Выше облаков: Соло для Эвы»

От лица Эвы

В квартире Ильи было душно от напряжения и света софитов. Мы сидели на диване: я в центре в неизменном черном оверсайзе, Илья слева, а справа ко мне прижалась Каролина. Она обнимала меня за плечи, и это было единственное, что удерживало меня от того, чтобы не сорваться на парней, которые за кадром в Дискорде пытались меня подначивать.

— Слушайте сюда, — я поправила микрофон, глядя прямо в камеру. — Сквад — это ваше мужское логово. Я здесь гость, и я это осознаю. Я не лезу в вашу иерархию. Всё, что я делаю — музыку, стримы — это не ради чеков. Мне хватает на жизнь. В прошлом году я наконец получила паспорт Грузии, и это — моя главная победа. Я — гражданка страны гор, и я соло-игрок. Всегда была и буду.
Чат летел со скоростью света.
— Стримы приносят деньги, прослушивания на площадках — тоже. Плюс, как я уже говорила, скоро открывается моё «EVA City Cafe» в Тбилиси. Так что, пацаны, ваши попытки меня «купить» или «приручить» не работают.
Илья усмехнулся, поворачиваясь ко мне:

— Соло-игрок, значит? Слушай, Эва, ты крутая в музыке, но в CS ты меня не перестреляешь. Давай по-взрослому? Пять миллионов рублей. Твои против моих. Чисто мужской спор, без благотворительности. Личный перевод.

Я замерла. В наушниках послышался свист Кореша и смех Влада Куертова. Они явно не верили, что я приму вызов.
— Пять миллионов? — я прищурилась. — Илья, ты уверен? Тебе потом будет больно расставаться с деньгами. Каролина, подтверди, что твой парень сейчас совершает ошибку.
— Он самоубийца, — тихо засмеялась Каролина, не отпуская меня.
— По рукам, — отрезала я. — Заходи на сервер.

Матч на выживание

Следующий час чат не дышал. Я играла молча. Никаких шуток, никаких лишних движений. Только идеальный тайминг и реакция, которую я оттачивала годами ночных сессий в Тбилиси. Мои длинные волосы мешали, и я просто завязала их в узел, открывая шею.

Илья потел. Он кричал, матерился (за что получал подзатыльник от Каролины), но счёт на табло неумолимо рос в мою пользу. Я разносила его в щепки.
Когда на экране высветилось «Victory», в комнате повисла тишина. Илья медленно откинулся на спинку кресла.

— Ты… ты как это сделала? Ты же даже не тренировалась эти дни!
— Я — «ебонутая отличница», Илья, — я спокойно закрыла ноутбук. — Если я за что-то берусь, я делаю это лучше всех. Пять лямов на базу.
Телефон пискнул. Уведомление о переводе. Пять миллионов рублей упали на мой счёт. Пацаны в Дискорде молчали. Влад Куертов впервые за весь вечер не нашел, что сказать.

Внезапный финал

Я должна была пробыть в Москве еще три дня. Но внезапно мой телефон на столе начал вибрировать без остановки. Пять пропущенных от Нино.
Я резко изменилась в лице.
— Илья, тишину в студии, — я приняла звонок.

— Эва… — голос Нино дрожал. — Лука. Он подрался в школе, его сильно толкнули, он в больнице. Ничего критического, но он зовет только тебя. Он не ест и не спит.
Я почувствовала, как внутри всё заледенело.

— Я поняла. Вылетаю ближайшим рейсом.
Я нажала отбой и посмотрела на Илью. Стрим всё ещё шел, миллионы людей видели мои глаза, в которых не осталось ни капли веселья.
— Ребят, стрим окончен, — я встала. — Я улетаю завтра утром. Точнее, уже через несколько часов. У Луки проблемы, и я нужна дома.

— Эва, подожди, — Илья вскочил. — Мы же хотели… завтра же был запланирован выезд со сквадом!
— Плевать на выезды, Илья. Моя семья — это всё, что у меня есть. Кафе, музыка, Москва — это декорации. Лука — это жизнь.
Я вышла из кадра, не прощаясь с чатом. Каролина пошла за мной, помогая собрать чемоданы. Я чувствовала себя так, будто клетка, о которой я говорила, наконец-то открылась, но цена этой свободы была слишком высокой.

От лица Влада (Куертова)

Я сидел перед монитором и смотрел на пустой стул, где только что сидела Эва Соколовская. Она только что выиграла пять миллионов, разнесла Илью в CS и ушла, не оглянувшись, потому что брату стало плохо.

Она не была похожа ни на кого. Она была настоящей птицей, которая сорвалась с места по первому зову своего гнезда.
— Улетает… — прошептал я.
Я схватил ключи от машины. Я не знал, зачем, но я точно знал, что не могу дать ей просто так исчезнуть в ночном небе Шереметьево.