Глава 9: Кресло Ильи, старые долги и неделя в Москве
От лица Эвы
В офисе «Хазяев» было шумно, как в муравейнике, но я чувствовала себя максимально спокойно. Пока пацаны настраивали свет и микрофоны для общего стрима, я по-хозяйски прошла к самому крутому геймерскому креслу в центре и с размахом в него опустилась.
Послышался коллективный вдох.
— Эва… — осторожно начал Кореш, — это кресло Ильи. Он на него даже Каролину не пускает. Это его «святая земля».
Илья, который в этот момент возился с проводами, обернулся и просто махнул рукой:
— Оставьте её. Соколовской можно всё. Она — единственный человек, который видел меня в три часа ночи в пижаме с уточками.
Я усмехнулась и закинула ногу на ногу. В этот момент в офис зашел курьер с огромными пакетами еды.
— Еда приехала! — крикнул Данила Горилла.
Я не завтракала, поэтому запах горячей пиццы и бургеров заставил желудок отозваться. Я взяла себе порцию, не дожидаясь приглашения, и начала есть прямо в кресле, поглядывая на чат, который уже летел на мониторе.
— Илья, — позвала я, когда он проходил мимо. — Не чеши ты Кореша по башке, у него и так прическа страдает. Лучше скажи, чего ты расстроился, когда я сказала про сроки?
Яцкевич остановился и вздохнул, глядя на меня:
— Ты прилетела всего на неделю, Эва. Семь дней для Москвы — это вообще ни о чем. Мы только разогнаться успеем.
— У меня работа, Илюх. И семья. Ты же знаешь, я из Тбилиси надолго не выезжаю, меня горы обратно тянут, — я сделала глоток воды. — И вообще, не жалуйся. Напомнить тебе, как ты у меня в Грузии месяц жил?
Илья заулыбался, а пацаны, включая Влада, который внимательно слушал, затихли.
— Илья спал на моей кровати в моей комнате, — громко объявила я на весь офис, — а я — на диване в кабинете целый месяц. И диван, кстати, был мягкий, так что не надо мне тут строить грустное лицо. Ты не жаловался на кровать, когда работал у меня по ночам, так что теперь дай мне посидеть в твоем кресле неделю. Это честный обмен.
От лица Влада (Куертова)
Я стоял у стены, сложив руки на груди, и наблюдал за этой сценой. Соколовская вела себя так, будто этот офис принадлежал ей. Она сидела в кресле Яцкевича, ела доставку и раздавала «базы» о том, как Илья спал в её кровати. Внутри кольнуло какое-то странное чувство — то ли любопытство, то ли легкая досада.
— На неделю, значит? — подал я голос, подходя ближе к креслу. — То есть через семь дней ты снова исчезнешь в своём пентхаусе с панорамными окнами?
Эва подняла на меня взгляд. Её глаза без макияжа казались в этот момент какими-то запредельно глубокими.
— Именно так, Влад. Тбилиси не отпускает своих надолго. У меня там кофейни отца, музыка и Лука, который ждет макет Кремля. А здесь я — приглашенная звезда. Наслаждайся моментом, пока я здесь.
— Слишком много гонора для гостя, — усмехнулся я, стараясь скрыть, что её близость и этот вишневый запах духов начинают меня отвлекать.
Стрим: Ответы на вопросы
Стрим начался. Нас было семеро в кадре, но чат видел только одну фигуру.
— Эва, тут спрашивают рандомный вопрос: «Какой твой самый большой страх?» — прочитал Парадеевич.
Эва, не выходя из образа спокойной амазонки, ответила:
— Мой самый большой страх — это если у меня закончится кофе и интернет одновременно. Всё остальное решаемо.
— «Эва, ты будешь стримить с Владом отдельно?» — прочитал следующий вопрос Илья.
Эва медленно повернула голову в мою сторону. Уголок её губ дрогнул в усмешке.
— Если Влад переживет этот вечер и не упадет в обморок от моего роста, когда я встану из кресла… то, возможно, мы что-нибудь придумаем.
Чат взорвался. «ЛЮТЫЙ ПОН», «ЭВА ВЫДАЛА БАЗУ», «КУЕРТОВ, ТЕРПИ».
Я чувствовал, как атмосфера в офисе накаляется. Она работала по ночам, она была независимой, она знала Илью как облупленного. Она была «ебонутой» в самом лучшем смысле этого слова — профессионалом, который не лезет за словом в карман.
Когда стрим закончился через четыре часа, все были выжаты. Пацаны начали расходиться. Эва осталась в кресле, допивая остывший кофе.
— Реально неделя? — тихо спросил я, когда мы остались в офисе вдвоем. — Илья не шутил?
Она посмотрела на меня, убирая волосы за спину.
— Реально, Влад. Семь дней. И один уже заканчивается.
Я подошел к окну, глядя на ночную Москву. 185 сантиметров роста против её 180. Мы были почти на одном уровне, и это чертовски заводило.
— Тогда нам нужно успеть сделать много всего за эти шесть дней, Соколовская. Начиная с завтрашнего утра.
— Я не завтракаю, Куертов, — напомнила она, вставая из кресла.
— А я и не про завтрак, — ответил я, глядя ей прямо в глаза.