Глава 27: Тихий омут и старые долги
Марат сидел на маленькой кухне, и всё вокруг казалось ему нереальным: и эта занавеска в цветочек, и пар от чашек, и то, как Алиса то и дело касалась его руки, словно проверяя — настоящий он или нет. Она не рассказывала подробностей, но Марат, за эти годы научившийся читать людей по взгляду, видел в глубине её глаз затаившуюся тень.
Когда пришёл отец Алисы, на кухне на мгновение повисла тяжёлая пауза. Двое мужчин, один из которых только что вернулся из тюрьмы, а другой — только что спас свою дочь от бесчестия, смотрели друг на друга. Отец первым протянул руку.
— С возвращением, Марат. Береги её.
Позже, когда Алиса ненадолго вышла, в квартиру заглянул Вова. Он отозвал брата на лестничную клетку. Воздух в подъезде был пропитан запахом дешевых сигарет и сырости — привычная атмосфера, которая окончательно вернула Марата в реальность.
— Говори, — коротко бросил Марат, прислонившись к стене. — Что с ней было? Почему Турбо вытащил меня именно сейчас?
Вова молчать не стал. Он рассказал всё: про то, как Яким выследил её, про красное платье, про шантаж и про то, как Алиса сама — без чьей-либо помощи — решилась на отчаянный шаг со снотворным.
Марат слушал, и с каждым словом его лицо становилось всё более неподвижным, превращаясь в маску из холодного камня. Кулаки сжались так, что хрустнули суставы. Ярость, копившаяся годами, теперь требовала выхода.
— Где он? — голос Марата прозвучал как удар хлыста.
— Остынь, — Вова положил руку ему на плечо. — Яким уже не в городе. Турбо приложил к этому руку. Валера объяснил ему, что если он появится в радиусе ста километров, живым его не найдут. Твоя девчонка сама его победила, Марат. Она его сломала. Если ты сейчас пойдешь махать кулаками, ты только всё испортишь. Ей не нужен мститель. Ей нужен ты.
Марат тяжело дышал, глядя в темноту лестничного пролета. Ему хотелось найти Якима и голыми руками вырвать у него признание в каждом страхе, который испытала Алиса. Но слова брата пробили его ярость.
— Она сама... — прошептал Марат. — Моя маленькая скрипачка.
— Она сильнее нас всех вместе взятых, — подтвердил Вова. — Пойдем в дом. Там Турбо подтягивается, пацаны хотят тебя видеть. Но помни: при Алисе — ни слова о Якиме. Это её победа, не твоя.
Вечер прошел шумно. В тесную квартиру родителей Алисы набился «Универсам» — те, кто остался в живых и на свободе. Валера Туркин вошел последним, по-хозяйски обнял Марата и кивнул Алисе с нескрываемым уважением.
— Ну что, Адидас-младший, — Турбо усмехнулся, разливая по стаканам лимонад (в доме отца Алисы не пили). — С возвращением в строй. Город изменился, но мы — нет.
Весь вечер Марат не сводил глаз с Алисы. Она смеялась, подкладывала пацанам еду, но иногда ловила его взгляд, и в этом обмене безмолвными сообщениями было больше правды, чем во всех словах. Он видел, как она украдкой поправляет рукав, скрывая дрожь в руках, и сердце его обливалось кровью от нежности.
Когда все разошлись, Марат подошел к ней и обнял со спины, утыкаясь носом в шею.
— Алиса... — прошептал он. — Спасибо тебе.
Она развернулась в его руках, глядя на него с той самой силой, о которой говорил Вова.
— За что?
— За то, что не стала «паинькой».
Она вздрогнула, поняв, что Вова всё рассказал, но потом улыбнулась — грустно, но открыто.
— Я просто хотела, чтобы ты вернулся к той, которую любишь. А не к вафлерше.