Делириум

«Говорят, судьба — это не случайность, а выбор. Тысячи маленьких выборов, которые мы делаем каждый день, складываются в дорогу. И однажды ты просыпаешься и понимаешь: назад дороги нет. Ты уже на той стороне. Или никогда не был на этой».
(Из дневника Хван Хёнджина, запись после телефонного разговора)

---

Ровно в полночь Хёнджин набрал номер.

Они сидели в его квартире — маленькой, безликой, такой же, как все в этом районе. Сынмин прижимался плечом к плечу, и Хёнджин чувствовал, как тот дрожит. То ли от холода, то ли от страха.

Телефон — тонкая пластина гибкого стекла — лежал на столе. Хёнджин нажал вызов. Гудок. Ещё один. Ещё.

— Слушаю, — раздался низкий голос. Без видеосвязи, только звук.

— Это Хван Хёнджин. Мы с напарником... мы получили вашу записку.

Пауза. Потом голос усмехнулся:

— Значит, решились. Не ожидал так быстро. Думал, будете думать неделю.

— Мы уже всё решили, — вмешался Сынмин, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что дальше?

— Дальше просто, — голос стал серьёзным. — Меня зовут Бан Чан. Я здесь главный. Если вы с нами — слушайте внимательно. Вы остаётесь на своих местах. Притворяетесь дальше. Исцелённые, пустые, преданные системе. Никаких изменений в поведении. Поняли?

— Поняли, — ответил Хёнджин.

— Хорошо. Теперь дело. Нам нужны люди внутри. Ваши люди, которым вы доверяете. Те, кто тоже живые. Инспекторы, охранники, техники — неважно. Главное — чтобы они были готовы работать на нас. Вы будете их вербовать. Осторожно, медленно, по одному.

— А если кто-то откажется и сдаст?

— Тогда вы трупы. И мы трупы. — Голос Чана звучал спокойно, будто речь шла о погоде. — Поэтому выбирайте тщательно. Никакой спешки.

— Что ещё? — спросил Сынмин.

— Ещё — вы будете пропускать наших людей. Через КПП, через посты, через зоны контроля. Мы дадим вам явки, пароли, внешность. Когда придёт время — вы их проведёте. Это нужно для финального этапа.

— Какого этапа? — Хёнджин уже догадывался, но хотел услышать.

— Президент. — Голос Чана стал жёстче. — Его нужно убрать. Без него система рухнет. Центр управления потеряет координацию. Мы захватим серверы и запустим перезагрузку. Все данные об исцелённых, все анкеты, все процедуры — всё пойдёт к чёрту. Люди вспомнят, кто они.

Сынмин судорожно вздохнул. Хёнджин сжал его руку под столом.

— Это самоубийство, — тихо сказал он.

— Это война. На войне умирают. Но если мы не начнём — умрут все. Медленно, по частям, внутри.

Повисла тишина. Где-то в трубке потрескивало.

— Вы с нами? — спросил Чан.

Хёнджин посмотрел на Сынмина. Тот кивнул, хотя глаза были полны страха.

— С вами, — ответил Хёнджин. — Что делать завтра?

— Ждать. Скоро к вам подойдут. Передадут инструкции. А пока — работайте как обычно. И не вздумайте никому говорить. Даже друг другу лишнего. В вашем мире стены имеют уши.

— Поняли.

— Удачи. — Чан отключился.

Хёнджин отложил телефон и выдохнул. Сынмин прижался к нему, пряча лицо.

— Мы сделали это, — прошептал он. — Обратного пути нет.

— Нет, — согласился Хёнджин. — И никогда не было.

Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ночной город. А где-то в Пустошах Чан убирал телефон и поворачивался к Чанбину.

— Есть контакт. Работаем дальше.

---

Три дня пролетели как один. Феликс почти не спал — учил, повторял, зубрил. Мать каждое утро ставила перед ним тарелку с кашей и молча смотрела, как он ест. Отец провожал взглядом, но ничего не говорил. Только однажды, за день до экзамена, мать зашла к нему в комнату.

— Держи, — она протянула маленький пакетик. — Здесь сухой паёк. И бинты. Мало ли что.

Феликс взял, посмотрел на неё. В глазах матери стояли слёзы, которые она отчаянно прятала.

— Мам...

— Не надо. — Она прижала палец к губам. — Потом. Всё потом.

Она вышла, и Феликс остался один с комом в горле.

Утро экзамена выдалось серым и ветреным. Феликс оделся тщательно — форма выглажена, волосы причесаны, кулон глубоко под рубашкой, чтобы даже намёка не было. На завтрак он не мог проглотить ни куска. Мать и отец сидели напротив, и все трое молчали.

Потом мать встала, подошла к нему и обняла. Крепко, отчаянно, как в тот вечер. Отец подошёл следом, обнял их обоих.

— Мы любим тебя, — прошептала мать в ухо. — Что бы ни случилось, помни.

— Я помню, — ответил Феликс, чувствуя, как глаза щиплет от слёз.

В дверь позвонили. Три коротких звонка — официальные.

— Пора, — сказал отец, отпуская их.

Феликс открыл дверь. На пороге стояли двое в форме — мужчина и женщина с пустыми глазами и планшетами в руках.

— Ли Феликс? — спросила женщина механическим голосом.

— Да.

— Следуйте за нами.

Феликс обернулся на родителей. Мать стояла, прижав руки к груди, отец обнимал её за плечи. Он кивнул им и вышел.

Машина была серая, безликая, с затемнёнными стёклами. Внутри уже сидели несколько человек — такие же подростки, бледные, напряжённые. Феликс сел на свободное место и уставился в окно.

Город проплывал мимо — одинаковые дома, одинаковые улицы, одинаковые люди. Через полчаса они подъехали к огромному зданию из стекла и бетона. Центр Тестирования.

Внутри пахло дезинфектором и страхом. Огромный холл был заполнен подростками — все в одинаковой форме, все с одинаковыми лицами, за которыми пряталось отчаяние. Феликс оглядывался, ища знакомые лица.

— Феликс! — Джисон пробирался сквозь толпу, таща за собой Чонина. — Ты здесь! Я уж думал, нас в разные смены разведут.

— Повезло, — выдохнул Феликс.

— Ни хрена себе повезло, — Джисон оглядывался по сторонам. — Смотри, сколько народу. Всех сегодня режут.

— Тише, — шикнул Чонин. — Камеры.

Они прошли в коридор, куда их направили охранники. Там, вдоль стен, стояли кабинки — маленькие, стеклянные, с компьютером и стулом внутри. Над каждой горел номер.

— Группа С-7, проходите к кабинкам, — раздался механический голос из динамиков.

— Это мы, — выдохнул Джисон.

Они двинулись вдоль кабинок. У каждой стояла девушка-ассистент в строгой форме — с пустыми глазами и заученной улыбкой.

— Ли Феликс, кабинка номер двенадцать, — сказала одна из них, когда он поравнялся.

— Удачи, — шепнул Чонин.

— Вали отсюда, — ответил Джисон, но в голосе его дрожали нотки страха.

Феликс зашёл в кабинку. Стеклянные стены позволяли видеть коридор, но звукоизоляция была полной — никто не услышит, что он говорит. На столе — компьютер с сенсорным экраном, на стуле — мягкая обивка.

— Присядьте, — голос ассистентки зазвучал из динамика. — На экране появятся вопросы. Отвечайте честно. Время не ограничено, но не затягивайте. Когда закончите, нажмите «Отправить» и ждите.

Феликс сел. Экран засветился.

Вопрос 1: Ваше полное имя, дата рождения, номер сектора.

Он ввёл данные.

Вопрос 2: Ваш любимый цвет. Выберите из списка: синий, серый, белый, чёрный, зелёный.

Синий. Как небо, которого почти не видно.

Вопрос 3: Ваше любимое время суток. Утро, день, вечер, ночь.

Утро. Когда город ещё не проснулся и можно представить, что ты один.

Вопрос 4: Ваша любимая погода. Ясно, облачно, дождь, снег.

Дождь. Потому что в дождь никто не смотрит на тебя, все прячутся под зонтами.

Вопрос 5: Что вы чувствуете, глядя на закат? А) Желание лечь спать. Б) Констатация смены циклов. В) Раздражение от яркого света.

Он замер. Внутри всё кричало: «Красоту! Тепло! Жизнь!» Но он нажал «Б». Констатация смены циклов. Безопасно.

Вопрос 6: Опишите идеальный выходной (не более трёх предложений).

Пальцы дрожали. Он написал: «Тишина. Отсутствие обязанностей. Возможность побыть одному».

Вопрос 7: Ваше любимое занятие в свободное время.
«Чтение.Каллиграфия».

Вопрос 8: Какие качества вы хотели бы видеть в своём будущем супруге? (Не более пяти слов).

Феликс смотрел на экран. В голове пронеслось: «Живой. Тёплый. Любящий. Смелый. С монетой в пальцах». Он тряхнул головой, отгоняя бред, и написал: «Спокойствие. Надёжность. Исполнительность. Аккуратность. Ответственность».

Потом нажал «Отправить».

Экран погас. Динамик щёлкнул:
—Ожидайте. Результат будет готов через двадцать минут. Можете выйти в коридор.

Феликс выдохнул и вышел из кабинки. В коридоре уже толпились такие же, как он. Кто-то сидел на полу, кто-то стоял, прислонившись к стене. Джисона нигде не было.

Через пять минут из кабинки вывалился Джисон — бледный, взлохмаченный, но с кривой ухмылкой.

— Ну и херня, — сказал он, подходя. — Спросили про любимый цвет. Я сказал красный. А его в списке нет. Пришлось выбрать синий.

— Красный запрещён, — напомнил Феликс.

— А мне плевать. Красный — цвет крови, цвет страсти, цвет жизни. — Джисон понизил голос. — Слушай, если меня сейчас отправят в низшую категорию из-за этого, я сбегу прямо отсюда.

— Не дрейфь, — Феликс хлопнул его по плечу. — Может, пронесёт.

— Ага, пронесёт. — Джисон оглянулся. — Чонин где?

— Ещё не выходил.

Они ждали. Чонин появился через десять минут — спокойный, как всегда, но в глазах мелькала тревога.

— Нормально? — спросил Феликс.

— Да. Всё по шаблону.

— Ли Феликс, — раздался голос из динамика. — Пройдите в кабинет номер семь для оглашения результатов.

Феликс вздрогнул. Джисон сжал его руку.

— Иди. Мы тут подождём.

Кабинет номер семь оказался небольшой комнатой с двумя стульями и столом. За столом сидела та же ассистентка, что встречала его у кабинки. На столе лежал планшет.

— Садитесь, Ли Феликс. — Она ткнула в экран. — Ваши результаты: балл 98 из 100. Поздравляю, вы в высшей категории.

Феликс выдохнул. В груди отпустило.

— Теперь о главном. — Ассистентка пролистнула страницу. — Система подобрала вам идеальную пару. Совместимость 96 процентов. Ваш будущий супруг — Ли Минхо, двадцать лет, сектор С-7, работник порта Инчхона. Исцелён два года назад. Баллы при тестировании — 94. Статус — средний, но благодаря браку с вами получит повышение до высшего. Вы, соответственно, также получаете статус высшего члена общества.

Феликс смотрел на экран, не веря своим глазам. Ли Минхо. Тот самый дикарь? Тот, о котором говорил Чонин? Тот, с монетой?

— Это... это парень, — вырвалось у него.

— Да. — Ассистентка даже бровью не повела. — Система иногда подбирает однополые пары при высоком проценте совместимости. Это редко, но допустимо. У вас есть возражения?

— Нет, — быстро сказал Феликс. — То есть... нет, всё нормально.

— Хорошо. — Она протянула ему планшет. — Ознакомьтесь с анкетой супруга. Через час вас отвезут в ресторан для первой встречи. Церемония бракосочетания состоится завтра утром. Послезавтра — процедура.

Феликс взял планшет дрожащими руками. На экране была фотография — та самая. Острое лицо, холодные глаза, и даже на фото чувствовалась та особенная напряжённость, которая отличала живых от пустых. Ли Минхо. Его будущий муж.

— Где... где ресторан? — спросил он.

— «Золотая орхидея» в центре. Вас отвезут. — Ассистентка встала. — Свободны.

Феликс вышел из кабинета на негнущихся ногах. Джисон и Чонин налетели на него:

— Ну?

— Муж, — выдохнул Феликс. — Мне дали мужа.

— Чего? — Джисон выпучил глаза. — Какого ещё мужа?

— Ли Минхо. — Феликс показал им фотографию. — Тот самый, из порта.

Чонин присвистнул.

— Ни хрена себе. Система... или не система.

— Что значит «не система»? — не понял Джисон.

— Потом объясню, — отмахнулся Чонин. — Слушай, Феликс, это шанс. Ты понимаешь? Ты будешь с ним.

— Я ничего не понимаю, — честно признался Феликс. — У меня в голове каша.

— Главное — не дрейфь, — Джисон хлопнул его по спине. — Иди знакомься. А мы... мы за вас подержим кулаки.

Через полчаса Феликса посадили в машину и повезли в центр. Ресторан «Золотая орхидея» находился в самом дорогом районе — стекло, мрамор, неон. Внутри играла тихая музыка — разрешённая, без души.

Официант провёл его к столику в углу. Минхо уже сидел там.

Вблизи он оказался ещё более... резким. Острые скулы, тонкие губы, глаза — холодные, цепкие, но в глубине их горел тот самый огонь, который Феликс научился узнавать. На столе перед ним лежала монета — старая, пятисотвоновая. Пальцы машинально крутили её.

Минхо поднял глаза. Встретился взглядом с Феликсом.

— Садись, — сказал он. Голос низкий, чуть хриплый.

Феликс сел напротив. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты... ты Минхо?

— А ты Феликс. — Минхо усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Значит, мужья.

— Значит, да.

Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё — страх, надежда, недоверие и странное притяжение, которое невозможно объяснить.

Минхо протянул руку и накрыл его ладонь своей. Тёплая, живая.

— Завтра будет весело, — сказал он. — А пока... давай просто посидим. Как нормальные люди.

Феликс кивнул. В груди разливалось тепло.

За окном горел неон, и город жил своей мертвой жизнью. А здесь, за маленьким столиком, двое людей, которых свела система — или судьба, — сжимали руки друг друга и молчали. Потому что слов не было. Было только чувство, что всё начинается заново.

До процедуры оставался один день.