9
Месяц спустя.
Жизнь вошла в спокойное русло. Настолько спокойное, что Адиля начала подозревать подвох. Слишком хорошо всё было: долги закрыты, брат в безопасности, свекровь души не чает, свёкр уважает, а муж смотрит так, будто она — центр вселенной.
— Ты чего хмурая? — спросил Азат, застав её за мытьём посуды с отсутствующим взглядом.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что слишком хорошо. Боюсь, что это сон.
Он забрал у неё тарелку, отставил в сторону и развернул к себе.
— Это не сон. Это жизнь. Наша жизнь.
— А если она сломается?
— Не сломается. Я не дам.
— Ты не сможешь контролировать всё.
— Смогу. — Он говорил это так уверенно, что хотелось верить. — У меня теперь есть ты. А значит, есть ради чего стараться.
Адиля улыбнулась и уткнулась ему в грудь.
— Ты невозможный.
— Знаю. Терпишь же.
— Терплю.
Он поцеловал её в макушку и вдруг сказал:
— Кстати, у нас гости будут.
— Какие?
— Аскар звонил. Говорит, соскучился по твоим беляшам. И Арсений с ним.
— А Егор?
— Егор пока в Питере, разбирается с новыми контрактами. Но передавал привет.
— Значит, готовим?
— Готовим.
Вечером квартира наполнилась шумом.
Аскар ворвался первым, с пакетом фруктов и бутылкой хорошего вина. Арсений зашёл спокойнее, но с огромным букетом цветов для Адили.
— Это зачем? — удивилась она.
— А что, нельзя? — Арсений улыбнулся. — Ты жена нашего бро, значит, наша тоже. Цветы полагаются.
Аскар уже хозяйничал на кухне, заглядывая в кастрюли.
— О, беляши! Адиля, ты богиня! Азат, ты понимаешь, какое тебе счастье привалило?
— Понимаю, — спокойно ответил Азат из коридора. — Руки помой сначала.
— Ты как моя мама!
— Радуйся, что не как твоя мама. Она бы тебя уже отчитала.
За столом было шумно и весело. Аскар травил байки со студии, Арсений рассказывал о новом треке, над которым работал. Адиля слушала и улыбалась. Раньше она думала, что мир рэпа — это что-то чужое, непонятное. А оказалось — просто ребята, которые любят музыку и друг друга.
— Слушай, Адиль, — вдруг сказал Аскар, жуя беляш. — А ты не хочешь с нами записаться?
— В смысле?
— Ну, фит. Мы с Азатом делаем трек про семью. Про то, как важно, чтобы кто-то ждал дома. Ты бы могла в конце сказать что-то. По-татарски, например. Было бы атмосферно.
Адиля посмотрела на Азата.
— Ты не говорил.
— Я не знал. Он только что придумал. — Азат повернулся к Аскару. — Ты серьёзно?
— Абсолютно. Представляешь: NEWLIGHTCHILD, Smazzi и голос жены. Это же хит!
— Я не умею, — засмущалась Адиля.
— Научим, — отмахнулся Аскар. — Одно слово скажешь. "Яратам" например.
— Что значит "яратам"?
— Люблю, — перевёл Азат тихо. — По-татарски "люблю".
Адиля покраснела.
— Это слишком личное.
— Для трека в самый раз, — подмигнул Аскар. — Но не хочешь — не надо. Просто предложил.
— Я подумаю.
Ночью, когда гости ушли, они лежали в темноте и смотрели в потолок.
— Ну что, будешь с нами записываться? — спросил Азат.
— Не знаю. Я стесняюсь.
— Не надо. Ты красиво говоришь по-татарски. Мягко так, певуче.
— Ты правда так думаешь?
— Правда. Когда ты с бабушкой разговариваешь, я заслушиваюсь. Даже не понимая половины слов.
Адиля повернулась к нему.
— А если я соглашусь? Что скажут твои фанаты?
— Мои фанаты будут рады, что у меня есть ты. А кто не рад — те не настоящие фанаты.
— Ты слишком просто на всё смотришь.
— А ты слишком сложно. — Он поцеловал её. — Давай так: если хочешь — сделаем. Если нет — не сделаем. Решать тебе.
— Я подумаю, — повторила она.
— Думай. Время есть.
Через неделю Адиля сказала "да".
Они приехали на студию вечером. Аскар уже был там, накручивал биты и что-то напевал. Увидел их, замахал руками:
— О, моя татарская принцесса пришла! Азат, держи её, чтоб не сбежала!
— Не сбегу, — улыбнулась Адиля. — Куда я от вас денусь.
Запись шла легко. Аскар объяснял, что делать, Арсений помогал с микрофоном, Азат сидел за пультом и смотрел на жену с такой нежностью, что Аскар не выдержал:
— Брат, убери взгляд, а то микрофон расплавится!
— Завидуй молча.
— И завидую. У тебя жена — красавица, умница, да ещё и поёт. А я один как перст.
— Найдёшь, — успокоила его Адиля. — Не ной.
— Она ещё и заботится! — заржал Аскар. — Азат, не отдавай её никому!
— Не отдам.
Когда записали последний дубль, Адиля вышла из студии красная как рак.
— Я ужасно спела?
— Нет, — ответил Азат. — Идеально.
— Врёшь.
— Никогда тебе не вру.
Она посмотрела на него и поверила.
Трек вышел через две недели и взорвал интернет.
"Семья — это сила" — назывался он. В нём Азат и Аскар читали о том, как важно иметь тех, кто примет любым. А в конце звучал тихий женский голос: "Мин сезне яратам. Бик нык яратам".(Я люблю тебя. Очень люблю)
В комментариях писали: "Кто эта девушка? Голос как мёд!", "Это жена Ньюлайта, она татарка", "Какая красивая пара, я плачу".
Адиля читала и не верила. Люди, которым она была безразлична раньше, теперь писали тёплые слова. А те, кто писал гадости, получали жёсткий отпор от фанатов.
— Видишь, — сказал Азат, обнимая её сзади и заглядывая в телефон. — Ты теперь звезда.
— Я не хочу быть звездой.
— А кем хочешь?
— Твоей женой. Просто.
— Это уже есть. — Он поцеловал её в шею. — И никуда не денется.
В выходные они поехали к бабушке.
Старый дом встретил их теплом и запахом пирогов. Бабушка хлопотала на кухне, но, увидев их, вышла в прихожую.
— Ну, показывайтесь. — Она оглядела их цепким взглядом. — Хорошие. Счастливые. Я же говорила, кызым, что всё будет хорошо.
— Говорили, әби.
— А ты, — бабушка повернулась к Азату. — Слушай, что дальше будет. Я тебе секрет скажу.
— Слушаю.
— У неё характер — ого-го. Но если любит — на край света пойдёт. Ты уж не подведи.
— Не подведу, әби.
— Верю. — Бабушка вздохнула. — Ладно, идите мойте руки. Еда стынет.
За столом было много разговоров. Бабушка расспрашивала про трек, про концерт, про планы. Адиля рассказывала, Азат добавлял пару слов. Руслан тоже приехал — с цветами для бабушки и с новостью:
— Я работу нашёл. Нормальную. В банк устроился, кредитным специалистом. Больше никаких крипто-авантюр.
— Смотри у меня, — пригрозила бабушка. — Ещё раз подставишь сестру — своими руками придушу.
— Не подставлю. Честно.
— Ладно, верю. Ешь давай.
Вечером, когда они вернулись домой, Азат вдруг сказал:
— Я хочу сделать ремонт.
— Что?
— Ремонт. В квартире. Сделать детскую.
Адиля замерла.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Если мы планируем семью, надо готовить место. Не в однушке же растить.
— У нас двушка.
— Двушка, но одна комната маленькая. Надо перепланировку сделать. Я уже посмотрел варианты.
Адиля смотрела на него и не верила. Ещё полгода назад он был тёмной лошадкой, которой всё равно. А теперь планирует детскую.
— Ты правда этого хочешь?
— Хочу. Очень. — Он подошёл и обнял её. — Я хочу, чтобы у нас было всё. Дом, семья, дети. Чтобы шумно, весело, по-настоящему.
— Азат...
— Я люблю тебя, Адиля. И хочу прожить с тобой всю жизнь. Это нормально — хотеть?
— Нормально. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Очень нормально.
— Тогда завтра едем смотреть материалы? Или послезавтра?
— Послезавтра. Завтра я хочу просто побыть с тобой.
— Идёт.
Они сидели на кухне, пили чай и строили планы. О ремонте, о будущем, о том, как назовут детей. Азат хотел мальчика и называть Камилем, в честь отца. Адиля — девочку и назвать Эльвира, в честь свекрови.
— А если двойня? — спросил Азат.
— Тогда Камиль и Эльвира. Идеально.
— Идеально, — согласился он.
За окном шёл снег. Первый снег в их совместной жизни. Белый, чистый, как новый лист.
— Знаешь, — сказала Адиля. — Я раньше думала, что счастье — это когда всё хорошо у родных. А теперь думаю, что счастье — это когда ты рядом.
— Я всегда рядом, — пообещал Азат. — Всегда.
Он поцеловал её, и снег за окном кружился в такт их сердцам, которые бились в унисон. Одно на двоих. Навсегда.