было сейчас хорошим и довольно игривым (титаническими усилиями Нара-младшего), так что возможность в перспективе оставить в дураках Мастера ей сейчас казалась куда более привлекательной, чем грызня с местными девочками.
***
Хината появилась в кабинете Мастера, подгоняя под зад плеткой госпожу Русалочку. На ней был весьма вызывающего вида костюм из черного латекса, который мало что прикрывал. Ей, конечно, было в нем не слишком комфортно, но она убедила себя в том, что справится. Мэй была на удивление покорна, беспрекословно выполняя все команды Жемчужины и лишь изредка хитро поглядывая в сторону Мастера из-под спадающей на глаз челки.
Все это действие было разыграно по плану, предложенному Артемидой. Мастер все это время только и делал, что играл со всеми ними, стравливая и миря в своих целях. Теперь девочки, собравшись вместе, решили тоже поразвлечься немного. Мэй и Артемида абсолютно точно были уверенны в том, что Мастер неравнодушен к Жемчужине (а еще, что он готовит из нее новую Мастерицу на все руки-ноги-дырки и прочее). Конечно, вряд ли он собирался сделать ее своей преемницей, но чем черт не шутит?
План был прост до невозможности: Жемчужина должна показать Мастеру, что готова на все эротические подвиги, а также ей предстояло попытаться соблазнить его и вызнать его настоящие планы. Не исключено, что это может стать для нее билетом на свободу. (Хината прекрасно понимала, что любая из ее «подружек» могла в любое время сообщить в полицию, но им бы самим грозило обвинение в соучастии, так что подобных жертв от местных обитателей ждать не приходилось. Исключением был, пожалуй, Купидоша, но парнишку так застращали расправой над ней, что он никак не мог решиться, хоть и понимал, что Жемчужина, так или иначе, представляет для хозяина ценность и убивать ее он вряд ли собирается.)
У Мастера в кабинете были гости. Он оговаривал с ними перечень особых услуг. Появление Жемчужины с «собачкой» всех тут же отвлекло и явно заинтересовало. На глазах у удивленных посетителей Хината сняла с пояса хлыст и отходила им непокорную «псину», когда та попыталась вырваться, потом отдавала ей разные команды. А «собачка» «сидела», «давала лапу» и прочее. Гости были в восторге от представления, даже Мастер был впечатлен, хоть вида и не показывал.
Вскоре посетители разошлись, причем прихватив с собой госпожу Русалочку, которая произвела на них неизгладимое впечатление (и которую они рады были бы прихватить в комплекте с дрессировщицей «собачки», но Мастер настоял на том, чтобы та осталась). Завборделем поднялся, сграбастал Жемчужину и сказал:
— Извини, что долго не уделял тебе внимания, но было много дел. — Он погладил ее по щеке, поправил прядь волос: — Смотрю, ты времени зря не теряла, молодец. — Похвалил, выдержал короткую паузу и добавил: — Особенно с нашей прекрасной Галатеей. (Хината покраснела.) А я вижу, тебе с девушками нравится, — он приподнял пальцами ее подбородок и наслаждался ее смущенным видом. — Нет, что ты, не вижу ничего плохого. Хорошо то, что в удовольствие. А вы с ней так мило смотрелись. Даже я, ваш покорный слуга, человек, видавший виды, возбудился. Если б не бесконечные дела, честное слово, трахнул бы вас обеих, хоть и будить вас не хотелось. — Он притянул Жемчужину плотнее к себе: — Как думаешь, с кого бы я начал?
Хината совсем смутилась, от ее воинственной решимости, с которой она только что штурмовала кабинет Мастера, не осталось и следа. Бессовестный хозяин в это время продолжал:
— Девушки очень нежны в постели, но я тоже могу быть очень нежен с тобой, Жемчужина. Вот увидишь, — не выпуская ее из рук, он погасил свет и сдвинул в полумраке капюшон и наклонился, чтобы поцеловать. Сердце Хинаты замерло. — Я так соскучился по своей прекрасной Жемчужине. Трудно утерпеть, поверь мне... — ловкие ручонки Мастера, пока тот с упоением целовал ее, перемещаясь от губ к месту за ушком, скользнули вверх по бедрам и принялись гладить ее попку, горячее дыхание мужчины будоражаще обдавало шею. Все тело Хинаты предвкушало приятное продолжение. Она обреченно понимала, что тот уже близок к своей цели: она готова добровольно ему отдаться прямо сейчас! Он окончательно ее испортил, толкнул ее на предательство светлых чувств и любви к Наруто. Нет, она ведь не могла ошибаться, что любит его. Или любила? Желание и отчаяние сливались воедино, подступал момент, когда она перейдет точку невозврата, самую-самую дальнюю. Она станет любовницей Мастера, преданной ему и душой, и телом. И потеряет даже последнюю призрачную надежду быть с Наруто. Это был конец.
И вот, когда руки Мастера уже почти избавили ее от и так мало что скрывающей одежды, а сам он уже завалил ее на свой письменный стол, раздался стук в дверь.
— Хозяин, вас клиент ждет. Там насчет особых услуг обговорить надо, — донеслось снаружи.
— Прости, Жемчужина, долг зовет, — вздохнул Мастер. Ничего, я тобой обязательно займусь. Уже скоро. Подожди немного, и я устрою тебе настоящий экзамен, — сказал он напоследок и, как ни в чем не бывало, вышел, оставив ее одну, взбудораженную, наедине с ее хаотичными мыслями.