МОИ АЛЛЮЗИИ (18+)

Утром обнаруживаю Остина на кухне, его окутывает аромат только что сваренного кофе, и чего-то ванильного и хлебного. Приближаюсь к парню и тру глаза, не верю увиденному. Панкейки? С пылу с жару. Большие идеальные румяные пухлые панкейки с ягодами, бананами!

Он здесь. Со мной. Он остался. И в душе у меня настроение Charlotte Lawrence — Keep Me Up.

— Иисусе!

— Обожаю, когда ты из-за меня поминаешь господа всуе! Именно на такую реакцию и рассчитывал. — Горделиво улыбается, ставит предо мной кружку с кофе и моё заветное растительное молоко.

— Рассчитывал нокаутировать меня? Это удар под дых, знаешь ли!

— Неужели?

— Да. Вот ты и нашёл моё слабое место в кулинарии. Так уж выходит, что мне совершенно не удаются панкейки. Они у меня то на блины похожи, то ни чем не отличаются от оладьев. Сколько бы не готовила... Словом, сейчас моя самооценка скачет как на лошади без седла!

— Значит, панкейки для наших завтраков отныне буду готовить я, впервые попробовал и вот. — Откусывает большой кусок румяного теста. Следую его примеру. Божественно! На моей тарелке совершенство! Он нашёл рецепт. Сам. Приготовил. Сам. Невероятно.

— Потрясающе. Я как будто ем объятия. Ммммм. — Заявляю с набитым ртом и уплетаю вкуснятину дальше.

— Вот у меня и нашёлся рычаг давления на тебя.

— Ты подрываешь мой авторитет в кухнархии.

Остаток утра проводим на кухне с музыкой, дополняем завтрак омлетом с беконом.
После чего, двигаясь вдоль реки по туристической эко-тропе с целю как следует прогуляться; Остин идёт рядом, наклонив голову, от него пахнет ванильным тестом и мужественностью, подаёт мне руку, каждый раз когда приходится преодолевать скользкие замшелые камни, моё настроение в этот момент может озвучить песня L.M. Styles - Wait on You.

— Судя по имеющейся у меня инфе, уже через километр нас ждёт интересное местечко. 

Идём не спеша, болтаем. Спустя пару минут Остин указывает пальцем в сторону со словом: "Смотри-ка". Прищуриваюсь, вглядываюсь в даль и всем своим видом даю понять, что не понимаю, чего от меня хотят, куда именно должна смотреть, а главное — видеть.

Зоркий сокол забавно цокает языком, опирается рукой на деревянный заборчик, ограждающий тропу, проворно с потрясающей ловкостью и лёгкостью перепрыгивает через него, мои женские гормоны, встрепенувшись, встают и громко ему аплодируют. Браво! Ниндзя подходит к далёкому дереву, подхватывает с земли нечто неведомое мне и идёт обратно, повторяет паркурный трюк, становится передо мной и протягивает пёрышко. Захлопываю рот с щелчком зубов. Слишком хорош!

— Вот.

— О боги! Мой добытчик, ты нашёл перо редчайшей птицы!

— Правда? — Смотрит на махонькое серое перо.

— Прфф... Да нет, конечно! — Откровенно угараю. — Это от вихиря. — Сую перо в карман. Пускай они не ценной породы, зато часть ценного для меня момента. — И ты явно переоцениваешь мои джедайские способности, а вот я твои явно недооценила. У тебя не 100%, а 200% зрение! 

Продолжаем прогулку, и я всё пытаюсь выяснить, какие ещё супер способности Остина могли остаться мною незамеченными, а он опять сводит всё к теме интима и бросается в меня пошлыми шуточками. Но факт остаётся фактом: с этим парнем классно гулять и по улицам шумного города, и по извилистой тропе молчаливого леса, под руку с ним и за руку с тишиной.

Очень скоро выходим к двухэтажному дому со стенами из красного кирпича, белыми оконными рамами и зелёными деревянными ставнями, этому дому лет сто, наверное, или около того, постройка не свежая, но выглядит опрятной. Остин быстро сверяется с данными навигатора.

— Я себе это несколько иначе представлял, но ладно, посмотрим. Готова?

— Да. А к чему? — Мой провожатый угорает над моей готовностью ко всему непонятно чему.

Подходим к дому, с крыльца которого нас лаем встречает золотистый ретривер. Немного напрягаюсь при виде крупной собаки, настроенной довольно воинственно, готовлюсь к обороне, но тут Остин рукой заводит меня к себе за спину. Такая мелочь, казалось бы, но именно она обнажает в нём защитника и настоящего мужчину, к тому же не стоит забывать, что истинно большое значение в нашей жизни зачастую имеют вот такие исключительно маленькие поступки.

— А, мистер Эймс вероятно? — На крыльце появляется полноватая опрятная женщина с очень белыми кудрявыми волосами. Чем-то она смахивает на располневшую Мэрилин Монро, которой стукнуло за 50. — Тише, Голди, — командует она ласково собаке, и та замолкает, помахивая хвостом. — Рада встрече. — Тётушка спускается с крыльца и протягивает руку. — Я — Мария.

— Приятно познакомиться. Зовите меня Остин, а это — Ди.

— Очень приятно. 

Отвечаю взаимностью, выходя из-за спины рыцаря и обхватывая его руками за локоть. Не хочется от него далеко отходить. Не хочется и не можется. И дело тут вовсе не в том, что я где-то в лесу, возле непонятного дома, в компании неизвестной мне (хоть и миловидной на вид) женщины, и у меня не имеется ни малейшего понятия относительно того, что меня здесь ждёт. Нет. Мне не страшно. Просто не хочу быть далеко от Остина. Необходимо  чувствовать его, прикасаться к нему. Именно это и делаю. Заглядываю ему в глаза с вопросом: "что мы тут делаем?", на что он лишь подмигивает мне, пропускает вперёд.

Следую неторопливо за Марией по узкой тропинке, мощёной кирпичом, Остин идёт следом и гладит собаку по голове. Этого красавчика все любят, все без исключения и безоговорочно.

— Две мои страсти пару лет назад достигли такого масштаба, что превратились в аттракцион, как для местных, так и для приезжих. Вы откуда? У обоих акцент. — Неужели? Ладно мой. Но...

— Я из России, а Остин из Канады.

— Удивительно, как люди находят друг друга, преодолевая такие расстояния. Хорошо, что для настоящей любви не существует ни границ, ни километров. 

Оглядываюсь на моего спутника, он слышал вывод, сделанный Марией о нас с ним, и теперь улыбается, дёрнув бровями вверх. Решаю не разъяснять женщине, кто мы с ним друг для друга, потому что, если честно, сама уже не до конца понимаю. Отмалчиваюсь и шагаю по тропинке, глазея на свои кеды.

Минуя деревья и заросли кустарника, выходим к большущей оранжерее. Белая снаружи и очень зелёная внутри, залитая солнечными лучами она красиво бликует стеклом и напоминает эльфийский замок, утопающий в хвойной зелени волшебного леса.

— Проходите. — Хозяйка впускает нас внутрь. Первое, что ощущаю, — тепло. Тут душно, пахнет растениями и подопревшей землёй, влажность воздуха сразу же утяжеляет волосы. — Снимайте верхнюю одежду, тут душно. — Остин помогает мне справиться с кожаной курткой, в которой всего за пару секунд успеваю покрыться испариной. 

Мария увлекает нас в центральную часть оранжереи, глазею по сторонам: это поистине тропический лес, тут много красивейших орхидей, огромных пальм, пушистых папоротников, кудрявых лианы и плюща. Но, оказавшись в центре, удивляюсь в голос. Бабочки! Миллионы разноцветных бабочек. Я потрясена. Оборачиваюсь на Остина, тот смотрит на меня довольный моей реакцией.

Мария устраивает для нас короткий, но очень познавательный экскурс в лепидоптерологию и поясняет, что на самом деле мы находимся не в оранжерее, а в инсектарии. Рассказывает нам о технологи выращивания, показывает куколки, указывает на отличительные черты разных видов бабочек. Остин задаёт вопросы, и проникает в поток новой информации, мне нравится его открытость всему новому и его здоровая любознательность. Мария тоже обрадована заинтересованностью парня и с радостью рассказывает ещё и ещё. Приятно иметь дело с увлечённым человеком, отдающим всего себя делу, особенно такому красивому и тонкому, как выращивание бабочек.

Хозяйка показывает, как с помощью разных жидкостей можно привлекать к себе тех или иных красавиц. Шутит, что из-за нашего посещения, они сегодня лишились завтрака, и, передав нам в руки разные жидкости, покидает нас, оставив один на один с завораживающим разноцветным облаком тонких крылышек.

— Как ты нашёл это место?

— Вчера случайно наткнулся и захотелось показать тебе тебя.  — Хмурю брови: "не понимаю". — Ты же, как бабочка: не можешь видеть того, насколько ты прекрасна.

— Я, скорее, — бабочка, потому что люблю сладкое. — Остин закатывает глаза, не желая спорить. Хлопаю импровизированными крылышками: "бяк-бяк".

— Кто-то сказал слово "сладости"? — Мария возвращается к нам с огромной пятиярусной тарелкой, заполненной разнообразными пирожными, рулетиками и печеньями. В другой руке она несёт плетёную корзину, в которой помещается несколько разновидностей чая в пакетиках, салфетки и милые чашечки. — Пойдёмте со мной к южной стене. — Переглядываемся и следуем за дамой, мой спутник очень галантен и помогает хозяйке донести корзину.

Выходим к мини полянке, иначе не назвать: в окружении зелёных гигантских растений притаилась небольшая площадка зелёного газона, два на два, примерно. Аккуратное светло-зелёное пятнышко, с располагающимся на нём изящным белым столиком в компании с парой стульев на витых кованных ножках, бонусом к комплекту идёт электрический чайник-термос. 

— Располагайтесь. Устроим вам небольшой пикник. — Мария проводит быстрый инструктаж по управлению с кнопками незамысловатой техники, ставит сладости на столик и удаляется, подмигнув мне напоследок.

Завариваем душистый чай и долго решаем, с каких пирожных начать. Моя диета накрылась. Все сладости разные, очень свежие, воздушные. Объедение. О да, я грешу, но с каким удовольствием!

— Всегда стремишься увидеть что-то новое?

— С чего ты взяла? — Мой спутник не очень падок на сладкое, и нехотя жует эклер больше для того, чтобы просто составить мне компанию.

— Ты любишь бывать в разных местах.

— Не люблю, но бываю. К тому же, большинство мест хочу не сам увидеть, а тебе показать. Мне нравится показывать тебе, ты на всё с таким восторгом смотришь, у тебя глаза в эти моменты становятся ещё больше. Так забавно. — Не смотрит на меня и сбрасывает крем с теста.

— Если честно, за пару месяцев знакомства с тобой, я увидела больше, чем за всю прожитую мною жизнь, а уж о пережитых благодаря тебе эмоциях и вовсе промолчу.

— Представь, как много тебя ещё ждёт впереди. Столько открытий. — Гляжу на него и никак не насмотрюсь. Опять хочу в мельчайших деталях запомнить каждую миллисекунду. Оставить у себя эту картинку до конца. Навсегда запомнить.

— Меня ждёт дом, работа. И после моего затянувшегося прибывания здесь, в России у меня едва ли найдётся время для новых открытий. К тому же, тебя не будет рядом.

— Тебе не обязательно уезжать от сюда. От меня. — От последних слов сердце с болью обрывается и падает на суфле в желудке.

— Вообще-то обязательно. Я не могу оставить родителей.

— А вот чисто теоретически, если бы у тебя была возможность забрать их сюда, ты бы осталась здесь?

— Чисто теоретически... Не могу сказать, что Америка оправдала мои ожидания. И признаюсь честно, Нью-Йорк далёк от моих идеалов — слишком шумный и излишне сексуально-озабоченный, но... Думаю, да. Я бы осталась. Не из-за места, а из-за людей. Тут, к моему огромному удивлению, мне повстречались очень хорошие люди.

— Я лучший из них! — Сверкает тридцатью двумя самоуверенный и ни разу не скромный красавчик.

— Дап. Ты самый лучший! Лучший балбес, каких не видывал свет! — Ерошу ему волосы и не решаюсь сказать: "ты самый лучший из всех людей мира". Мне не получить даже временного вида на жительство в этой стране, зато Остину удалось лихо оформит ПМЖ в моём сердце.

Ещё около часа проводим среди растений и бабочек, акклиматизировавшись, уже не чувствуем дискомфорта от повышенной влажности и высокой температуры воздуха. Привлекаем бабочек, делаю несколько кадров на камеру телефона, особенно радует фото, на котором мне удаётся запечатлеть очаровательную улыбку Остина. Всё как в песне Lana Del Rey - Happiness is a butterfly. Я просто хочу танцевать с ним, но счастье ускользает из моих рук, как бабочка.

 — О чём задумалась?

— Скорее замечталась.

— И о чём твоя мечта?

— Поправка, моя несбыточная мечта. — Дальше начинаю выкручиваться, дабы не ляпнуть правды. — Если в плоскости, то она о маленьком, утопающем в ирисах и папоротнике доме. Доме с панорамными окнами, нависающим над рекой с небольшим водопадом, большой деревянной террасой на заднем дворе и домашней мастерской, где я могла бы рисовать, лепить, плести, писать. Если выходить из плоскости, то это мечта об аккумуляции энергии жизни и её перенаправлении в предметы искусства. Мечтаю быть проводником, если подытожить.

— Почему эта мечта для тебя несбыточная?

— Из-за жизни родных. Наши жизненные кредо слишком разнятся. Как минимум, моё семейство, в особенности муж, стремятся в город, ко всему тому, что лично они называют благами цивилизации.

— А ты?

— А я называю это такими плохими словами, которые не смогу перевести на английский. — Хохочу. — По правде, мне хочется бежать от всех этих благ так быстро, чтобы заболело в горле и закололо в боку.

— Почему не убежишь? Что тебя держит?

— Пресловутая ответственность. — Остин, не соглашаясь, слегла покачивает головой, но ничего не возражает и не комментирует вслух.

— Мне известно это место.

— Какое?

— Из твое мечты. Знаю реку с водопадом. В лесу. И папоротника там много. Ирисы — это как те белые, что я приносил? — Киваю. — Выходит, работают все пункты. Я тебе покажу. Нужно только дом построить.

— Класс. Проект дома есть. Место ты знаешь. Дело в шляпе! — Он улавливает мой сарказм, сдобренный цинизмом. — У тебя всё так просто.

— Так и ты не усложняй. — С  этими словами подмигивает мне, подбрасывает вверх вишенку и ловко ловит её ртом. Трюкач. — Проект дома и правда есть?

— Да, — признаюсь, не скрывая грусти. — Иногда, когда на душе совсем паршиво, виртуально гуляю по оплоту моих дизайнерских и инженерных изысканий.

— Уверен, он классный.

— Так и есть. Эргономика продумана и выверена до мелочей. И он стильный. Настолько, что стал бы непомерно дорогим, дойди я до стадии реального строительства. — Смеюсь.

Да, в этом своём проекте я замахнулась не на шутку: огромные окна, высоченные потолки, позволяющие расти настоящим деревьям внутри. Уф.

В молчании каждый из нас думает о своём. Лично я тягощусь мыслями о возвращении в Россию. Не хочу.

Мария очень мила, когда прощается с нами, дарит мне бабочку в коробке и машет рукой на прощание, не могу сдержаться от ответного жеста, Остина это забавляет, и снова в мой адрес звучит: "ты слишком обнимательная".

— Расскажи, о какой жизни ты мечтаешь? — Неспешно идём по извилистой тропинке.

— Если мыслить так же плоско, как ты, — Посмеивается ехидничая, — скажу, что тоже всегда мечтал о доме у воды с видом на мою любимую женщину. Лихо завернул, да? Само строение рисуется у меня без деталей, главное, чтобы дом был большим и с домашней студией звукозаписи. А ещё с отдельно стоящим гаражом, где я бы мог возиться с тачками и мотоциклами. Обожаю копаться с железом. Не думай, что хвастаю, но из меня вышел бы толковый механик. Правда-правда. — Глянув на меня и заручившись моей верой в свои слова, продолжает. — Я очень хочу вернуться в Канаду, в те места, где нет людей, а до цивилизации ехать не меньше пары часов. Хочу такой тишины, чтобы слышать биение собственного сердца, уединиться в красоте мира и делить его с одной единственной, благодаря которой не только хочу жить, но и начинаю любить эту жизнь. Если в паре слов, мне хочется совместного настоящего и планов на тихое семейное будущее с одним самым родным для меня человеком. Вот, о какой жизни я мечтаю.

— Знаешь, а ведь ещё месяц назад я бы ни за что не поверила этим твоим словам и решила бы, что ты шутишь. Остин Эймс мечтает о тихой семейной жизни в лесной глуши, кто бы мог подумать? К тому же, получается, ты — городоненавистник.

— Нет. Всего лишь целостная личность. Видишь ли, я не из числа тех, кто стремится стать частью городского организма, и кому мегаполис помогает ощутить причастность к среде, создавая иллюзию отсутствия одиночества. Я не изгой, но одиночка, и не скрываю этого. Именно такая психологическая организация развила во мне чуткость, которая позволяет подмечать едва уловимые оттенки личности. Примечательно лишь то, что чаще всего в людях обнаруживается скучная однотонность, а кто-то и вовсе бесцветный. В природе же всегда присутствует весь спектр цвета и весь диапазон звука.

— Ну и ну. Ты и впрямь готов довольствоваться репутацией отщепенца, и не хочешь добавить урбанистической перчинки в суетность своих дней...

— Представь себе! Забавно, да? Но факт — мы с тобой получаем большое удовольствие от маленьких радостей жизни, и оба убеждены, что в анонимности заключается огромная сила. И меня радует твоя солидарность в том, что не быть постоянно анализируемым обществом и скрываться от него — это прекрасно.

Мой телефон начинает вибрировать, долго смотрю на незнакомый номер.

— Слушаю. — Поразительно, но тут в лесу связь ловит. Америка... Останавливаюсь.

— Добрый день. Меня зовут Марта, я — агент по недвижимости, Вы оставляли заявку на поиск квартиры. Для Вас есть отличный вариант по прекрасной цене в районе Нижнего Манхеттена. — Не помню, чтобы оставляла где-то именно заявки, только заполнила пару анкет... 

— Благодарю, но я уже нашла квартиру. — Остин становится передо мной, закидывает руки в карманы куртки и смотрит с упрёком. Ну что?

— Поверьте, взглянув на эту квартиру, Вы тут же передумаете на счёт той, которую нашли. Прекрасный район, до обозначенных Вами геолокаций всего пара минут, хорошо развитое транспортное сообщение, магазины, всё в шаговой доступности. И сама квартира с прекрасным ремонтом и мебелью. И Вы полностью соответствуете заявке владельца. Приезжайте хотя бы посмотреть. Но я и без этого уверена, Вам понравится, и Вы вселитесь в эту квартиру с большим удовольствием. — Ох уж эти умельцы убалтывать. Остин смотрит на меня вопрошающе.

— Минутку. — Прикрываю телефон ладонью. — Мне предлагают квартиру, говорят, полностью подходит под заявленные мною критерии, но я не оставляла никаких заявок.

— Поехали посмотрим. — И он туда же. Манхеттен? Серьёзно? Возвращаюсь к телефонному разговору.

— Подскажите, какова сумма арендной платы?

— 2300 долларов в месяц. — Шок.

— Мы с Вами об одном и том же Манхеттене говорим? Штат Нью-Йорк...? — Слышу смех в трубке.

— Да-да. Именно так. Знаю, цена кажется слишком уж волшебной, но поверьте — это так. В 8 часов буду ждать Вас по адресу, который сейчас же пришлю в смс. Не упустите свой шанс. Это удивительное предложение. До встречи. — На этом женщина решает, будто бы мы обо всём условились и завершает звонок.

— Иииии?

Показываю Остину только что полученную смс.

— В 8 ждут по этому адресу.

— Хм. Славный райончик, историческая архитектура, всё, как ты любишь.

— Вот именно, и там не бывает квартир по 2300 баксов в месяц. Там даже картонные коробки для бомжей стоят дороже.

— Мне действительно любопытно, насколько простым человеком ты могла бы быть, если бы у тебя были деньги, в том количестве, чтобы не отказываться от того, что ты находишь привлекательным или увлекательным. Пойдём, нужно собрать вещи и успеть к 8ми на место.

Пока катим по трассе, всё пытаюсь припомнить, где и когда могла оставить заявку на поиск жилья. Ничего подобного в памяти моей не всплывает. Я лишь звонила по объявлениям и парочке риелторов, но уж точно заявок не писала.

Остин находит нужный дом без навигатора, поражаюсь тому, насколько хорошо ему знаком гигантский город.

— Отдельный вход со ступеньками!? Не смешите меня! 2300 баксов? Я, вероятно, не так её поняла, 2300 баксов в день! — Глазею на шикарный дом из светлого камня с эркером, увит плющом, 7 широких ступеней, кованный заборчик, дубовая массивная дверь с латунной ручкой причудливой формы, фигурно постриженные кусты. И только хочу просить трогать с места и везти меня в мою пещеру, как спереди подкатывает шикарный стального цвета мерседес купе, и с водительского места выскакивает мелкая худенькая кореянка лет 45. Туфли. Дизайнерское синее платье-футляр. Очки.

Водитель, не дожидаясь меня, покидает салон тачки. Ну вот! Следую (нехотя) его примеру.

— Добрый день. — Женщина смотрит на блондина так, словно они уже виделись. Ей же за 40, и не может быть, чтобы этот мегаполис был настолько тесен, чтобы, решая вопросы моего жилья, этот кабель встречал ту, с кем когда-то спал. Господи боже. Вскипаю от ярости. Эти двое деловито пожимают друг-другу руки. Пожимаю и я. —Пройдёмте. Вам точно понравится! — Её белозубая улыбка бесит!

Отворив дверь, дамочка пропускает меня первой. Оказываюсь в небольшом фойе, в котором три двери.

— Налево. — Командует темноволосая малявка и щёлкает ключом. — Входите. — Прохожу в коридор квартиры. С лестницей на второй этаж! С лестницей! Ковровой дорожкой, деревянными панелями на стенах и дорогущей штукатуркой... Мебель совсем в моём вкусе: от неё веет вычурной богемой Италии, всё в тёмных оттенках венге, но выглядит привлекательно и, явно, стоит кучу денег. — Потрясающие интерьеры. Такие изысканные, продуманные до мелочей. Проходите прямо по коридору. Здесь у Вас небольшая гардеробная, тут — просторный санузел с душевой, совсем недавно по спец заказу, установили огромную ванную. Есть даже окно. — Заглядываю в шикарную пафасную ванную комнату, отделанную кремовым и белым мрамором. В глаза тут же бросается чёрное деревянное подстолье раковины на резных деревянных ножках, столешница из куска цельного мрамора. Антиквариат. В помещении пахнет ванилью. — Тут — небольшая, но очень уютная гостиная, кухня и столовая зона. — Шик, лоск, красота, миллионы... Она меня с кем-то спутала.

— Простите, но...

— Ах, да, на втором этаже вторая гардеробная, небольшой санузел и роскошная спальня. Пройдёмте. — Переглядываемся с Остином. Он спокоен. Смешлив даже. Я на нервах. Зря теряем время.

Дамочка ведёт нас наверх, не умолкая и не давая вставить мне слова, словно бы именно в этом и есть её призвание. Стараюсь проявлять тактичность и позволяю человеку выполнить его работу, хотя понимаю, что тут вышла ошибка, и эта квартира совсем не для меня. 

—  Вся мебель в квартире из ценных пород дерева, отделка из натурального камня, вся фурнитура итальянская. Квартира со вкусом и шармом, отличное вложение денег. Одна из моих любимых квартир. — Проходим в спальню. — Кровать размера кинг-сайз, обратите внимание на дизайнерские светильники и искусное обрамление окон, посмотрите на скульптуры... — Малость не выдерживаю.

— Простите. Марта? — Это явно не её настоящее имя. — Квартира прелестна: рюши, канделябры и всё прочее, да, так дорого и с шиком! — Остин хмыкает, понимая, что мне плевать на всё это барахло и я буквально фонтанирую издевательствами. Едва заметно толкаю его локтем в бок. — Произошла ошибка. Я искала небольшую простую квартирку не очень далеко от станции метро. На подобные апартаменты я никак не рассчитывала, во всяком случае, из финансовых соображений.

— Всего 2300 долларов в месяц! — Таращит она глаза.

— Это розыгрыш какой-то? — Смотрю на Остина, тот улыбается, но никакая подлянка в его взгляде не читается. Марта, которая точно не Марта, тоже бросает взгляд на Остина. И тут он, глянув на меня, потом на неё, звучно вздохнув, всё же принимает участие в нашем диалоге.

— Почему такая цена?

— Таково предложение от владельца. Собственник квартиры выдвинул условия.
Ну это же полнейший бред! Фыркаю в голос. Остин игнорирует мой выпад.

— Что на счёт поручительства?

— Без поручительства. Оплата аренды авансовым платежом по номеру счёта. - все трое молчим недолго. — Понимаю, кажется невозможным соотношение цены и предлагаемых апартаментов, но это Нью-Йорк, не нужно ничему удивляться, тут либо радоваться, либо горевать. В вашем случае — радоваться. Сделка авансового типа, оплата в конце каждого прожитого месяца, сейчас от Вас требуется только внести залог в 500 долларов, подписать бумаги и вселяться, до конца недели внесёте оставшуюся сумму. 

Сказочка всё продолжается. Смотрю на Остина, демонстрируя свою полнейшую растерянность. Может, это местная афера? Сейчас заплачу сомнительной тётке 500 баксов, и до свидания: завтра же мои вещи вышвырнут на улицу, ладно бы меня при этом ещё не зарезали в этой кровати размера кинг-сайз!

— Хотелось бы взглянуть на бумаги. — Деловитый тон парня, к удивлению, смягчает обстановку.

— Да, конечно, давайте спустимся в гостиную.

Располагаемся на диване, Остин сосредоточенно и внимательно изучает бумаги, ерзаю рядом на мягкой обивке, оглядываю комнату.

— Оригинальный камин заменили на паровой, очень удобно включается нажатием всего одной кнопки, при этом выглядит очень натурально и увлажняет воздух. — Занимает меня Марта. — Потрясающая коллекция керамики на кухне. — Оглядывается и указывает на ряд полок на одной из стен, где выставлены красивые тарелки и чаши. — Уборка квартиры включена в стоимость аренды и производится по вторникам и пятницам с 10 до 3х часов. — Тут ещё и уборка. Смешно, где скрытая камера? Снова фыркаю, Остин отвлекается на мгновение от бумаг, хмурит на меня брови и продолжает читать договор.

— Когда можно будет познакомиться с владельцем? — Остин бросает короткий взгляд на агента, та немного думает и отвечает, глядя мне в глаза.

— Знакомство невозможно. Владелец не стремится раскрывать истории своих владений, и желает, чтобы его имя оставалось тайной. Ко всему прочему, он сейчас находится в другой стране. — Меня точно тут прирежут, если останусь. — Оплата будет производиться 30 числа каждого месяца по номеру банковского счёта, это будет удобно сделать онлайн или из банковского терминала.

— Что же... Не вижу никаких препятствий для подписания бумаг. — Парень протягивает мне листы, в этот же момент с другой стороны агент протягивает мне ручку. Сговорились? Принимаю и то и другое и ничего не делаю.

— Мне нужно подумать. — Излишне торжественно и не без ехидства откладываю всё на журнальный столик.

— Такие предложения разлетаются в мгновение ока, нет времени на раздумья. — Парень предупреждающе выставляет ладонь, дабы заткнуть агента.

— Дайте нам минуту.

— Хорошо, буду ждать вас у крыльца. Осмотритесь ещё раз. Даю вам время. — Быстренько топая ножками, маленькая женщина востока уходит.

— Действительно не кажется это странным? Такая квартира и за такую цену? Условия невероятные. Загадочный собственник. Тут что-то не так.

— Тебе же сказали — это Нью-Йорк, детка. Ничему не удивляйся, здесь всё возможно и реально. Тебе хоть немного нравится эта квартира?

— Простенько, но жить с натяжкой можно. — Издеваюсь, обмахиваюсь рукой. Душно тут. — Спрашиваешь? Здесь не совсем в моём стиле, точнее совсем не в моём, но обстановка куда лучше той квартиры, которую сейчас снимаю. Да и район прекрасный. Но не хочу здесь оставаться, меня тут точно расчленят.

— Не бойся, я с тобой, при виде меня любое зло сбежит, я ведь сам — чудовище, как ты выразилась однажды. — Я формулировала иначе. — К тому же это тебя следует бояться, ты же у нас мастер расчленёнки. — Обходит комнату, осматриваясь. — О, тут бар есть. —Наклоняется к острову и гремит бутылками. — Вино, цветы, всё прям, как ты любишь. Тебя тут явно ждали.

— Так вот как начинается история моей смерти? "Её там явно ждали"! — Выдаю нервный смешок, а он расслабившись стягивает с себя худи. Да, теперь и мне стало невыносимо жарко.. Горяч...

— Ты кое-что забыла. - вертя в руках бутылку белого вина, он указывает кивком на бумаги. — Ты же не боишься смерти.

— Вот именно. Смертный приговор был подписан в миг моего рождения, и я смирилась с этим, как с данностью, так что меня сейчас напрягает не перспектива самой смерти! Меня пугают её возможные прелюдии.

— А какие прелюдии тебя привлекают? — Вот опять. Ему не важно где и когда... Лишь бы свести всё к теме секса.

— Мне нравится прелюдия до-мажор Иоганна Себастьяна.

— Ты порой парируешь словно скальпелем машешь. Буквально препарируешь. — С улыбкой подходит к старинному внушительного вида пианино, и с лёгкостью наигрывает прелюдию. Поразительный человек, он тоже умеет ловко и стильно препарировать. Хлопаю себя по коленкам и встаю с бархатного дивана.

— У меня есть наличка. Подписывай. — У меня тоже есть.

— Ты действительно думаешь, стоит? Мне не спокойно тут. И всё как-то... Как-то уж слишком странно...

Подстрекатель ставит бутылку на пианино, поправляет волосы, пропуская их между пальцев, улыбается, чуть закинув голову назад, тем самым демонстрируя мне свою спокойную уверенность, от которой и, правда, становится легче. Подходит ко мне, кладёт ладони на мои плечи, и я тону в его серебре.

— Подписывай, трусиха. Съехать всегда успеешь.

В чём-то он прав. Ситуация странная, попахивает разводом, но а вдруг это, действительно, так странно улыбается удача? Вздыхаю.

— С документами всё в порядке?

— Абсолютно. — Лезу в сумку с ноутбуком, удачно, что Остин прихватил её, когда вёз меня в лесной домик. Достаю 500 баксов из 800 отложенных на очень-очень чёрный день.
Ставлю подписи в местах, отмеченных галочкой. Остин довольно улыбается. — Сегодня пьём в честь новоселья?

— Не думаю, что пить в этой квартире — хорошая идея, лучше вооружиться ножами и сидеть в засаде, поджидая хозяина. Он точно — маньяк, серийный киллер. Говорю тебе. У него с головой явные проблемы: отдавать в аренду такую квартиру сомнительной девице да ещё и без рекомендаций всего за 2300 баксов!? И это потрясающий Манхеттен. Уверена, он или псих, или сказочный персонаж. 

Остин на это ничего не отвечает и позволяет мне первой пройти к двери.

— Вы подписали бумаги? — Улыбается Марта, поджидающая нас у крыльца.

Пока она выписывает мне документ о принятии наличных, выдаёт справки, договор и передаёт ещё кучу всякой макулатуры, и мы говорим с ней об условиях сделки, о том, что мне нужно будет прислать ей сканы моих документов, прихожу к выводу, что она в большей мере не агент по недвижимости, а юрист, и прямо сейчас мы с ней заключаем какую-то теневую сделку совсем не из серой зоны. 

Остин тем временем изучает торец старой массивной двери, крутит и дёргает ручку. Наблюдаю за ним, то и дело отвлекаясь от Марты, которая выдаёт мне памятку о том, что можно и чего нельзя делать в квартире, контакты и режим работы клининговой компании (от услуг которой я уже намерена отказаться). Наконец-то исследователь дверных проёмов спускается к нам, и я вздыхаю с облегчением, скручивая в трубку толстенную пачку листов.

— Там в баре полно алкоголя.

— Это небольшой подарок к заселению. — Остин выпучивает губы, мол: "неплохо", а мне по-прежнему странно и неловко.

— Я займусь документами. — Забирает у меня бумаги. Я ему благодарна. Совершенно ничего в том не смыслю, а постигать все тонкости моего безрассудства у меня нет совершенно никакого желания. Буду рада, если мой личный юрист-гитарист разберётся со всем этим кошмаром.

— Ваши ключи. — Тонкая маленькая ручка протягивает связку. — Не всем так везёт. Радуйтесь. — Марта широко улыбается, кивает мне, кивает Остину и спешит к свой машине. Вроде бы она ничего такого не сказала, но мне вдруг становится стыдно. Слежу за дамочкой и ощущаю тяжесть металлических холодных ключей на ладони. Чувствую тяжесть и в сердце. Что-то здесь не так.

— Ну, чего ты? — Остин загибает мои пальцы таким образом, чтобы ключи оказались полностью обхвачены моими пальцами. Видит мою тревогу и озадаченность.

Стальной мерседес уносится с улицы, воцаряется тишина.

Здесь много деревьев, красивые ухоженные кустарники, тротуары, кованные решётки, каменные бордюры, вдоль улицы припаркованы дорогие автомобили - всё говорит о благополучии района и адекватности ближайшего окружения. Улица тихая и опрятная, создаётся впечатление, будто на ней всегда царит воскресное восторженное настроение. Однако... Не спокойно мне.

Но к вечеру тревога, словно голубка в лесу, скрывается в глубине меня и засыпает. Возможно, на неё подействовала выпитая мною единолично бутылка отличного белого вина, вероятно так же, тревогу спугнул и сам Остин, установивший на входной двери новые замки и цепочку. За проявленную заботу благодарю его долгим объятием и пастой с его любимыми сырами, по моему фирменному рецепту. Успокаивает и раскладывание моих немногих вещей по полочкам. Не знаю, как долго суждено пробыть здесь, но пользуюсь советом — ловлю момент и наслаждаюсь им.

Остин заносит мою последнюю сумку. Моё неожиданное переселение заставило нас провозиться до раннего утра. Спать совсем не хочется, включаю на ноутбуке Dream Within Dreams - Ian Livingstone и ловлю кончиком носа свежий запах городского осеннего утра, стою перед распахнутым окном, смотрю на дерево, и мне радостно. Остин подходит ко мне сзади и преподносит очень милый букет из миниатюрных белых розочек с контрастным дополнением в виде чёрных бабочек, на вид — совсем как живых, он успевает ещё и о доставке цветов на новый адрес позаботиться. Мне приятно, полный восторг.

— А это к твоему новоселью. Для создания особой атмосферы. — Другой рукой он удерживал средних размеров розовую коробочку, и мне вновь неведомо, как подобное ему удаётся. Приняв подарок в обе руки, ощущаю его значительную увесистость. С нетерпение открываю, а там... Свечи! Потрясающий набор ароматизированных свечей в очень красивом стекле. Другие в кокосовой скорлупе.

— Спасибо. Ты определённо точно умеешь меня порадовать. Они чудесные. И пахнут божественно.

— Встретим ещё один рассвет? — Киваю незамедлительно. Все мои рассветы, это его рассветы. - Тут недалеко река, одевайся теплее, я возьму плед.

— Почему ты фанат именно рассветов, а не закатов? Разве тебя не привлекает вид солнца, подобного куполу волшебного дворца, сверкающего над красной линией горизонта? — Опять звучит слишком высокопарно, и мой излишне трезвый собутыльник понимает, что я напилась в стельку.

— По-моему, вредное зрелище. Иногда даже опасное. Уверен, именно из-за закатов утрачивается уверенность. Мне раньше тоже казалось, что где-то там за горизонтом есть прекрасная страна под названием «завтра», где все очень счастливы. Но на самом-то деле её нет. Поэтому предпочитаю рассветы с не выдуманной страной "сегодня". И тебе рекомендую. "Завтра" никогда не наступает, просыпаешься — и вновь "сегодня". Я проверял.

Озорник берёт не только плед, а ещё и бутылку вина с клубникой и сыром в придачу. Полностью поддерживаю его идею, следую озвученным рекомендациям, хватаю бокалы и коробку конфет.

Мне нравится быстро шагать рядом с ним, то и дело переходя в лёгкую пробежку, хохочу, сама не знаю от чего, в боку предательски болит, но я так счастлива в его компании, мне нравится наблюдать за тем, как подпрыгивают пряди его волос, следуя заданной прыжком траекторией, потом сдаются силе притяжения и падают вниз. Остин молчалив, но при этом совершенно расслаблен и выглядит довольным. У канала выбираем местечко и устраиваемся на пледе, мы так спешили, так бежали и мы успели! Задыхаясь от счастья, а не из-за пробежки, валюсь на плед и наслаждаюсь тем, ради чего был проделан этот длинный путь за столько короткое время — ловлю тепло солнечных лучей кожей лица и вдыхаю запах осени и Остина. Вдыхаю полной грудью.

— Успели. — Он довольный настолько, что действует на меня, как градус спирта. Усаживается рядом на плед, закуривает сигарету и, глянув на меня, продолжает удерживать её губами, чтобы свободными пальцами обеих рук застегнуть мне куртку. Хохочу. Щёлкает меня по носу и только потом застёгивает и свою куртку.

Пьём вино, морщусь, поедая любимые сорта его сыра. Мне на самом деле они уже давно понравились, я распробовала, а некоторые без преувеличения полюбила, но в этом никогда ему не признаюсь и буду корчить рожицы, и называть все эти кусочки вонючками до конца своих дней. Буду спорить с ним, называть гастрономическим маньяком и сибаритом, просто потому, что мне нравится, как изгибается его бровь в моменты моего издевательства над его предпочтениями в еде. Нравится то, как он наблюдает за мной, когда выбираю очередной кусочек сыра и подбираю в пару ему ягоду, нравится получать от него прозвище "латентный гурман". С ним мне всё по кайфу.

Говорим о прелюдиях, тех самых, о которых я готова говорить часами и при этом не краснеть, оба признаём тот факт, что Бах — красавчик, звеним стеклом бокалов. Город за нашими спинами просыпается, а мы решаем поспать хотя бы пару часов.

Сонные люди выползают на улицу, кто-то несётся по тротуару, как ненормальный, другие ползут черепахами, кто-то выглядит довольным, другие кажутся удручёнными, раздаю прохожим конфеты с улыбкой, и все без исключения — и счастливые, и грустные — улыбаются в ответ, те кто помоложе даже хохочут, желают доброго дня, отвечаю каждому взаимностью. Остин не принимает участия в акции, но не без интереса наблюдает издалека.

На улице полно людей, красавчик идёт позади меня на небольшом расстоянии, а мне почему-то кажется, что кроме нас здесь никого, только он и я, и между нами нету этих трёх метров. Когда заканчиваются конфеты, останавливаюсь и дожидаюсь его, шагающего неторопливо и как всегда уверенно, он вынимает один из своих наушников и протягивает его мне. Слышу песню не из моего плей-листа, но хорошо знакомую мне песню A Song for You - Ray Charles. Неужели мы ощущаем с ним одно и тоже? Навряд ли. Как жаль, но я для него лишь близкий друг, а моя любовь к нему уже давно перешагнула черту, за которой начинается боль отчаяния. But we're alone now and I'm singin' this song for you".

Мы одновременно валимся в одну кинг-сайз кровать, одинаково пьяные, обоюдно уставшие, но испытывающие такие разные чувства, засыпаем в один миг, придерживаясь единого ритма словно под колыбельную Oh Wonder — Technicolour Beat.