Глава 11
В комнате я упала на кровать и почти сразу уснула, но даже во сне в голове снова и снова проигрывалась мелодия для концерта.
Утром уроков не было.
Тиканни ушла на завтрак, а потом на прогулку со своей стаей, а я решила наконец начать репетицию.
Но для начала нужно было создать нормальные условия для игры. Я достала виолончель, смычок и ноты, разложила их по комнате и начала играть, разбирая партии одну за другой.
Прошёл примерно час, когда в комнату вернулась Тиканни. По её выражению лица было ясно — оно стоит миллионов.
— Что здесь происходит? — спросила она, оглядываясь. — Почему по комнате валяются какие-то бумажки?
— Это не бумажки, а ноты, — ответила я, не отрываясь от игры. — Не мешай, я только начала.
Она подошла ближе и посмотрела на инструмент.
— Это твоя виолончель?
— Ну а чья ещё?
— Красивая, — признала она.
В этот момент зазвонил телефон.
Я нахмурилась, увидев имя на экране. Папа. Он что-то слишком часто стал появляться в моей жизни.
— Алло?
— Габи, — сказал он без лишних приветствий. — Через десять минут я буду у школы. Мы пойдём на охоту. Возьми с собой Карага.
И сбросил звонок.
— Он что, решил поиграть в заботливого папочку? — буркнула я себе под нос и начала убирать инструмент в чехол.
Я вышла из комнаты и пошла искать Карага. Он оказался в зоне отдыха — играл в настольный теннис с Брендоном.
— Караг, пошли на охоту, — сказала я и взглядом показала, чтобы он ничего не спрашивал и никому ничего не объяснял.
Он понял без слов и сразу пошёл за мной.
Возле школы уже стоял папа. Как всегда, он говорил без остановки, пока мы шли по лесу.
— Габи, — сказал он, — если ты увидишь или почувствуешь запах рыси, сразу скажи мне. Это очень важно. Поняла? Я кивнула.
— А теперь — наперегонки! Кто быстрее до пруда!
Мы синхронно обратились.
— Если я выиграю — не обижайтесь, — бросил папа и сорвался с места. За ним тут же рванул Караг.
Я осталась стоять на четырёх лапах всего секунду.
Ну уж нет.
Я забралась на дерево и, перепрыгивая с ветки на ветку, сокращала путь. Так я добралась до пруда первой и остановилась, чтобы попить воды.
Проигравшие появились спустя минуту.
— Когда ты успела сюда прийти?! — ошарашенно спросил папа.
— Я шла по деревьям. Так короче.
— Умно, — удивлённо сказал Караг. — Как ты до этого додумалась?
— Бабушка научила.
Папа фыркнул.
— Опять эта старая бабка. Хуже тёщи нет никого.
— Разве что свекровь, — спокойно ответила я.
Он замолчал.
И это была маленькая, но приятная победа.
Он смотрел на воду пруда слишком внимательно, будто видел в отражении не нас, а что-то своё. Хвост у него медленно дёрнулся — плохой знак. Я знала этот жест с детства.
— Ладно, — наконец сказал он. — Караг, покажи, как ты охотишься. Только без глупостей.
Караг напрягся, но кивнул. Он двинулся в лес, осторожно, правильно, почти идеально. Я заметила, как папа следит за каждым его шагом — оценивающе, холодно. Не как наставник. Как охотник.
— Неплохо, — сказал он, когда Караг вернулся. — Но ты слишком жалеешь добычу. Караг нахмурился.
— Я не считаю, что нужно убивать больше, чем требуется.
Папа усмехнулся.
— Это тебе пока так кажется.
Обратно в школу мы шли молча.
Лес постепенно редел, звуки становились тише, привычнее — будто сама природа делала вид, что ничего не произошло. Но мне было слишком неспокойно, чтобы поверить в это. Запах людей всё ещё висел где-то на грани чувств, и я ловила себя на том, что постоянно оглядываюсь.
Папа шёл впереди. Спина прямая, шаг уверенный. Ни тени сомнения. Караг держался рядом со мной.
— Ты в порядке? — тихо спросил он. — Да, — соврала я так же тихо.
Когда показались здания школы, папа наконец остановился.
— На сегодня хватит, — сказал он. — Вы хорошо справились. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.
— Мы ещё продолжим.
— Конечно, — ответила я без эмоций.
Он ушёл так же внезапно, как появился. А мне вдруг стало холодно, хотя солнце всё ещё светило.
— Габи… — начал Караг.
— Потом, — перебила я. — Не здесь.
Мы разошлись у входа, и только тогда я вспомнила, о уроках.