Делириум

«Говорят, утро вечера мудренее. Врут. Утро просто приносит новые проблемы. Особенно если предыдущей ночью ты убил президента и теперь стоишь под душем, смывая его кровь со своего тела. Но это утро — особенное. Это утро, когда старый мир рухнул, а новый ещё не начался. И только от нас зависит, каким он будет».
(Из дневника Ха Ын, запись после убийства)

---

Город просыпался медленно. Неоновые огни гасли, уступая место серому рассветному свету, просачивающемуся сквозь плотную дымку. На КПП «Северные ворота» очередь была больше обычного — смена рабочих, несколько автобусов с персоналом, пара грузовиков с продуктами. И среди этого потока — десятки людей, которых никто не ждал.

Хёнджин стоял на посту, как обычно, с пустым лицом и сканером в руках. Рядом Сынмин нервно поправлял галстук, поглядывая на приближающуюся толпу.

— Спокойно, — одними губами сказал Хёнджин. — Всё идёт по плану.

Первый из людей Банчана подошёл к турникету — мужчина лет тридцати, с грубоватыми чертами лица и пустыми глазами (он хорошо научился притворяться). Протянул документы. Хёнджин приложил к сканеру, глянул на экран.

— Ли Чжун Хо? — спросил он ровно.

— Да.

— Цель визита?

— Постоянное место жительства. Перевод с южного сектора.

Хёнджин кивнул, пропуская. За ним двинулись другие — женщины, мужчины, даже пара подростков. Все с идеальными документами, все с фальшивыми шрамами на затылках, все с пустыми лицами и живыми глазами за этой пустотой.

Сынмин едва успевал сканировать. Руки дрожали, но он держался.

— Господин инспектор, — обратился к нему один из прибывших, — у меня ребёнок, можно быстрее?

— Очередь, — механически ответил Сынмин, но пропустил его вне очереди, сделав вид, что проверяет документы особо тщательно.

За час через КПП прошло больше сорока человек. Никто из охраны не заметил ничего подозрительного — всё было идеально.

Последними подошли двое.

Бан Чан был в строгом костюме, с аккуратно уложенными волосами и пустым, как у всех, лицом. Рядом Чанбин — чуть сзади, как положено помощнику, в такой же безупречной одежде, с таким же отсутствующим взглядом.

— Документы, — сказал Хёнджин, хотя знал их наизусть.

Чан протянул пластиковую карту. Хёнджин приложил к сканеру, глянул на экран.

— Бан Чан, тридцать два года, высший статус, перевод из сектора «А» в связи с назначением на должность? — он поднял глаза.

— Да. — Голос Чана был ровным, как у робота.

— Цель?

— Занять пост главы администрации.

Хёнджин кивнул, пропуская. Чанбин прошёл следом, даже не взглянув на инспекторов.

Они вышли в город — в этот серый, неоновый, мёртвый город, который должен был стать их.

— Ну вот мы и здесь, — тихо сказал Чан, оглядываясь.

— Ага, — отозвался Чанбин. — Теперь надо не облажаться.

— Не облажаемся.

Они двинулись в сторону центра, растворяясь в толпе таких же серых, пустых людей.

---

В отеле «Небеса» утро началось с крика.

Уборщица, женщина лет пятидесяти с пустыми глазами, зашла в президентский люкс в семь утра, как обычно. И застыла на пороге, глядя на распростёртое на ковре тело. Кровь засохла тёмной лужей, лицо убитого было обращено к потолку, горло зияло страшной раной.

Она закричала.

Через десять минут отель оцепили. Через двадцать — в номер ворвались инспекторы, медики, чиновники из администрации. Суета, крики, звонки. Тело вынесли на носилках, накрыв простынёй.

К одиннадцати утра новость облетела весь город: президент Кан Сан мёртв. Убит. Убийца — неизвестная женщина, которая скрылась.

Экстренное заседание Совета началось в полдень.

---

Ха Ын шла по пустым утренним улицам, сжимая в кармане лезвие. Она успела смыть кровь, натянуть запасную одежду, которую носила всегда в рюкзаке, и выскользнуть из отеля через чёрный ход за десять минут до того, как уборщица подняла тревогу.

Сейчас она направлялась к месту встречи — старому кафе на окраине, где её ждали. В кармане вибрировал телефон — сообщения от Чана, от Чанбина, от своих. Она не отвечала. Просто шла, чувствуя, как адреналин медленно отпускает, сменяясь тупой усталостью.

— Я сделала это, — прошептала она, глядя в серое небо. — Я сделала это, сестрёнка.

И пошла дальше.

---

В здании Центра Управления, в огромном зале заседаний, собрались все высшие чины города. Пустые лица, одинаковые костюмы, ровные голоса. Они обсуждали, кто займёт место убитого.

— У нас есть процедура, — говорил глава Совета, сухой старик с глазами-льдинками. — Временный президент назначается из числа высших чиновников большинством голосов. Затем — утверждение Центром.

— Предлагаю кандидатуры, — отозвался кто-то.

Начались долгие, нудные дебаты. Кто-то предлагал себя, кто-то — своих людей, кто-то просто молчал, ожидая исхода.

В разгар спора дверь открылась, и вошёл человек в строгом костюме. Все обернулись.

— Бан Чан, — представился он ровно. — Назначен главой администрации сегодня утром. У меня есть предложение.

— Какое? — спросил глава Совета.

— Я знаю, как стабилизировать ситуацию. У меня есть опыт управления в сложных условиях. Я предлагаю свою кандидатуру на пост временного президента.

В зале повисла тишина. Кто-то зашептался, кто-то уставился на него с подозрением.

— Ваши документы? — спросил глава.

Чан протянул папку. Её передали по рядам, изучили, проверили.

— Всё в порядке, — констатировал секретарь. — Высший статус, безупречная история, опыт работы в секторе «А»...

— У кого есть другие предложения? — спросил глава Совета.

Никто не ответил. В конце концов, все эти пустые люди думали только о своей выгоде. А Бан Чан обещал стабильность.

— Голосуем.

Через полчаса Бан Чан стал временным президентом города.

Он стоял у окна в кабинете, где ещё вчера сидел Кан Сан, и смотрел на неоновые огни. Сзади, у двери, замер Чанбин.

— Ну вот, — тихо сказал Чан. — Мы сделали это.

— Пока только наполовину, — отозвался Чанбин. — Теперь надо удержать.

— Удержим.

Он повернулся к окну, глядя на город, который отныне принадлежал ему.

Где-то в кафе на окраине Ха Ын пила кофе и смотрела в одну точку.

Где-то в своей квартире Феликс и Минхо узнали новость и переглянулись.

Где-то в Центре Надзора Хёнджин и Сынмин выдохнули.

Всё только начиналось.