Глава 15
После обеда мы всей компанией направились в наш домик. Хотелось чего-то простого и спокойного — без волков, без разборок и без лишних нервов.
UNO подошло идеально.
Мы расселись за низким столиком: Холли тут же начала тасовать карты, Лу комментировала каждое движение, Доминик устроился рядом, лениво откинувшись на подушку, а Караг сел напротив меня.
— Сразу предупреждаю, — сказала Холли, раздавая карты, — я сегодня без пощады.
— Ты каждый раз так говоришь, — усмехнулась Лу.
— И каждый раз выигрываю, — парировала Холли.
Игра пошла быстро.
— Плюс две, — радостно объявила Лу.
— Да ты издеваешься… — простонал Караг, вытягивая карты.
Доминик молча положил «смену цвета» и, не глядя, сказал:
— Красный.
— Ты жульничаешь, — прищурилась Холли.
— Я просто чувствую карты, — невозмутимо ответил он.
Я рассмеялась и, потянувшись положить карту, почувствовала, как неприятно тянет руку под бинтом. Я поморщилась, но постаралась не подать виду.
Караг это заметил.
— Габи, тебе точно нормально играть?
— Нормально, — отмахнулась я. — UNO — не борьба.
— Пока кто-нибудь не кинет колоду тебе в лицо, — пробормотала Лу.
Через пару ходов Холли резко выложила последнюю карту.
— UNO! Победа!
— Подстава, — возмутился Караг.
— Учитесь у мастера, — Холли театрально поклонилась.
Мы ещё долго смеялись, перекидывались подколами и на какое-то время забыли обо всём: о волках, о травме, о собрании и о том, что впереди бал и слишком много нерешённых вопросов.
Иногда такие моменты — редкая роскошь.
Вечером, несмотря на боль в руке, я всё-таки села играть.
---
(Джеффри)
Я шёл по женскому корпусу в поисках Тиканни. Как всегда — её было не найти.
И вдруг по коридору разлились знакомые, прекрасные ноты.
Я сразу понял, кто играет.
Это была Бри.
Я остановился у её комнаты и осторожно приоткрыл дверь. Она сидела ко мне спиной и играла на виолончели. Перебинтованная рука держала смычок — слишком уверенно для той боли, которую она должна была чувствовать.
Её кисть дрожала, но она не останавливалась. По напряжённой спине, по стиснутым плечам было видно: ей больно. Но она играла.
В этот момент она казалась чем-то нереальным. Почти волшебным.
Когда мелодия закончилась, смычок выскользнул из её пальцев и упал на пол.
— Чего столбичёшь тут, псина? — сказала она, не оборачиваясь.
— Тиканни искал, — ответил я.
— Тут её нет.
— Я уже понял, — сказал я и поспешно закрыл дверь, уходя к себе.