Как ты могла..
Проснулись они поздно. Часы на тумбочке показывали 14:06, но время будто застыло. Воздух в комнате был тяжёлым, вязким. Где-то в углу тикали часы, но даже их звук казался лишним.
Софа лежала рядом, молча, спиной к Соне, но всё ещё продолжала легко, почти неосознанно, проводить пальцами по её коже. Это прикосновение не было ни ласковым, ни злым - просто что-то среднее, как будто руки не знали, что им делать, и выбрали привычный маршрут.
Соня смотрела в потолок. Долго. Потом вдруг выдала, не глядя:
- Ты бы хотела расстаться со мной?
Тишина сразу изменилась. Потяжелела. Слова упали, как камень в воду, и пошли круги.
Софа не ответила сразу. Рука застыла. Потом так же медленно отдёрнулась.
- Зачем ты это говоришь? - тихо, но очень чётко.
Соня повернулась на бок, уткнулась в подушку.
- Не знаю... Просто кажется, ты уже мысленно ушла. А я ещё здесь. Вчера.
Софа молчала. Потом встала с кровати и пошла к окну. Шторы дрогнули от лёгкого сквозняка, как будто даже они чувствовали, что сказано что-то не то. Или, наоборот, то, что давно зрело.
- Мне надо проветрить, - сказала она, глядя куда-то наружу. - Тут душно.
- Угу. А ты не подумала, что это не воздух душный?
Ответа не последовало. Только резкий хлопок окна.
Соня снова спряталась под одеяло.
- Я ещё посплю, - пробормотала она, чтобы хоть как-то спастись от тишины. От взгляда в спину. От правды, которую никто не хочет озвучить.
А Софа всё стояла у окна, глядя куда-то вдаль. И не знала, что страшнее - остаться или уйти.
Овсянка остыла. Соня так и не доела. Сидела у окна, завернувшись в плед, смотрела, как где-то за домами играют дети. Этот звук теперь будто отрезанный - слишком не её.
Софа ходила по кухне, протирала что-то, переставляла, потом села рядом с ней, не говоря ни слова. Рядом, но не близко. Просто молча. Просто - рядом.
Минут пять они сидели так. Просто тишина, просто чайник шумит вдалеке.
И вдруг - лёгкий толчок внутри живота. Соня даже чуть подалась вперёд от неожиданности.
- Он снова, - тихо улыбнулась. - Маленький кикбоксер.
Софа краем губ усмехнулась. И впервые за два дня коснулась живота. Её рука была осторожной, будто боялась сделать больно.
- Ты его любишь? - спросила она негромко.
Соня замерла.
- Я... учусь. Ты же сама говорила - дать ему шанс.
Софа кивнула. На миг - всё стало почти по-настоящему. Тёпло. Почти.
- Всё это... сложно, - пробормотала Соня, - но я правда стараюсь...
И Софа вдруг резко встала. Без причины. Просто сорвалась.
- Знаешь, когда я говорила "дай ему шанс", я думала, что смогу с этим жить. Но это не ребёнок. Это напоминание. Это его лицо. Того урода, который трахнул тебя в сортире, пока ты думала, что он просто кофе предложит.
Соня побледнела.
- Что ты сказала?..
- Я сказала правду, - огрызнулась Софа. - И ты тоже её знаешь. Просто молчишь, как всегда. Делаешь вид, что всё ок. А я - нет. Я не ок. У тебя в животе его ребёнок, Соня.
- Наш, - сказала Соня еле слышно. - Ты же сказала, что он теперь наш.
Софа посмотрела на неё. И впервые не смогла ничего сказать. Просто отвернулась.
Соня сидела, молча, слёзы капали в плед. Она гладила живот и шептала что-то очень тихо, будто уже не Софе, а малышу. Будто защищала его от самой Софы.
Софа ушла в ванную и долго стояла под душем, забыв даже включить воду.
Соня почувствовала, как её грудь сжалась. Дыхание стало слишком частым, слишком тяжёлым. Она снова не могла дышать, не могла совладать с собой. Все слова Софы звучали в голове эхом, и она будто теряла землю под ногами. Сердце билось как безумное, и в ушах стоял оглушающий шум.
Она попыталась встать, но ноги не слушались. Тело дрожало, как листья под ливнем. Паническая атака снова накрыла, как волна, унося её в пустоту.
Софа, услышав этот странный, тяжёлый шум, выбежала из ванной. Она увидела, как Соня задыхается, как её глаза полны страха и боли.
- Соня, ты... ты как? - Софа вбежала к ней, пытаясь поддержать. Она не знала, что делать. - Прости, пожалуйста. Я не хотела... я не хотела так!
Соня с трудом посмотрела на неё, её тело продолжало дрожать, и даже её слова терялись в этой буре:
- Прости? Прости за что? Ты просто... ты не можешь так говорить! Ты не можешь! Как ты могла сказать, что это... он, этот ребёнок, будет напоминанием о нём?
Софа замерла, её слова не нашли ответа. Она видела, как Соня сжимает пальцы в кулаки, её тело не выдерживает этой боли. Соня срывалась, её глаза полны ярости и отчаяния.
- Ты обещала поддерживать меня! Ты обещала быть рядом, а теперь... теперь ты его ненавидишь! Ты его ненавидишь, - голос Сони становился всё тише, но каждое слово звучало как нож в сердце.
Софа сделала шаг вперёд, её голос стал умоляющим:
- Соня, я говорила это на эмоциях, ты должна понять! Ты сама знаешь, как мне тяжело с этим. Прости! Я не хотела, правда...
Но Соня развернулась, словно от удара. И холодный взгляд её глаз пробил всё пространство между ними.
- Ты что, с ума сошла? - она прошептала, как будто не веря в это. - Я тебе верила, а ты... ты говоришь такие вещи. Ты не поняла! Ты даже не пыталась понять! Ты просто... ты не умеешь меня поддерживать, ты просто отталкиваешь меня.
Софа шагнула вперёд, но Соня отстранилась, её руки дрожали, сжимаясь в кулаки, а в глазах было только одно - отчаяние и боль.
Соня кинула взгляд на свою сумку, быстро начала собирать вещи, не смотря на неё. Руки её тряслись, когда она схватила ключи от своей квартиры.
- Я ухожу, Софа, - прошептала она, стараясь не дать себе слёз. - Ты не понимаешь, я не могу быть здесь с тобой. Это слишком. Я не могу.
Софа стояла, не зная, что сказать. Слова застряли у неё в горле. Она шагнула вперёд, но Соня уже была у двери, собираясь уходить.
- Соня, не уходи, пожалуйста! - её голос был сломлен.
Соня замерла, но не обернулась. Дверь закрылась за ней, и Софа осталась в пустой комнате, ощущая, как холод пробирается в её душу.
Она не успела сказать ей ничего. Не успела вернуть её. И теперь она была одна.
Соня, не сдерживая слёз, вырвалась из квартиры. Она шла, не чувствуя под собой земли, не понимая, как она оказалась в этом кошмаре. Страх, обида и боль разрывали её изнутри. Неужели она так доверилась? Неужели она поверила, что Софа действительно будет рядом? А теперь она просто... оттолкнула её.
Соня шла по улице, не чувствуя своих шагов. Слёзы замедляли её движения, а комок в горле сдавливал её дыхание. Она не понимала, как оказалась здесь, в этом пустом мире, полном вопросов, на которые не было ответов. В её голове звучали только два слова: "Как так?" - и всё. Она не могла осознать, как её жизнь превратилась в эту пустоту.
она верила.она верила, что Софа будет с ней, что они вместе смогут пройти через всё - через боль, через страх. Софа говорила ей, что всё будет хорошо. Она внушала ей, что этот ребёнок - это не проклятие, а шанс на новую жизнь. Шанс начать с чистого листа. Она обещала, что будет рядом, что они станут настоящей семьёй, несмотря на всё. Соня так крепко верила в эти слова, в эту надежду, что почти чувствовала, как она и Софа будут держать за руки своего маленького ребёнка, встречая его с любовью и заботой.
Но теперь... Теперь Соня шла, не понимая, как всё разрушилось. Как легко и безжалостно Софа могла сказать те слова. Слова, которые вонзились в её сердце, как холодный нож. Слова, которые разрушили всё, что они строили вместе. Всё, что она пережила, все страхи и боль, которые она пыталась скрыть, - Софа сделала их реальностью. Соня не могла поверить, что это сказала она. Как её близкий человек мог так жестоко поступить? Как можно было так отнестись к ребёнку, к тому, кто стал частью их будущего?
Соня чувствовала, как её сердце сжимаются в груди. Она не могла понять, как можно так легко разрушить всё, что они создали. Слова Софы эхом отдавались в её голове: «он напоминание того урода,который трахнул тебя в сортире...» Соня не могла поверить, что эта женщина, эта девушка, которая обещала ей быть рядом, теперь говорила такие вещи. Как она могла заставить её поверить в то, что они смогут справиться, если сейчас она сама отказывается от этого ребёнка? От той жизни, которая зародилась внутри неё.
Слёзы катились по её щекам, и она всё быстрее и быстрее шла по пустым улицам, в голове прокручивались только слова Софы, которые теперь звучали как удар, как холодный, жестокий удар. Она не понимала, как можно любить кого-то, кто тебя так предал, кто мог так легко отпустить все свои обещания.
Софа оставалась там, на полу, не в силах двинуться, её тело, как и душа, было охвачено ужасом. Как она могла так сказать? Как она могла стать такой холодной, такой отстранённой? В её глазах стояла боль, и она чувствовала, как её сердце разрывается от того, что она сделала.
«Я не думала, что всё закончится так», - думала Софа, глядя на пустую дверь, за которой была Соня. Она осознавала, что её слова были произнесены на эмоциях, но теперь уже было поздно. Всё было потеряно. Соня ушла, и теперь она оставалась одна с тем, что сказала. Но как вернуть то, что было разрушено?
Соня еле ступала, когда дошла до своей квартиры. Она не была здесь семь месяцев, и теперь каждый угол, каждый звук внутри этой пустой стены казались чужими, как что-то отдалённое, что уже не принадлежало ей. В голове всё смешивалось: мысли о том, что случилось, о том, как она оказалась здесь, и о том, что её душу сжимала невыносимая тяжесть. Всё было чужим, даже запах этой квартиры. Ничего не осталось прежним.
Она знала, что ей нужно забрать вещи, что ей нужно вернуть частичку своей жизни, но, к чёрту, сейчас ей не было ни сил, ни желания. Всё было как-то не так. Всё было таким чуждым. Соня чувствовала, как её тело отказывается подчиняться: грудь тяжело сжимала от боли, в животе было больно, как будто кто-то сжимал его пальцами. Тошнота поднималась, как волна, готовая утопить, и ей казалось, что вот-вот она просто упадёт.
Она сделала шаг и едва не потеряла равновесие. «Не могу...» - её мысли путались, не давая ясно мыслить. В голове стояли только воспоминания о словах Софы, о том, как всё разрушилось. Она пыталась дышать спокойно, но её дыхание было сбивчивым, она едва держалась на ногах. Каждый шаг к своей комнате казался мучением. Состояние было настолько тяжелым, что она едва осознавала, как дотянулась до двери своей квартиры. Но вот она, это место, которое когда-то было её домом. Теперь оно казалось чужим, пустым и холодным.
Соня встала у двери, а слёзы снова наполнили её глаза. Она потрогала ручку, но не могла открыть. Всё внутри неё сжалось. Тело казалось безжизненным, как будто её душа не могла больше справляться с этим бурей. Тошнота снова поднималась, и ей пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Она почувствовала, как её желудок закручивает, и было ощущение, что она вот-вот потеряет сознание.
В этом состоянии, потрясённая и измотанная, она всё-таки открыла дверь. Внутри было пусто, но так привычно. Тишина и холод. Пошевелившаяся комната казалась до боли знакомой, но всё же чуждой. Как она могла вернуться сюда? Почему именно сейчас? Она вдыхала тяжело, стараясь сосредоточиться. Но тело не слушалось.
Тошнота снова накатила. Соня едва добралась до дивана, где когда-то сидела вместе с Софой, и рухнула на него. Всё вокруг расплывалось, её голова кружилась, и она закрыла глаза, пытаясь остановить этот вихрь. Но внутри её всё было словно в огне, будто каждый шаг, каждое слово - это рана, которую не остановить.
Соня не успела осознать, что с ней происходит. Она почувствовала, как её тело предательски не слушается, как будто оно перестало быть её. С каждым вдохом её лёгкие становились всё более тяжёлыми, и с каждым шагом её силы покидали её. Тошнота накатывала волнами, а в голове мутнело. Соня пыталась сделать хотя бы один шаг, но тело отказывалось. Она буквально теряла контроль.
Она едва успела схватиться за дверной косяк, прежде чем её мир окончательно потемнел. В последнюю секунду она почувствовала, как её колени подгибаются, и с тяжёлым стоном упала на пол, теряя сознание.
Её тело было беспомощно, а сознание унеслось в пустоту.
Соседка, проходя мимо, заметила, что дверь в квартиру была приоткрыта. Она тихо вошла в коридор, немного встревоженная, ведь Соня редко оставляла дверь открытой. Когда женщина подошла ближе, она застала картину, которая заставила её сердце пропустить удар. Соня лежала на холодном полу, её животик едва заметно поднимался, и всё её тело сотрясалось от дрожи. В глазах соседки пронёсся холодок ужаса - она не могла поверить, что видит такое.
Соня была без сознания, и соседка, осознавая всю серьёзность ситуации, сразу подбежала к ней. Она схватила её за плечо, пытаясь хоть как-то привести в чувства, но Соня не отозвалась. Её тело было слишком расслабленным, дыхание сбивалось.
Соседка в панике достала телефон и вызвала скорую помощь, быстро описывая, что произошло. С каждым моментом её страх нарастал, ведь Соня явно была в крайне тяжёлом состоянии, и ей нужна была помощь. Женщина продолжала говорить успокаивающие слова, хотя сама была в растерянности.
Она осторожно положила руку на плечо Соня, пытаясь сохранить хотя бы немного спокойствия. Но время шло, и только её тревожное дыхание было слышно в квартире. Соседка оставалась рядом, пока не услышала звук сирен на улице - помощь была уже близко.
Скорая помощь приехала довольно быстро. Врачи сразу же направились к Соне, их лица были серьёзными, но они действовали уверенно, не теряя ни секунды. Докторша, высокая женщина с усталым взглядом, подошла к соседке, которая стояла рядом с беспомощной Соней, держа её за руку.
- Как давно она беременна? - спросила она, пытаясь собрать как можно больше информации.
Соседка, немного растерянная, ответила, глядя на Соню с тревогой в глазах:
- Я не знаю. Я не видела её здесь уже семь месяцев, так что, честно говоря, не могу точно сказать. Она редко выходила на улицу. Но вот что-то в её состоянии явно не так...
Докторша кивнула, понимая, что у неё не так много информации. Она указала на сумку, стоящую рядом с Соней.
- Мы заберём её с собой, и с ней всё будет в порядке. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь.
Соседка не могла ничего ответить, просто следила за тем, как врачи готовятся увезти Соню. Через несколько минут её осторожно, но быстро погрузили в карету скорой помощи, и они отправились в больницу.
Вся дорога была полна тревожного молчания, лишь звуки сирены снаружи нарушали тишину. Соня была в полусознательном состоянии, её тело оставалось расслабленным, а дыхание - тяжёлым. Соседка сидела рядом, стараясь оставаться спокойной, хотя в её груди билось тревожное сердце. Она не знала, что ожидать, но всё, что ей оставалось, это надеяться на лучшее.
Когда они прибыли в больницу, Соню сразу отвезли в палату. Врачи подключили её к кислороду, и соседка села рядом, наблюдая за тем, как медсестры и доктора, не останавливаясь, занимались своей работой. Всё было таким чуждым и жестоким, но соседка пыталась сосредоточиться только на одном: Соня должна поправиться.
В палате царила тишина, которая на фоне машин и трубок казалась почти обманчивой. Через какое-то время, когда Соня немного пришла в себя, её телефон начал вибрировать. Соседка, глядя на экран, увидела имя, которое заставило её сердце замереть. Это была Софа.
Она, не раздумывая, подняла трубку и прикладывала к уху, нервно затаив дыхание.
- Алло? - произнесла соседка, пытаясь скрыть свою растерянность.
- Соня, ты где? Ты меня слышишь? - в голосе Софы звучали переживания и отчаяние. Соседка замолчала на секунду, стараясь найти слова, чтобы объяснить ситуацию.
- Соня в больнице. Она... она была в очень тяжёлом состоянии, - сказала соседка, её голос дрожал от волнения. - Она потеряла сознание. Сейчас с ней всё в порядке, её подключили к кислороду, но она нуждается в помощи.
На другом конце провода повисла тишина. Софа молчала, видимо, пытаясь осознать всё сказанное.
- Я... Я приеду, - наконец ответила Софа, её голос был тихим, сдержанным.
Соседка не знала, что ей ответить, но лишь кивнула, хотя Софа этого не видела. Она положила трубку и вернулась к Соне, которая всё ещё лежала, чуть приоткрывая глаза, с кислородной маской на лице.
Соня, слегка подняв голову, встретилась с её взглядом. В глазах было столько вопросов, но их ответ пока не был готов.
Соседка, увидев, как Соня закрывает глаза, едва ли не в слезах, аккуратно погладила её по голове. Её прикосновение было тёплым и заботливым, как будто пыталась передать всю свою поддержку без слов.
- Тебе нужно поспать, набраться сил, - сказала она тихо, как бы понимая, что теперь не время для разговоров. Соня лишь махнула рукой, её лицо было опухшим, а глаза красными от слёз. Её взгляд не был фокусирован, она просто закрыла веки и погрузилась в тишину, которая окружала её.
Соседка, поняв, что Соня хочет побыть одна, тихо покинула палату, лишь раздавив взгляд на Софу, которая стояла у двери, с нервами на пределе. В глазах Софы можно было прочитать весь её внутренний мир - паника, сожаление, раскаяние.
Соседка не стала задерживаться, лишь бросив несколько слов на прощание:
- Надеюсь, это не вы довели её до такого состояния, милочка. - И с этими словами она оставила их вдвоём, уходя из палаты.
Софа вошла в комнату, её лицо было таким же опухшим от слёз, как и у Сони, её глаза были красными, а на её губах не было ни единой улыбки. Она просто стояла, несколько секунд в полной тишине, прежде чем села на стул рядом с кроватью. Её руки нервно теребили край подушки, а потом она осторожно положила свою руку в ладонь Сони.
Она молчала, но в её голове бушевали мысли. В её душе было настолько больно от того, что она сказала - такие слова, которые, казалось, навсегда оставят в их отношениях трещину.
Софа тихо прошептала, так чтобы только она могла себя услышать:
- Прости меня, Соня. Прости, что я не сдержалась. Я не должна была так говорить. Это было... я не могу поверить, что я это сделала.
Она сжала Сонину руку, пытаясь передать ей всё, что не могла выразить словами. Она молчала, но в её мыслях она повторяла слова извинений, надеясь, что Соня хотя бы почувствует её искренность.
- Я хочу, чтобы с тобой и с ребёнком было всё хорошо, - произнесла она, её голос дрожал. - Я сделаю всё, что в моих силах. Просто будь рядом со мной, пожалуйста.
Софа сидела на стуле, ощущая, как время тянется с каждым дыханием. В палате было тихо, и только звуки приборов прерывали эту безмолвную тишину. Было уже три часа дня, и она чувствовала, как её сердце сжимается от боли. С каждым моментом ей становилось яснее, как глубоко она ошиблась, и как много ещё ей предстоит сделать, чтобы заслужить прощение.
В палате царила тишина. Только звуки сердечного монитора и лёгкий шорох одежды, когда Софа в конце концов, не в силах устоять, прикоснулась головой к животу Сони и погрузилась в сон. Время тянулось медленно. Она лежала, почти в обморочном состоянии, с телом, измождённым от усталости, и головой, полной тяжёлых мыслей. Она пыталась забыться, закрыться от всего того, что сделала, от того, что сказал, от своего страха за Соню и их будущее.
Пока Софа спала, Соня оставалась в своём мирном, как кажется, состоянии. Время было для неё как странный замирающий момент. Мозг метался, но тело, как будто не желая принимать реальность, просто лежало неподвижно.
Соня очнулась. В первые секунды её взгляд был замутнённым, как если бы она не могла понять, что происходило. Она почувствовала лёгкую боль в животе, словно её тело было на грани напряжения, а воспоминания о произошедшем лишь усиливали этот дискомфорт. Тёмный вечер уже наступил, и темнота в палате была почти осязаемой, как тяжёлое покрывало. Она с трудом открыла глаза и увидела Софу, лежащую возле её живота, с головой на её животике. Лицо Софы было опухшее, глаза - красные, следы слёз явно отпечатались на её щеках.
Соня резко села на кровати, её сердце забилось быстрее. В её груди выросла боль, и не от физической боли, а от того, что она почувствовала этот момент как болезненный контраст. Соня сжала свои руки в кулаки, а взгляд был острым, как лезвие ножа, он был полон огня и ненависти к самой себе за то, что происходило между ними, и к Софе за её слова.
- Ты... как ты вообще могла? - Соня прошептала эти слова, как будто это было всё, что могла сказать.
Софа, внезапно проснувшись от её слов, подняла голову, медленно открывая глаза. Она увидела, как Соня сидит, её тело напряглось, её лицо было искажено от боли и отчаяния. Соня не могла молчать.
- Ты не должна была так говорить! Ты не должна была меня так унижать, - закричала Соня, её голос был глухим и полным боли. - Я не знаю, как ты могла... после всего, что я тебе доверила... после того, что ты мне говорила. Почему ты... почему так?
Софа вскочила с места, её сердце разрывалось, она не могла найти слов. Она протянула руки к Соне, пытаясь извиниться, но её движения были неуверенными.
- Прости, Соня... я не хотела, я... я сказала это, потому что я была в панике, я не могла себя контролировать... Прости. Я не могу тебе объяснить, как мне больно из-за этого.
Соня резко встала, её дыхание стало тяжёлым, а в глазах - слёзы.
- Уходи! - закричала она, держа себя за живот, пытаясь подавить боль, что казалась только сильнее из-за её гнева. - Уйди из моей жизни! Ты не можешь просто так сказать такие вещи! Ты меня не понимаешь!
Софа отступила, её сердце разрывалось на части. Она никогда не думала, что придёт к такому моменту, когда она потеряет доверие Сони, когда всё, что она пыталась сделать, разрушится с одним словом.
- Соня, я не хочу тебя терять. Пожалуйста, прости меня... я... я всё исправлю. Но ты должна поверить мне, что я не хотела так. Ты и этот ребёнок - всё, что мне важно.
Но Соня уже не могла слышать её. Её душа была полна негодования и боли. Она закрыла глаза, пытаясь подавить слёзы.
- Ты не можешь исправить то, что сделала! Ты не можешь! - её голос теперь был полон отчаяния.
Софа сидела на краешке стула, глаза опухшие, руки дрожали. Она боялась даже взгляда Сони, но не могла уйти. Вдруг Соня резко дёрнулась, её лицо исказила боль. Она вскочила, но ноги подкосились, и она схватилась за стену, пытаясь удержаться.
- Соня! - вскрикнула Софа, подбежала и обняла её за талию, удерживая, не давая упасть. - Успокойся, пожалуйста, ты можешь потерять ребёнка! Прошу тебя, не надо...
Но Соня вырвалась, слёзы текли по щекам, и она закричала:
- А что, теперь ребёнок тебя интересует, да?! - она тяжело дышала, глаза налиты кровью. - А говорить, что меня в сортире трахнули, когда я тогда даже сказать ничего не могла - это было нормально? Нормально?!!
Софа замерла. Слова Сони разрезали воздух, как нож. Она опустилась на колени перед ней, не в силах поднять голову.
- Прости... Соня, прости меня, пожалуйста... - её голос сорвался. - Я... я не знаю, кто я была в тот момент. Мне было страшно, я... чувствовала себя беспомощной, бессильной. Я испугалась не тебя, не ребёнка, а себя. Я не должна была говорить те ужасные слова. Я знаю. Но ты... ты не одна. Я здесь. И я не уйду, если ты позволишь. Только, прошу, сядь. Успокойся. Нам нужно сохранить этого малыша...
Соня тяжело дышала, плечи подрагивали. Она не ответила - только села медленно на край кровати, сжав живот рукой. Сердце колотилось, в голове звенело, но в глубине души тёплая капля тронула её: Софа пришла. Она осталась. Целый день. Не ушла. И даже сейчас, несмотря ни на что, держит её.
Но боль пока была сильнее слов.
Софа осторожно села рядом, не касаясь, просто рядом. И в тишине ночной палаты было слышно, как она шепчет:
- Прости меня. За всё.
Соня сидела на кровати, всё ещё тяжело дыша. В голове стучали слова: «Не нужна жизнь», «трахнули», «поздно было говорить»... Она смотрела в одну точку, руки дрожали. Её лицо было словно выточено из боли и обиды.
- Прости меня, Соня, - прошептала Софа снова, - Я тогда не чувствовала, я... я была слепа от страха. Но я не имела права. Это ты была жертвой, а я - трус.
Соня медленно повернула голову. Её взгляд был ледяной.
- Ты... - прошептала она. - Ты вытаскивала меня. Ты держала меня на плаву. Говорила, что мы вместе справимся... - голос её дрогнул, - А потом - один день, одна ссора... и ты решила всё перечеркнуть?
Софа опустила голову, сжимая руки:
- Я не перечёркивала... Я просто была сломана. Я...
- Нет. - Соня перебила резко. - Ты просто была слабой. А слабость - это не про любовь. Любовь - это не сдаться в первый штурм. - Голос её дрожал. - А я не могу снова доверить тебе себя... не могу... бояться, что снова предашь. Что снова... отвергнешь и меня, и моего ребёнка.
Софа вскинула на неё глаза, полные слёз:
- А я готова заслуживать твоё прощение. С каждым днём. С каждым словом. Я не оставлю тебя.
Соня молчала. Её взгляд стал немного мягче, но усталость взяла верх. Она отвернулась, легла боком, глядя в стену:
- Я не знаю, прощу ли тебя. Может... однажды. Но не сегодня. Мне больно. Слишком больно.
Софа кивнула, не ожидая большего. Она просто осталась рядом. Молча. Спокойно. Впервые - без слов. Только с надеждой, что тишина - тоже может быть началом.
Соня села на кровати, прижав ладонь к животу. Было тяжело. И телом, и душой. В груди давило, в горле стоял комок. Голова кружилась. Софа заметила это, бросила взгляд на монитор с капельницей, потом на лицо Сони, бледное и уставшее.
- Я... я сейчас, Сонь. Только на минутку. Я принесу тебе что-то, что ты любишь... - прошептала Софа и выскользнула из палаты.
Через полчаса она вернулась - с маленьким пакетом. Там были: банан, зелёное яблоко, плитка шоколада, которую Соня обожала ещё с лета, когда они ездили на озеро. Софа молча достала всё это и аккуратно положила на тумбочку.
Соня молча смотрела на неё. Не с холодом, но с отстранённостью. Софа не пыталась заговорить. Она просто осталась. Села рядом, взяла лосьон с полки и осторожно прикоснулась к плечам Сони.
- Можно?.. - спросила тихо.
Соня не ответила, но и не оттолкнула. Софа начала делать лёгкий массаж - осторожно, будто боялась сломать хрупкую фигуру под пальцами. Она касалась так, будто пыталась передать тепло, как будто вымаливала прощение каждым движением.
Минуты шли в тишине. Только дыхание, редкий писк аппаратуры и скрип матраса под пальцами.
- Я не хочу... говорить сейчас о нас, - первой нарушила тишину Соня. - Я просто хочу... чтобы ребёнок был в порядке.
Софа кивнула. Она понимала: сейчас не время для прошений, не время для слёз.
- Конечно. Я рядом. Только если ты позволишь.
- Я просто хочу забыть всё это как страшный сон, - тихо сказала Соня. - Вернуться туда... когда мы придумывали имя. Когда смеялись над глупыми вариантами. Помнишь?
Улыбка скользнула по губам Софы, такая тихая и виноватая.
- Помню, - прошептала она. - «Феня»... «Зефирка»...
Соня впервые за эти дни слегка усмехнулась. Совсем чуть-чуть.
- А потом ты сказала - «Арина», потому что это имя звучит как защита. И я подумала... что это ты и есть.
Софа замерла. Не смея дышать.
Это была не прощение. Но, может быть, надежда.
Ночь в палате была тёплой и тяжёлой. Соня полулежала, прижав подушку к животу. Она молчала, иногда глядя в потолок, иногда закрывая глаза. Рядом, на стуле, сидела Софа, всё время сжимая в руках тот самый блокнот, в котором когда-то они записывали список имён.
- Соня... - вдруг нарушила тишину Софа, - если ты позволишь... я останусь здесь на ночь. На диванчике. Просто... рядом.
Соня чуть повернула голову.
- Делай как хочешь, - коротко, но не резко.
Софа кивнула, не задавая лишних вопросов. Она прошла к углу палаты, где стоял узкий диванчик, принесла одеяло и улеглась боком, лицом к кровати Сони. Её движения были осторожными, будто в темноте могли сломаться чувства, как стекло.
Соня выключила лампочку у своей кровати. В палате стало чуть темнее, только у окна струился лунный свет. Соня закрыла глаза. Минуты текли.
И вдруг - почти неслышно - до неё донёсся тихий всхлип. Один. Потом другой.
Соня открыла глаза. Прислушалась. Это была Софа. Пыталась плакать беззвучно, чтобы не мешать, не тревожить, не докучать. Плакала в подушку.
Соня медленно повернулась. Села. Одеяло соскользнуло с плеч.
- Ты чего... - голос был чуть хриплым от сна и усталости, - чего ты там сопишь?
Софа резко затихла. Подняла взгляд - в нём снова было то же, что и утром: виноватая растерянность.
Соня подошла. Не с упрёком, не с жалостью. Просто по-человечески. Она опустилась на корточки рядом с диваном, глядя на Софу.
- Не распускайся слишком. Я не простила, поняла?
- Я знаю... - прошептала Софа. - Мне просто... страшно. За тебя. За ребёнка. За то, что я всё сломала.
Соня вздохнула. Неожиданно тихо.
- Ладно. Не ной. Всё равно уже хныкала. Иди... сюда. Вместе, типа. Мне так... спокойнее.
Софа замерла, будто не поверила. Потом медленно села, осторожно легла рядом на край больничной койки, стараясь не потревожить Сонин животик, укрыла их одеялом.
Соня не смотрела на неё. Просто шепнула:
- Только не прижимайся сильно. Я жду не поцелуев, а тишины.
- Я поняла, - выдохнула Софа.
Ночь в палате была вязкой, будто время замедлило шаг. Софа лежала боком, уставившись в потолок, в котором плясали тени от уличного света. Соня дышала неровно. Казалось, обе старались не разбудить друг друга, хотя ни одна не спала.
Соня вглядывалась в темноту, мысленно прокручивая всё: как Софа плакала у двери, как просидела у неё весь день, как держала её, когда она теряла сознание, как... осталась, несмотря ни на что. В груди что-то щемило. Вроде обида, но уже не такая злорадная. Скорее - усталая.
Она медленно повернулась на бок. Софа почувствовала движение, но не пошевелилась.
Соня смотрела на очертания её лица. Тонкий профиль, измученные веки, тень под глазами. Она выглядела чужой - и своей. Близкой - и далёкой одновременно.
И вдруг, совсем тихо, будто боясь самой себя, Соня протянула руку. Коснулась плеча. Софа вздрогнула.
- Сонь?.. - прошептала она, едва дыша.
- Молчи, - Соня качнула головой. - Я знаю, что говорила... что не хочу никаких объятий, поцелуев, вот этого всего.
Она сделала вдох, будто заново училась дышать.
- Но сейчас, - голос дрогнул, - просто молчи и будь здесь.
И обняла. Сначала нерешительно, потом - крепче, будто пыталась склеить разбитую чашу чувств собственными руками. Софа замерла. Внутри всё горело, но она боялась дышать, чтобы не спугнуть этот миг. Но Соня не отстранялась.
- Ты же... - начала было Софа, - говорила...
- Да знаю, что говорила, - прошептала Соня, уткнувшись в её плечо. - Но мне страшно. Понимаешь? Мне страшно быть одной с этим ребёнком. С собой. С болью. А ты... хоть и тупая, всё равно рядом.
Софа медленно положила ладонь на её живот. Словно спрашивала разрешения. Соня не оттолкнула. Только вздрогнула. И прижалась крепче.
- Это ведь началось не с боли, - прошептала Софа, - а с любви. С желания быть семьёй. Я всё разрушила, Соня. Но если бы я не была такой прямой... может, ты бы так и не сказала, что тебе больно.
Соня молчала. Только стиснула её сильнее.
- Тогда молчи, - наконец прошептала. - Просто молчи и дыши рядом.
Софа не ответила. Только провела рукой по её спине, по волосам, и скользнула к животику, ощущая, как под её ладонью бьётся жизнь. Они лежали рядом, не любовники, не враги - две души, разорванные, но всё ещё тянущиеся друг к другу.
Время близилось к полуночи. Тьма за окном стала гуще, в палате было тихо - только редкое гудение аппаратуры да шелест дыхания. Соня лежала, всё ещё прижавшись к Софе. Тёплая рука на животе успокаивала. Сердце стучало не так бурно, как раньше.
- Помнишь, как ты в прошлый раз принесла мне вафли с беконом и ананасами? - хрипло вымолвила Соня, уголки губ слегка дрогнули.
Софа тихо рассмеялась:
- Да, и ты сказала, что это самая мерзкая комбинация, которую пробовала в жизни.
- Потому что это и была самая мерзкая комбинация. - Соня впервые тихо засмеялась, хрипло, но по-настоящему. - Хотя... я тогда всё равно доела. Беременность - страшная штука.
- Всё для моей королевы. - Софа театрально вздохнула. - В следующий раз принесу пиццу с огурцами и нутеллой.
- Если принесёшь - получишь в лицо подносом, - фыркнула Соня. - Хотя, чёрт знает... может, и доем.
Они обе улыбнулись. Было странно - как будто на секунду реальность смягчилась. Тот самый момент, когда ночь укутывает боль мягким одеялом, и даже самые раненые души могут чуть-чуть отдохнуть.
Соня, зевая, уже начинала дремать, как Софа тихо выскользнула с кровати.
- Куда?.. - спросила Соня, не открывая глаз.
- Туалет, - шепнула Софа, - вернусь через минутку, клянусь.
Соня кивнула, но вскоре, сквозь сон, ощутила - пусто. Рядом нет дыхания, нет тепла. Что-то кольнуло внутри. В темноте всё снова стало чужим.
- Софа?.. - Соня села, глаза широко раскрыты. - Софа?!
Палата казалась огромной. Холодной. Без неё.
- Софа! - уже громче, испуганнее.
Она вскочила, чуть не запутавшись в одеяле. Подошла к двери. Открыла. Коридор был полутёмный, пустой.
- Софи!.. - прошептала, на грани плача.
И вдруг - шаги. Лёгкие. Знакомые.
- Соня?.. - Софа выглянула из-за поворота, в руках бутылочка воды и салфетки. - Ты чего, я же сказала - туалет. Всё хорошо.
Соня смотрела на неё, прижавшись к дверному косяку, глаза сияли тревогой и облегчением. Она сделала шаг... и вдруг кинулась к Софе, обняв её, резко, судорожно.
- Не уходи, - прошептала. - Даже в туалет - не уходи, поняла? Я проснулась, и... я думала, ты ушла. Опять.
Софа прижала её крепче. Погладила по спине.
- Я никуда не уйду. Никогда. Только если за шоколадом.
Соня всхлипнула. И засмеялась сквозь слёзы.
- Тогда принеси двойной. Без бекона. И без огурцов.
Они обнялись в коридоре.