Noisy office

Глава 10.
Пыль и комар

Хиджи стояла у лифта, гипнотизируя взглядом светящуюся кнопку вызова. В сумке лежал исправленный отчет, в голове каша из цифр, а в сердце... глухое раздражение на одного конкретного гитариста-директора, который днем вел себя как помесь терминатора с налоговым инспектором.

– Далеко собрались, госпожа Нам? – раздался за спиной до боли знакомый голос.

Хиджи вздрогнула, едва не выронив телефон. Хисын стоял в паре метров, прислонившись к мраморной колонне.

– Домой, директор Ли.. спать. Помните такое слово? – она намеренно подчеркнула его титул.

– Спать это очень скучно, – он подошел ближе, нажимая кнопку лифта еще раз, хотя она и так горела. Голос Хисына звучал опасно близко. Он уже не пытался казаться холодным. Его галстук давно исчез, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а в глазах плясали те самые черти, которые обычно просыпались у него после полуночи с гитарой в руках. – К тому же, я еще не получил ваши извинения за то, что вы назвали мой отчет мусором сегодня днем.

– Я назвала его мусором, потому что вы назвали мой школьным сочинением... Это была самооборона!

Лифт звякнул, и двери открылись. Они зашли внутрь. Зеркальная кабина, пахнущая дорогим деревом и кожей, захлопнула их в своем стерильном нутре. Лифт начал плавное падение вниз.

– Самооборона, значит? – Хисын внезапно развернулся к ней. – А я думаю, это была провокация. Ты специально злила меня, чтобы посмотреть, как быстро я сорвусь.

Он сделал шаг вперед, и Хиджи инстинктивно отступила, пока не уперлась спиной в холодное зеркало. Хисын не остановился. Он резко вытянул правую руку и с глухим стуком припечатал ладонь к зеркальной стене прямо над её ухом. Классический кабедон, от которого у Хиджи должно было перехватить дыхание, но вместо этого она почувствовала приступ истерического смеха.

– Директор Ли, вы пересмотрели дорам? – она попыталась проскользнуть под его рукой, но он выставил левое колено, преграждая путь.

– Хиджи, замолчи хоть на одну минуту, – его голос стал хриплым, тем самым ночным голосом. Он медленно наклонился к ней. – Я весь день ждал этого момента. Весь день смотрел, как ты стучишь по клавиатуре своими тонкими пальцами, и думал только об одном…

– О том, что у меня опечатка в четвертом параграфе? – сказала она, упираясь левой ладонью в его грудь.

– О том, что я хочу тебя поцеловать так сильно, что у меня сводит зубы, – ответил он, игнорируя её попытки оттолкнуть его. Он нажал на кнопку стоп в лифте и он резко остановился.

– Вы с ума сошли? — Хиджи округлила глаза. — Включите его немедленно! Если диспетчер увидит…

– Хиджи, хватит, – прошептал он, и его голос вибрировал где-то у неё в позвоночнике. – Весь день ты бегала от меня по этажам. Ты пряталась за спиной господина Кима. Ты строила из себя ледяную леди, но мы оба знаем, что вчера ночью на двенадцатом этаже не было никаких «директоров».

– Вчера была ночь, а сейчас... производственное помещение! – Хиджи изо всех сил уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть эту гору упрямства. – Хисын, отпусти! Ты ведешь себя как герой дешевого романа! Это… это непрофессионально!

– К черту профессионализм, разве нет? – он наклонился еще ниже, почти касаясь её носа своим. – Я хочу тебя поцеловать и я не включу этот лифт, пока не получу то, что мне причитается за двенадцать часов актерского мастерства в офисе.

– Ты ничего не получишь, кроме жалости в отдел кадров! –  Хиджи дернулась, но он перехватил её талию другой рукой, прижимая к себе. Это было похоже на борьбу, которая вот-вот должна была превратиться в нечто иное. Хиджи чувствовала, как её решимость тает, как лед в стакане виски.

– Хисын… стой… двери…

– Двери закрыты, Хиджи. Мы одни.

И в этот самый момент лифт, словно издеваясь, издал громкий механический щелчок. Система безопасности, видимо, решила, что стоп  это просто шутка. Кабина вздрогнула, и двери… начали медленно, торжественно разъезжаться на десятом этаже. Хиджи застыла с руками, всё еще упертыми в грудь Хисына. Хисын замер, нависший над ней в позе, которую невозможно было истолковать никак иначе, кроме как "я сейчас съем "свою сотрудницу".

Снаружи, в холле десятого этажа, стоял господин Ким Сону. Он был в плаще, с зонтиком-тростью в одной руке и пакетом из дорогой кондитерской в другой. Его очки в тонкой оправе блеснули в свете ламп.

Секунда. Пять секунд. Десять.

Ким Сону медленно поднял зонтик и поправил очки. На его лице не было шока. Там было нечто гораздо худшее... искренний, театральный восторг.

– О-о-о… – выдавил Ким Сону, его очки медленно сползли на кончик носа. – Я… кажется… перепутал лифт? Или зашёл не в то здание?

Реакция Хисына была мгновенной. Она была настолько быстрой, что Хиджи на секунду заподозрила в нем скрытые таланты мастера спорта по пантомиме. Вместо того чтобы отпрянуть и покраснеть, Хисын… не убрал руку со стены. Он лишь слегка повернул голову к Киму, при этом другой рукой он резко схватил Хиджи за подбородок, поворачивая её лицо к свету.

– Господин Ким! – рявкнул Хисын таким командным голосом, что Ким Сону невольно вытянулся во фрунт. – Как удачно, что вы здесь! Посмотрите на это! Вы видите?

– Вижу что, директор?.. – пролепетал Ким, боясь сделать шаг в кабину.

Хиджи, сообразив, что нужно подыгрывать, замерла с самым несчастным видом, на который была способна.

– Комар! – выкрикнул Хисын, тыча пальцем Хиджи куда-то в район носа. – Огромный, кровожадный малярийный комар! Он сел прямо на переносицу госпожи Нам. Я пытался его прихлопнуть, но он забился ей в глаз. Госпожа Нам в панике, у неё видимо аллергия! Я проводил экстренную… э-э… визуальную диагностику, да...

Хиджи, недолго думая, начала неистово тереть глаз и шмыгать носом. – О боже, он там! Он шевелится, директор Ли, вы его видите? Он уже кусает мою сетчатку!

Ким Сону подошел ближе, подозрительно щурясь. – Комар? На десятом этаже? В декабре? В здании с климат-контролем и тройной фильтрацией воздуха?

– Это наверное мутант! – Хисын наконец отлепился от зеркала и, как ни в чем не бывало, поправил манжеты. – Вероятно, залетел из лаборатории на минус втором. Господин Ким, вместо того чтобы стоять с таким лицом, будто вы увидели привидение, лучше бы помогли даме. У вас есть… салфетки? Антисептик?

Ким Сону перевел взгляд с растрепанной Хиджи (у которой пучок съехал набок во время диагностики) и на Хисына, у которого рубашка была подозрительно измята именно в тех местах, где её держала Хиджи.

– Директор Ли, – медленно произнес Ким, – я, конечно, не энтомолог, но мне показалось, что вы собирались не комара ловить, а… применить искусственное дыхание. Через нос.

– Господин Ким, ваши шуточки так же неуместны, как ваши отчеты по дебиторской задолженности! – Хисын взял Хиджи под локоть и буквально втащил её обратно в центр лифта, подальше от зеркал. – Заходите уже, не задерживайте транспорт. У нас экстренная ситуация. Госпоже Нам нужно срочно в аптеку за каплями.

Ким Сону зашел в лифт. Двери закрылись. Наступила самая неловкая тишина в истории человечества. Лифт медленно полз к первому этажу. Ким стоял впереди, глядя на цифры этажей. Хисын и Хиджи стояли сзади. Хисын продолжал заботливо заглядывать ей в глаз, при этом его нога аккуратно, но ощутимо наступила на туфлю Хиджи ... знак, чтобы она не смела смеяться.

– Так глубоко залез, кошмар, – шептал Хисын, делая вид, что раздвигает ей веки. – Ужас, даже  лапки торчат.

– Директор Ли, мне больно, – пропищала Хиджи, едва сдерживая рвотный позыв от смеха. – Вы мне сейчас глаз выдавите.

– Терпите, Нам Хиджи. Безопасность сотрудника мой главный приоритет. Ким, вы не находите, что освещение в лифте слишком тусклое?

Ким Сон У, не оборачиваясь, ответил. – Я нахожу, директор, что освещение вполне достаточное, чтобы отличить комара от... порыва страсти на работе между штатным сотрудником и директором компании, но кто я такой, чтобы спорить с руководством? Возможно, это был очень... очень маленький комар.

– Вот именно!

Лифт наконец достиг первого этажа. Двери открылись. Ким Сону вышел первым, обернулся и отвесил изящный поклон.

– Надеюсь, госпожа Нам, ваш глаз поправится. И что директор Ли больше не обнаружит на вас никаких насекомых… в неурочное время. Доброй ночи.

Как только Ким скрылся за дверями выхода, Хиджи рухнула на стенку лифта, давясь от смеха.

– Малярийный комар? Хисын, ты серьезно? Это лучшее, что ты смог придумать? Комар в декабре?!

Хисын, который сам уже едва сдерживался, прислонился рядом, вытирая пот со лба.

– А что мне оставалось? Сказать: "Ой, господин Ким, мы тут просто проверяли акустику лифта губами"? Ты видела его лицо? Он же завтра побежит к акционерам с доносом!

– Он и так побежит! – Хиджи выпрямилась, поправляя костюм. – Теперь он уверен, что ты либо маньяк-окулист, либо мы действительно… ну, ты понял. Боже, Хисын, это было ужасно. Ужасно смешно и ужасно опасно.

– Зато эффективно, – он вдруг снова придвинулся к ней, но на этот раз без кабедона, просто рядом. – Комар улетел, господин Ким ушел, а мы всё еще здесь.

– Даже не думай! – Хиджи выставила ладонь. – Никаких поцелуев. Вдруг там за углом стоит уборщица со шваброй или привидение основателя компании.