Глава 25: Последний аккорд и голос из прошлого
Вова действовал быстро. Он подошёл к окну и подал знак фонариком. Через минуту в квартиру вошли двое крепких парней.
— Грузите аккуратно, — скомандовал Вова. — И платье это… намотайте ему на голову. Пусть это будет последнее, что он запомнит перед тем, как очнется на вокзале в другом конце области.
Парни подхватили обмякшее тело Якима. Алиса отвернулась, чувствуя, как вместе с этим телом из её квартиры уходит удушливый запах страха.
— Выходи через пять минут, — Вова задержался у двери. — Я разберусь с Гвоздем и отвезу тебя.
Когда Алиса спустилась, «девятка» Якима уже стояла пустой с распахнутой дверью — Гвоздь, увидев Адидаса и его людей, предпочел исчезнуть в темноте дворов, бросив и машину, и хозяина. Алиса села в машину к Вове. Город проносился мимо серыми тенями, и только сейчас её начало по-настоящему трясти.
— Всё, Алиса. Тише, — Вова не смотрел на неё, сосредоточенно ведя машину. — Турбо уже в курсе. Валера сказал, что лично проследит, чтобы об этой ночи в городе не поползло ни одного грязного слуха. Яким завтра исчезнет из списков живых в этом городе. Для всех он просто «уехал».
— Турбо? — Алиса подняла глаза. Это имя вернуло её в те годы, когда они все были одной семьей. — Он поможет?
— Он уже помог.
Дом родителей встретил её тишиной. Мать спала, а отец ждал в прихожей. Увидев дочь, он просто притянул её к себе, и Алиса наконец-то расплакалась — впервые за долгое время, уткнувшись в его колючую куртку.
— Всё, дочка. Ты дома, — шептал отец.
Этой ночью Алиса не могла уснуть. Она зашла в свою старую комнату, где на шкафу пылился футляр. Достала скрипку. Коснулась струн — звук был слабым, но чистым. Она поняла, что Яким не смог забрать у неё главное. Она выстояла.
А через два дня в колонии Марата вызвали в административный корпус. Он ждал конвоя в карцер или нового допроса, но вместо этого его привели в кабинет начальника, где за столом сидел незнакомый человек в гражданском, а рядом — хмурый опер.
— Суворов, — начал гражданский, листая его дело. — Тут поступило ходатайство. Поведение у тебя образцовое, на производстве показатели лучшие. Есть мнение, что ты встал на путь исправления.
Марат нахмурился. Он знал, что просто так такие подарки не делают.
— Кто ходатайствовал? — коротко спросил он.
— Скажем так, старые знакомые, — вмешался опер. — Туркин Валера за тебя словечко замолвил, через определенных людей. Сказал, что ты на воле нужнее.
При упоминании фамилии Туркин у Марата екнуло сердце. Турбо. Значит, на воле что-то произошло. Что-то серьезное, раз Валера задействовал такие связи, чтобы вытащить его на два года раньше срока.
— Подписывай бумаги об условно-досрочном, Суворов. Через неделю на выход. Но учти: один повод, один привод в милицию — и вернешься на полный срок.
Когда Марат выходил из кабинета, его руки дрожали. Свобода. Не через два года, а через неделю. Но радость была горькой. Если Турбо решил «замять» ситуацию и вытащить его сейчас, значит, Алиса была в большой опасности.
«Держись, маленькая, — думал Марат, глядя на колючую проволоку, которая скоро останется позади. — Я уже иду».
Народ,постараюсь завтра выпустить побольше глав,просто из за учебы не особо успеваю,прошу прощения😅