Делириум

«Говорят, бриллианты — лучшие друзья девушек. Врут. Бриллианты — это просто камни. Блестящие, холодные, мертвые. Их дарят, когда хотят купить любовь или заткнуть рот. Настоящие друзья не носятся на пальцах. Они ждут в Пустошах, сжимая в руках оружие, и верят, что ты справишься».
(Из дневника Ха Ын, запись перед финалом)

---

Утро в президентской приемной началось как обычно — с кофе, бумаг и унижений от На Ён. Ха Ын уже привыкла к ее колкостям, к ее презрительным взглядам, к ее постоянному «переделай». Она терпела. Потому что знала: скоро все кончится.

Когда На Ён ушла на совещание, Ха Ын достала телефон — тонкую пластину, спрятанную в потайном кармане юбки. Пальцы забегали по экрану.

«Чанбину. Все готово. Президент мне доверяет. Сегодня ночью будет возможность. Жду подтверждения».

Отправила. Стерла. Убрала телефон.

Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось каменным. Она снова стала идеальной исцеленной секретаршей.

Ответ пришел через полчаса, когда она раскладывала документы.

«Действуй. Банчан подтверждает. Удачи. Мы верим в тебя».

Ха Ын выдохнула. Руки на мгновение дрогнули, но она взяла себя в руки. «Спокойно. Ты справишься. Ты для этого готовилась».

День тянулся медленно. На Ён вернулась с совещания и снова принялась гонять ее по пустякам. Президент вызывал к себе дважды — сначала за документами, потом снова за кофе. Каждый раз его взгляд задерживался на ней чуть дольше, чем следовало, но Ха Ын делала вид, что не замечает.

К вечеру, когда На Ён наконец ушла, президент позвал ее в кабинет.

— Закрой дверь, — сказал он, не оборачиваясь.

Ха Ын закрыла. Подошла к столу. Кан Сан сидел в кресле, глядя на город через огромное окно. В руке у него был бокал с вином.

— Садись, — кивнул он на стул напротив.

Она села. Идеально прямая, с пустым лицом.

— Завтра важный день, — сказал он, не поворачиваясь. — Совещание с главами секторов. Надо подготовить документы. Ты справишься?

— Да, господин президент.

— Хорошо. — Он повернулся к ней. — Знаешь, почему я тебе доверяю?

— Нет, господин президент.

— Потому что ты не лезешь в душу. Ты просто делаешь свою работу. Без эмоций, без вопросов. Идеальный сотрудник.

Ха Ын молчала. Внутри все кипело. «Идеальный сотрудник, который завтра воткнет тебе нож в спину».

— Ты красивая, — добавил он вдруг. — Даже когда притворяешься пустой. Это редкость.

— Спасибо, господин президент.

— Иди. Завтра тяжелый день.

Она встала, поклонилась и вышла.

В приемной ее ждал сюрприз. На Ён стояла у стола, скрестив руки на груди, с таким видом, будто только что поймала вора.

— Где ты была? — спросила она ледяным тоном.

— В кабинете президента, — ровно ответила Ха Ын. — Обсуждали завтрашние документы.

— Обсуждали, — фыркнула На Ён. — Знаю я ваши обсуждения. Небось опять глазки строила?

— Я выполняла свои обязанности.

— Смотри у меня. — На Ён подошла ближе. — Я предупреждала: если ты к нему полезешь — пожалеешь.

Она резко развернулась и влетела в кабинет президента, даже не постучав. Ха Ын осталась в приемной, прислушиваясь. Сквозь прикрытую дверь доносились голоса — сначала резкий, женский, потом приглушенный, мужской.

— ...опять с ней? — кричала На Ён. — Я все вижу! Ты на нее смотришь так же, как на меня раньше!

— Не выдумывай, — голос Кана Сана звучал устало. — Она просто секретарша.

— Просто секретарша? А вчера ночью? Думаешь, я не знаю, что она у тебя задерживалась?

— Мы работали.

— Врешь!

Ха Ын услышала звук пощечины — звонкой, хлесткой. Потом тишину. Потом голос На Ён — уже тише, с дрожью:

— Ты... ты меня ударил?

— Прости. — Кан Сан вздохнул. — Прости, любимая. Я не хотел. Просто ты сама доводишь.

— Я довожу? — На Ён всхлипнула. — Я люблю тебя, идиот! А ты... ты смотришь на каждую юбку!

— Ни на кого я не смотрю. Только на тебя.

Ха Ын услышала звук поцелуя — долгого, влажного. Потом шаги. Она едва успела отступить от двери, когда та распахнулась.

На Ён вышла — с красными глазами, но довольная. В руках у нее была маленькая бархатная коробочка.

— Смотри, — сказала она, останавливаясь перед Ха Ын. — Что он мне подарил.

Она открыла коробочку. Внутри, на черном бархате, лежало кольцо с бриллиантом — огромным, чистой воды, переливающимся в неоновом свете.

— Красивое, да? — На Ён улыбнулась победно. — Он сказал, что любит только меня. Что я единственная. А ты... ты просто пыль под ногами.

Она надела кольцо на палец, полюбовалась и ушла, цокая каблуками.

Ха Ын осталась одна. Смотрела на закрывшуюся дверь и думала: «Глупая курица. Радуется побрякушке, не зная, что завтра ее любовник будет мертв. А это кольцо, может, спасет ей жизнь — продаст и убежит».

Она села за стол, достала телефон, набрала сообщение:

«Все в силе. Жду ночи».

Отправила. Стерла. И стала ждать.

Ночь обещала быть долгой.