Глава 10: Птица в золотой клетке и горный воздух
Ночная Москва пульсировала неоновыми венами. Илья уверенно вел машину, пролетая по пустым проспектам, которые казались бесконечными туннелями из стекла и бетона. Эва сидела на пассажирском сиденье, опустив стекло до упора, несмотря на прохладный ветер. Тяжелые волосы развевались, путаясь и заполняя салон тем самым ароматом вишни и свободы.
— Ты сегодня на стриме была как скала, — нарушил тишину Илья, мельком глянув на подругу. — Куертов до сих пор, наверное, переваривает всё, что ты ему наговорила.
Эва усмехнулась, подставляя лицо ветру.
— Влад привык, что мир крутится вокруг него. Ему полезно иногда почувствовать, что кто-то может смотреть на него сверху вниз — и я сейчас не только про рост.
Она замолчала, глядя на пролетающие мимо высотки Москва-Сити. В этих идеальных геометрических формах было что-то давящее.
— Знаешь, Илюх... — тихо произнесла она. — Я здесь как птица в клетке. Красивой, дорогой, высокотехнологичной, но клетке. В Москве я чувствую, как на меня давят эти стены, этот ритм, эти ожидания. Каждый хочет от тебя чего-то: хайпа, ответов, присутствия.
— А в Грузии? — спросил Илья, хотя сам знал ответ.
— А в Грузии я свободна. Там горы. Там воздух, который можно пить. Там я могу выйти на балкон своего пентхауса и чувствовать, что мир принадлежит мне, а не я — миру. Там я — Эва, а не «та самая стримерша 180 сантиметров».
В этот момент телефон Эвы ожил. На экране высветилось «Папа». Она тут же приняла вызов и включила громкую связь.
— Эва, дочь, не разбудил? — голос Александра Соколовского звучал бодро, на фоне слышался шум кофемашины.
— Пап, ты же знаешь мой график. Я в Москве сейчас работаю в режиме ночной смены, — улыбнулась она. — Как там дела?
— Всё отлично. Я как раз в той новой точке, в центре Тбилиси. Строители закончили отделку террасы. Эва, я посмотрел документы... Я решил, что это кафе будет полностью твоим. Юридически и фактически. «EVA City Cafe». Твой первый серьезный оффлайн-бизнес. К твоему возвращению через неделю всё будет готово к открытию.
Эва замерла. В глазах на мгновение блеснули искорки.
— Пап... ты серьезно?
— Ты заслужила. Ты вложила в мою сеть больше души, чем кто-либо. Пора тебе стать полноправной владелицей. Лука тут рядом, кстати, пытается стащить гранат из ящика.
— Эва! — послышался звонкий голос брата. — Ты купила Кремль?
— Купила, мелкий, купила. Скоро привезу. Пап, спасибо. Я скоро буду дома.
Когда она сбросила вызов, в машине стало совсем тихо. Илья присвистнул.
— Ого. Владелица сити-кафе в центре Тбилиси в 25 лет. Соколовская, ты официально самая завидная невеста в двух странах. Куертов бы сейчас точно заценил твой статус.
Эва резко повернулась к другу, и её взгляд стал холодным.
— Илья, не начинай. Ты же знаешь моё отношение к этому. Какие отношения? Какие женихи?
— Ну, тебе 25, ты красивая, успешная...
— И я отношусь к этому всему «на отвали», — перебила она. — Сейчас отношения для меня — это обуза. Я видела, что сделала измена матери с отцом. Я видела, как тяжело строить что-то настоящее. Сейчас я хочу строить империю, писать музыку и видеть, как растет Лука. Мужчины приходят и уходят, они пытаются мериться со мной характером или ростом, но в итоге никто не вывозит. Мне не нужен кто-то, кто будет пытаться меня «приручить».
— Влад не пытается приручить, — осторожно заметил Илья. — Ему просто интересно. Он впервые встретил кого-то, кто сильнее его.
— Интерес — это не повод менять мой свободный Тбилиси на московские интриги, — Эва откинулась на сиденье. — У меня осталась неделя. Семь дней в этой клетке. Я выжму из них максимум для работы, сделаю вам контент, привезу Луке его игрушку и улечу туда, где меня ждут мои горы и моё кафе.
Илья вздохнул, понимая, что переубедить Соколовскую невозможно. Она была птицей, которая уже выбрала своё небо.
— Ладно, «королева кофе», — усмехнулся он. — Поехали заправимся? Я знаю одну круглосуточную точку, где делают неплохой гранатовый сок. Почти как у твоего бати.
— Почти не считается, Илюх, — Эва улыбнулась, но в глазах всё еще читалась тоска по дому. — Но поехали. Ночь только начинается.
Они мчались мимо спящих кварталов, и Эва уже мысленно перебирала меню для своего нового кафе, представляя, как она будет сидеть на террасе в Тбилиси, в своем любимом худи, и никто в мире не сможет сказать ей, что делать. В Москве она была звездой, но в Грузии она была собой. И этот выбор для неё был очевиден.