МОИ АЛЛЮЗИИ (18+)

Просыпаюсь в 9 без будильника. Сегодня нью-йоркское утро кажется по-питерски хмурым, но на циклон ничего не намекает. К тому же, не могу не радоваться тому, что в отличие от среднестатистического гражданина америки, моё утро хотя бы не начинается с ложечки бодрящего успокоительного. Дымка серых облаков. Прохладный воздух. Остин вообще приедет или после вчерашнего не стоит на это рассчитывать? Я ведь вывела его из себя.

Несмотря на тягостное предвкушение беды, делаю спортивную разминку, затем контрастный душ, старательно крашусь. Чёрный свитер, кожаные штаны, кеды, моё длинное шерстяное пальто. Да, сегодня я ведьма-кэжуал.

Часы, словно черепаха, всё же подползают к 12. Нужно было соглашаться на 10. 12:02, а его всё нет. Обычно он пунктуален на максималках. Рука несколько раз тянется к телефону, чтобы набрать его номер, но внутри вырастает стена предрассудков и не позволяет от мысли перейти к действию. Укладываюсь на кровать, беру один из карандашей, подаренных им, и сама не знаю от чего, начинаю рисовать вафельный рожок, в котором едва помещаются не просто три шарика мороженого, а изогнутая фигура девицы с шарами в виде двух сжатых обнажённых сисек и шаром круглого зада в стрингах. Занятная поза. Верчу рисунок и так, и сяк. Камасутра.

Стук в дверь. 12:15.

- Привет. - он в своей куртке, чёрном худи и классных темно серых джинсах. 

- Задержался.

- Вовсе нет. Ты же сказала "после полудня",  полдень был 15 минут назад, я бы мог приехать и в пять минут, но зная тебя... -  закатываю глаза и вручаю рисунок "мороженого", упирая прямиком ему в грудь, заодно, как бы, выталкивая ловеласа из номера. Захлопываю дверь и, запахивая пальто, иду по коридору к лифту.

- Классный арт.

Как же он меня бесит! Придушить его готова. После вчерашнего он тоже не против меня немножечко убить сегодня. Напряжение.

Ветер совсем стихает. Дымка облаков рассеивается солнечными лучами, и к тому моменту, когда мы приезжаем к парку, становится настолько светло и тепло, что оба решаем оставить верхнюю одежду на заднем сидении. Машину приходится ставить на подземную парковку и идти пешком, поскольку парковочных мест на улице просто нет. Весь город решил выбраться на прогулку сегодня? И большинство людей из гуляющей толпы узнаёт в моём спутнике того самого Эймса, с опасением ожидаю, что кто-нибудь подбежит брать автограф и нарушит нашу с ним идиллию. 

- Откуда эта идея пробовать меня на роль, м?

- Всё очень просто. Ты красавчик, девчонки толпами побегут смотреть фильм с твоим участием, заполнят кассу своими долларами, и дело в шляпе. Сколочу себе состояние на твоём... - мешкаю с продолжением.

- Договаривай-договаривай. Теле или члене?

- Для достижения цели, все средства хороши, так что и то и другое пригодится. Беру оптом.

- А, так вот почему я чувствую себя использованным... Теперь понятно. Я для тебя, всего на всего, - секс-игрушка по оптовой цене! Ясно-ясно! - Остин сегодня на удивление смешлив и игрив. Издеваюсь над ним своим, якобы, загадочным лицом. Не хочу возвращается к уговору в надежде, что он передумал или забыл о нём.

- Так чем займёмся?

- Отвечу однозначно, отныне нашим с тобой многозначным словом. Займёмся мороженым. - дразнится. - Любишь сверху...?

- Остин! - пресекаю пошлость в начальной стадии. Смотрю на него грозно. Если бы он не был ходоком и развратником, я бы ещё возможно поприкалывалась и продолжила тему пошлых двузначных шуточек, но нет уж!

- Что? Ты не даёшь мне договорить, озабоченная ты наша. Спрашиваю, любишь ли сверху присыпку?

- Мой аналитический склад ума подсказывает, что в компании с тобой, хрен его знает, что именно мне можно любить! - бубню в ответ. - Но, в любом случае, готова попробовать.

- Мне нравится ход твоих мыслей. И я не о присыпке! - подмигивает. Негодую. Остин называет себя лучшим знатоком мороженого и скрывается в одном из кафе, откуда спустя минут десять, не меньше, возвращается с двумя огромными рожками, набитыми самыми разными шариками мороженого, буйство цвета, глазури, шоколада, зефира, но никакой присыпки.

- А где присыпка? - делает вид, словно не понимает, о чём я. - Очень смешно. - давлю иронией, но принимаю в руки эту многоатомную бомбу калорий! И снова он угощает, а я снова не знаю, что делать с финансами, очень не хочу тянуть деньги из дома. Это крайняя мера, и мысли о том, что других мер у меня попросту не остаётся, невероятно гнетёт. Наверное, от части поэтому, знаменитый парк в действительности не производит на меня какого-то грандиозного впечатления. Многолюдно. Красиво и чисто. Но не более.
Подбираю пару перьев и сую в карман куртки.

- Дал бог перьев букетик, даст и пакетик. - приговариваю довольная своей находкой.

- Что за пунктик такой с перьями? - "пунктик"? Это слово он у меня украл.

- Я - каламофил.

- Кало кто?

- Каламо... Фил. Это типо тот, кто собирает предметы живой природы. Коллекционирует их или просто описывает и изучает. Вроде того.

- Ты изучаешь перья?

- Нет. Просто глазею и собираю. Это, как с фантиками от конфет. - смотрю на парня и только в этот момент понимаю, что в детстве он подобным едва ли занимался. Канадец же. Мысленно бью себя по башке. - Словом, в бердворчинге я, как и в музыке, - полный кретин. Но имею пристрастия и кое-что по достоинству оценить могу. В птицах разбираюсь слабо, но... Эти вот голубиные. Возьму на память, мол, из знаменитого Центрального парка.

- И много у тебя перьев?

- Около тысячи. Но видов птиц всего 300-400.

- Ого. И ты все вот так в парках собираешь?

- Нет. Что-то собираю, что-то покупаю у других.

- Ага, так значит, ты не одна такая с приветом? Но ты уж точно самая странная девушка из всех, с кем мне доводилось общаться.

- Готова поспорить, я вообще единственная, с кем тебе доводилось общаться, остальных ты без лишних слов тянешь в койку.

- А всё потому что общение — оно сложнее, чем секс: в этом деле нужно, чтобы возникло истинное и обоюдное желание этим заниматься. В противном случае получается история похуже физического изнасилования, и при этом зачастую мозги трахают именно дамочки мужикам. А ты для меня редкий не маньяк и не насильник. Вот и общаюсь с тобой - занимательной личностью с прибабахом.

- Не маньячка, только если касаться моей коммуникативной составляющей. А так... Ты просто не видел меня расчленяющую голубя в центре города средь бела дня.

- А такое было? - молчу и удерживаю улыбку. - Да лаааадно? Истинные потрошители делают дело с улыбкой на лице и под умиротворяющие классические мотивы. Тебе медитативная Birdsong - ludovico einaudi подошла бы под озвучку? - хохочу. - Ты должна рассказать.

- Это долгая история.

- Отлично, я не спешу, только отойду на безопасное расстояние, - делает шаг в сторону, - вот так. Хотя, это же ты, поэтому ещё малость подальше. - мне нравится, как он шутливо отшатывается. Люблю, когда у него хорошее настроение. - Теперь весь во внимании.

- Однажды... Давным-давно... Так или иначе... Не по факту... Но по сути... - дурачусь. - Я познакомилась с парнем в интернете, мы договорились встретиться. Первая встреча. Он запарковался на большой общественной стоянке, вышел из машины, чтобы мы могли нормально поздороваться. Пока здоровались и болтали, я краем глаза заприметила в паре машин от нас голубя, которого переехали колесом. - Остин слушает с нескрываемым интересом и посмеивается в предвкушении развязки. - И у этого голубя была красивая морфа. Вообще сама пташка стала лепёшкой: кишки наружу, жуткое месиво, кровища... Но! Одно крыло уцелело! И для меня этого было достаточно.

- Охренеть... - морщит нос, но не перестаёт с воодушевлением смотреть на меня.

- Парнишка любезничает, старается произвести на меня хорошее первое впечатление, а я совсем не в тему спрашиваю: "У тебя есть ножницы или нож?". От такого вопроса он сначала растерялся, но потом признался, что ножницы имеются и, прибывая в совершенной прострации, достал их из багажника.

- И ты пошла отрезать крыло птице его ножницами?

- Естественно! - произношу, как само собой разумеющееся.

- Маньячка... - вздыхает Остин и смотрит на меня внимательнее. Я его нисколько не отвращаю. Напротив, даже умудряюсь заинтересовать. Качает головой.

Мне не по себе от того, что на нас глазеют... Ну как на нас? На него...

- Эй, это был очень красивый окрас! - отмахиваюсь от его наигранного осуждения. - Мой новый знакомый оказался в шоке. Ещё от меня смешно шарахнулись двое прохожих, а одна дамочка перекрестилась при виде меня, орудующей инструментом. Короче говоря, крыло было с успехом добыто! - смеюсь. - Паренёк, естественно, стремительно исчез, сославшись на не выключенный чайник. А на парковку тем временем с грохотом заехал байкер, посмотрел на меня с крылом в руке и молча подал пакет. Не проронил при этом ни слова, и несмотря на всю грозность своей персоны, как-то боязливо и слишком уж быстро с парковки свалил. Но это уже не важно. - хихикаю. - Вот с тех пор и работает моя поговорка: "Дал бог перьев букетик, даст и пакетик".

- Именно из-за таких, как ты, и говорят, что знакомства из сети до добра не доводят. У парниши точно психологическая травма благодаря тебе. - хохочет от души. - Давно это было?

- Лет 7 назад.

- Ты так долго этим занимаешься. Я не о потрошительстве. Почему перья вообще?

- Сама не знаю. Началось всё с решения сделать необычный подарок ко дню рождения. Вот тогда-то и смастерила первый в своей жизни ловец снов. Накупила кучу жутких крашеные перьев петуха. Ловец вышел не самобытный, но очень красивый. А потом пошло-поехало. Сначала нашла сайты, заводчиков, заказывала натуральные перья для ловцов, дальше стало интересно добывать разные редкости. Изучать цвета, узоры, структуры. И вот уже скоро юбилей этой болезни.

- Это всё же болезнь, признаёшь?

- Да — определённо. Диагноз.

- Заразная?

- Точно не воздушно-капельным.

- Половым?

- Иди ты... - отталкиваю его локтем. Оба посмеиваемся.

- И всё же у тебя симптомы не маньяка, а яростного коллекционера. Кто-то коллекционирует машины, другие марки или монеты.

- Мне кажется, не важно, что именно коллекционировать. В определённый момент всё равно приходишь к пониманию того, как всё пусто и глупо. По началу это ни с чем не сравнимые моменты радости, и тебя легко обрадовать самым простым экземпляром. Потом поддаёшься азарту. Пополняешь коллекцию всё больше и больше. Но спустя время, сам того не замечая, начинаешь покупать экземпляры не из-за того, что они нравятся, а скорее потому, что у кого-то есть такие же, и тебе хочется иметь аналогичные единицы и быть ни чуть не хуже других. Вскоре после этого начинаешь хотеть быть лучше других. Так что рано или поздно, но любое коллекционирование превращается в гонку без финиша. А эстетика и радость собирательства исчезают, словно последние закатные лучи.

- У тебя так?

- Да, было так. Но в один день вдруг поняла, что трачу слишком много на то, что лежит в коробке и не приносит с собой ничего за исключением гордости обладания, жадности и ненасытности. Кроме того, в большом разнообразии, со временем начинаешь видеть однообразность. Потом осознаёшь, что все эти красивые редкости по сути — пустышки, просто приобретения. Вот я и решила искать нечто большее. Радость. Ту самую, которая таится в мелочах. И стала наполнять коллекцию, если не смыслом, то хотя бы воспоминаниями. Например, эти перья ни стоят ничего, но будут значить для меня очень и очень многое спустя время, когда покину эту страну. Как и то перо, которое я подобрала на улице с заветных фото. Теперь я собираю и коллекционирую не перья, а моменты жизни. - Остин смотрит на меня внимательно и вникает в суть сказанных мною фраз. Получилось слишком помпезно в финале, так что отшучиваюсь. - Не то чтобы я совсем поехавшая. Если что-то очень нравится и стоит недорого, то я покупаю, так что число видов хоть и не стремительно, но всё же растёт, а моё эго раздувается. Ну а что с твоим собирательством?

- Я ничего не собираю и не коллекционирую.

- Да? Тогда зачем так много женщин?

- Ах, ты вот о чём? Неее, это - не коллекция. Просто мне нравится разнообразие форм. Хотя, если подумать, ты права: со временем даже большое разнообразие начинает угнетать своей однообразностью. Как с твоими перьями: увлекают тебя на минуту, дарят чувство победы, но так или иначе - все перья одинаковые. Суть одна. Птице просто нужно летать.

- Пингвин.

- Что пингвин?

- Их оперение, оно нужно для того, чтобы птица могла сохранять тепло и существовать в воде. Они не летают.

- У тебя что, и от пингвина перья есть?

- Да. - самодовольно улыбаюсь. - Может, и тебе однажды среди девиц попадётся пингвин.

- Звучит двусмысленно. В любом случае - нет, спасибо.

Так, беседуя, мы проходим неспешно от одного входа в парк к другому. А погода меняется. Плечи начинают заметно мёрзнуть, в парке затихают его обитатели и прячутся по своим домикам и норкам.

- Не нравится мне этот ветер. Ты не смотрела прогноз погоды?

- Нет. Сам же сказал, что в окно посмотрим. - Остин качает головой, мол: "и зачем ты меня послушала?". А ведь и правда, зачем? - Пойдём обратно к машине? - начинается мелкий нечастый дождь. Погода меняется стремительно, буквально на глазах. Остин оглядывается по сторонам, выстраивая в своём мозгу стратегический план. Вся надежда на него, потому что я понятия не имею, как поступить лучше.

- Нет, слишком далеко. Пойдём, попробуем поймать такси.

Но такси, как на зло, все заняты или попросту не останавливаются. Ближайшие банки и отели блокируют двери, кафешки ещё до дождя были переполнены посетителями, а с первыми каплями и вовсе заполнились, словно банки сардинами. Ветер усиливается, и не только нам с Остином, но и всем вокруг становится ясно, что циклон, всё же, решил вернуться и воплотить в реальность все жуткие прогнозы.

- До метро далеко?

- Да.

- Можем переждать под мостом. - киваю в сторону сомнительного укрытия.

- Неизвестно, как долго это будет продолжаться, так что мне жаль тех ребят. - смотрит на десяток прохожих, которые уже начинают толпиться под мостиком. Да, Остин прав, идея так себе. Наблюдаю за суетой вокруг, глазею на людей с испуганными и озадаченными лицами, многие звонят по телефону и с ужасом сообщают своим собеседникам, как портится погода. У гуляющих нарастает паника. У меня тоже к диафрагме подступает лёгкий холодок тревоги.

- Есть одна идея. - парень мрачен.

- Какая?

- Плохая. Очень-очень плохая. Ужасная.

- И ты так открыто об этом говоришь?

- Честность – одно из лучших моих качеств. Пойдём. - как ни странно, при всей его хмурости, это короткое слово "пойдём" звучит так уверенно, что я сразу успокаиваюсь. Не знаю, что он задумал, не знаю, почему выглядит сейчас злым, но я доверяю ему без всяких вопросов.

Остин увлекает меня за собой, и мы быстро проходим по улицам, минуя квартал за кварталом. Очень холодно. Даже быстрый шаг не позволяет согреться. Оставить верхнюю одежду в машине, было очень опрометчиво. Ругаю себя всю дрогу, потирая мёрзнущие руки и плечи. Преодолеваем всего пару кварталов, как вдруг на город обрушивается ливень. Люди начинают бегать, словно муравьи, и пищать, словно мыши. Мы тоже бежим, но хотя бы не пищим, промокаем до нитки, пока успеваем добежать и остановиться под ближайшим козырьком небольшого кафе, внутри полно народу, так что моя идея втиснуться в двери сразу же отпадает. Дождь хотя и заливает под козырёк, но не сильно, и стоять под ним довольно комфортно. Смотрю на Остина и понимаю, что не в этом заключался его план. Это лишь перевалочный пункт.

- Так. Нам нужно пробежать ещё квартал и мы будем спасены.

- Пробежать? Ты только посмотри на этот ливень. Нам не бежать, а плыть придётся. — прыскаю смехом и не понимаю, почему мне так забавно. - План дурацкий.

- Знаю, так ты со мной?

- Естественно! - гогочу.

Остин не улыбается, берёт меня за руку и вытягивает из защищённой и условно-комфортной зоны козырька. Поддаюсь его воле и движению. Бежим. Дождь ледяной, рука Остина – огонь: контрастное сочетание прекрасного и ужасного. Бежим настолько быстро, насколько это возможно под проливным дождём, который льёт не переставая и стекает по лицу ручьями, мешая дышать.

Остин замедляет темп, ловко останавливает жестом руки несколько несущихся авто, не отпускаю его руку и сжимаю пальцы покрепче, когда машины со свистом притормаживают возле нас. Перебегаем через дорогу, потом другую, на сей раз огибая застрявшие в пробке автомобили - город контрастов и парадоксов. Ещё несколько мгновений пробежки, и сама не понимаю, как оказываюсь в большом холле, отделанном светлым мрамором и сталью.

- Циклон всё же накрыл город. - отзывается человек за стойкой. Вода продолжает бежать по моему лицу и смывать тушь прямиком в глаза, так что физически не могу нормально рассмотреть ни человека, ни помещение, в котором очутилась. Пока пытаюсь хоть немного спасти свои глаза от туши, Остин тянет меня за рукав свитера в сторону. Слышу лифт, тихо звякающий и почти бесшумно распахивающий свои двери.

- Ты как?

- Ты – парень, тебе меня сейчас не понять. Эту боль словами не описать. - глаза режет химия туши, и слёзы ручьями текут по моим щекам, при этом я пытаюсь отшучиваться и оставаться спокойной. Помогает ощущение едва уловимого присутствия лета, наша мокрая одежда пахнет так, словно мы искали спасения от августовской жары и искупались в пруду. Уговариваю своё тело расслабиться, чтобы не дрожать. Не выходит. Меня трясёт, как стиральную машинку, я замёрзла.

- Сейчас всё исправим. - из заднего кармана он достаёт брякающую связку ключей.

Двери лифтра распахиваются, и мы оказываемся в фойе из шелкового бетона и холёной стали. Подходим к единственной двери на этаже, высокой широкой, в цвете венге. С удовольствием бы глазела и дальше на убранство этажа, но ситуация с глазами усугубляется попавшей мне под линзы тушью. Это невыносимо больно, не могу сдержать стона. Тру глаза руками, заведомо зная, что это не поможет. Мне срочно нужны зеркало и вода. Закрываю глаза. Невыносимо.

- Иди сюда. - меня берут за руки и проводят (словно слепую) из широкого холла в открытую дверь, затем за угол. Не вижу, куда он меня ведёт, но мне ни капли не страшно. Полное доверие. Слышу, как начинает шуршать вода из под крана. Поводырь кладёт мою руку на что-то. По холоду и гладкости поверхности понимаю - это раковина. А судя по отзвуку воды, он привёл меня в ванную комнату. - Умывайся. Снимай одежду. Полотенце в шкафу. Я принесу что-нибудь сухое переодеться.

Дверь захлопывается. Остаюсь одна. Приходится вынимать линзы и аккуратно промывать их водой, прежде чем вернуть на место. Нехитрые процедуры улучшают ситуацию, но не спасают. Линзы теперь ощущаются сухостью на глазах.

- Всегда бери с собой эту чертову баночку с раствором! - оглядываю себя в зеркало. Ну и вид. Растрёпанные волосы от влаги выглядят почти черными, тушь и подводка не смылись, как следует, от чего я теперь похожа на расплакавшуюся наркоманку с чёрными кругами под красными глазами. Вся я невероятно контрастирую с белым полом, стенами и потолком помещения, в котором оказалась. Тут всё белоснежное: сантехника, шкаф, белые полотенца. Я - буквально клякса на белом холсте. Беру одно полотенце за уголок и стараюсь аккуратно просушить всё ещё продолжающие слезиться глаза, тушь, которая не до конца смылась с век, теперь остаётся на уголке полотенца. - Больше не белое полотенце. - хнычу. Теперь я — ещё и преступник, а суд присяжных (в лице Остина) вынесет мне приговор на смертную казнь.

- Ты ещё одета? - слышу моего судью через слегка приоткрывающуюся дверь.

- Да, - бормочу и утыкаюсь носом в полотенце.

- Раздевайся скорее, а то заболеешь. - палач проходит в теперь уже распахнутую дверь. Мокрая белая футболка прилипла к его шикарному телу. - Вот, держи. Ничего более подходящего не нашёл. - пялюсь на него, а он тем временем протягивает мне сверток сухих вещей и продолжает обтираться полотенцем. Надо бы поскорее освободить ванну, может он замёрз и захочет принять горячий душ. Может и меня пригласит за компанию? Господи боже... - Ты чего?

- Прости, что так долго. Сейчас быстро переоденусь и ванная твоя.

- Мне ванна не нужна. И я вообще-то спрашивал про твои глаза. Обычно твой взор устремлен куда-то за грань существующего, но сейчас... - издевается и глумится!

- Блин. Не смотри. - быстро отворачиваюсь от него и прячу лицо в полотенце, опираюсь при этом одной рукой о раковину, чтобы не потерять равновесие. Тут же чувствую, как тёплые пальцы обхватывают моё запястье и тянут руку с полотенцем вниз. Вторая рука Остина теплом касается моего виска и уха. Он открывает моё лицо, поворачивает к себе. Ощущаю, как сердце начинает биться внизу живота, туда же к пупку с невероятным экстазом приливает тепло, которое скатывается медленным жаром ниже и ниже. Вот что происходит со мной, стоит ему случайно тронуть мочку моего уха.

Остин внимательно смотрит на меня, склонившись критически близко к моему лицу. Напрягается его шея, приходит в движение кадык. Он такой сексуальный, с мокрыми волосами и в налипшей мокрой футболке. Его большой палец проводит теплом по моему уху ещё раз. И я готова на всё прямо здесь и сейчас. Красавец заглядывает мне в глаза так, что становится страшно, при этом моё тело само по себе начинает движение ему на встречу. Неужели, он хочет меня поцело...

- Сильное раздражение. У меня есть классные капли. Может, поможет? Сейчас найду. А ты пока переодевайся в сухое. Фен в верхнем ящике. - быстро выпрямляется, убирает руки словно ничего не было, и быстро выходит из ванной. А ведь ничего и не было!

Гляжу на себя в зеркало и качаю головой. Какая же дура смотрит на меня в отражении! Всего секунду назад я могла опозориться! 

- Боже. Какой поцелуй? Ты сума сошла? Боже, какая же тупость. Хоть бы он ничего такого не подумал. Какая же ты дура! Дура! Да ты посмотри на себя!!!- продолжаю материть и мысленно хлестать себя по щекам, пока с трудом стягиваю мокрый свитер и штаны. Получается даже отжать вещи над шикарной раковиной, столько в них воды. Развернув переданный свёрток одежды, обнаруживаю спортивные штаны из трикотажа светло-серого цвета с тремя белыми полосками и чёрную футболку с принтом Металлики. Всё пахнет чистотой и свежестью. Расстраиваюсь, мне так хотелось почувствовать его запах. Натягиваю штаны поверх трусов, которые единственные из всей одежды чудом остались сухими после нашего уличного купания под дождём. Стягиваю шнуры на бёдрах и завязываю в узел, штаны оказываются широкими и слишком длинными для меня. Смешно.

Футболка тоже большая. Мешкаю, не зная, как лучше поступить, проблема в том, что легкий пуш-ап бюстгальтера напитался водой, и грудь теперь мёрзнет до боли. К тому же не место и не время устраивать конкурс мокрых футболок, а бюстгальтер настоятельно хочет проступить через ткань парой явных мокрых пятен и завоевать приз в номинации "стрём". Снять? Блин, только торчащих сосков мне не хватало сейчас. Матерюсь, но решаю, что лучше уж опозориться, но остаться со здоровой грудью в будущем. Стягиваю тяжёлые холодные оковы синтетики, надеваю футболку и сразу же чувствую тепло и облегчение. Гляжу на себя в зеркало.

- Здравствуй, кошмар во плоти.

Мокрые волосы висят тонкими прядками, глаза красные, губы синие. Соски под тонкой тканью футболки дерзко и целеустремленно отдают честь распутству. Но ничего другого не остаётся. Аккуратно складываю мокрые вещи на мраморной столешнице, запрятав бюстгальтер между свитером и джинсами. Открываю верхний ящик комода и не обнаруживаю в нём фен. Не решаюсь рыться в чужих закромах, мне и без этого очень стыдно. Так что промакиваю волосы полотенцем, навожу порядок у раковины после себя и, жмурясь, открываю дверь ванной.

Офигеть, я у него дома!? Гигантская комната. Огромные многочисленные окна от пола до самого потолка пропускают серый свет, по их стеклу шуршит дождь и порывами лупит ветер. Складывается странное ощущение, будто бы не ты смотришь на город, а сам город сотнями своих безразличных болезненно-стеклянных глаз без стыда пялится на тебя. Неловко. Оглядываю серые стены, кое-где по углам комнаты громоздятся картонные коробки, в центре на темном паркетном полу располагается белоснежный диван метра четыре в длину, не меньше. Похож на пастилу сложенную в два яруса. Перед ним на стене между окнами висит огромная плазма. Горит свет пары торшеров. Обстановка слишком мрачная, чтобы быть комфортной. Начинаю сомневаться, что это его жилище, поскольку данное пространство трудно назвать обжитым, да и окна нетипично огромные.

Сомнительно и весьма условно всё это тянет даже на звание холостяцкой берлоги, меня терзают сомнения, что это вообще квартира в обычном значении этого слова. Все нью-йоркцы так живут? Или стоит сделать ссылку на его канадское происхождение? Я в полнейшем замешательстве. Становится страшно, от непонимания где я всё же очутилась. Куда, вдруг, делся парень? Побыстрее спешу заглянуть за угол, откуда мы предположительно вошли.

- Ости..?

Врезаюсь в него, упираясь обеими ладонями в его горячий обнажённый торс. Ошарашенная, не сразу одёргиваю руки. Качок, словно только после фильтра или фотошопа. Шикарный. Волосы всё ещё мокрые. На нём ничего кроме штанов, похожих на мои. Кубики пресса, сексуально-вздутые вены, бархатная смугловатая кожа. Ловлю себя на мысли, что бессовестно глазею на его потрясающее идеальное тело.

Подмечаю, что кое-что у него под пупком совсем не боится холода. Заливаюсь краской. Чувства сворачиваются в желудке и подкатывают к горлу щекотным комочком, во рту пересыхает, а трусики напротив - намокают. Впервые реагирую на мужчину подобным образом. Вот блин! Теперь все мои вещи без исключения мокрые и всё из-за этого парня!

- Прости. - выдавливаю из себя и делаю шаг назад. Замечаю, как он смотрит на мои торчащие соски, которые я вообще-то планировала прикрывать руками, но вместо этого лапаю парня за мощный торс. - Ого. Из окон открывается вид на весь город. - готова умереть за смену ситуации и темы.

- Мне нравится смотреть на людей свысока. - идол моих сексуальных фантазий как-то хищно усмехается и плавной походкой идёт к дивану, произошедшее столкновение его забавляет, а я хочу провалиться на месте. Мат. В голове один только добротный русский мат!Остин возвращается с пушистым белым пледом и протягивает его мне. Мгновение, пролетело всего лишь мгновение, а он уже хмурый! Осознал происходящее и не рад тому, что я оказалась тут и топчусь мокрыми ногами по паркету, трогаю холодными руками его кубики пресса и торчу сосками?

- Ты чего? - кивает на меня. Ну вот, а теперь ещё и складочка непонимания между бровей.

- Не обращай внимания, просто горю от стыда. - заливаюсь краской буквально вся.

- Я про волосы. Чего не посушила?

- Фена нет в верхнем ящике.

- В других не смотрела? - отрицательно качаю головой. И ему определённо нравится этот ответ. - Классно смотришься в этой футболке! - подмигивает, указывая на мою грудь. Прижимаю плед повыше и скрещиваю руки. Негодяй и бесстыдник тем временем, играя мускулами, снова возвращается к дивану своей тигриной походкой и надевает на себя чёрную футболку, демонстрируя мне во всей красе свою спортивную рельефную спину. Ох, Боже ты мой! Сними её!!! Умоляю его про себя и не ненавижу эту футболку на его теле, готова бесконечно смотреть на мускулы соблазнительно перекатывающиеся под идеальной кожей! А эта хренова футболка мешает бесстыдству моих созерцаний. Тут же заливаюсь пунцом ещё больше, стыдясь своих же собственных мыслей. Он - ходячий секс. Прячу лицо в ледяной ладони. Г-о-с-п-о-д-и! 

Спустя секунду чувствую, как его пальцы аккуратно, чуть касаются руки, скользят по запястью и отстраняют мою ладонь от лица.

- Вот капли. - вкладывает флакончик мне в руку. - Тебе помочь закапать? - ох, нет! От такого предложения невольно пугаюсь и подпрыгиваю на месте.

- Не-не-не! Я сама! Спасибо!

- Как знаешь. Пойдём, найдём фен. - проходим в белоснежную ванную. Пока быстро закапываю глаза, стоя у раковины, хозяин открывает второй ящик комода и вытаскивает беспроводной фен.

- Спасибо! - верчу новомодную штуковину в руках, не понимая, как она работает. Остин поджимает губы и, слегка хмыкнув, забирает у меня прибор обратно. Нажимает на кнопки и передаёт его мне уже включённым. Не могу не улыбнуться своей тупости, красавчик тоже усмехается. Горячий воздух согревает шею, уши и макушку - как мало нужно для счастья. Остин не уходит, а присаживается на край огромного джакузи, разглядывает меня внимательным взглядом. Мысли его сейчас блуждают где-то далеко. От серебристого взгляда мне становится неловко и при этом жутко интересно, что там происходит в его голове. Чего он хочет, о чём его мысли? Намерено смущает меня? 

Решаю менять ситуацию, направляю на него горячий воздух с целью вывести из непонятной мне задумчивости. Остин выглядит не только дико сексуальным, но и, если присмотреться, забавным, можно даже сказать - милым. Почему-то не могу сдержать улыбку, и совладать с самой собой, так хочется подурачиться с ним, делаю опасный шаг к сближению, медленно, максимально деликатно и мягко запускаю пальцы в золотистые пряди.

Остин явно не ожидал от меня такого поступка, дёргается всем телом и уворачивается головой в недоумении. Он ошарашен. Я от самой себя тоже фигею. Моргаем. Замираем на мгновение, кажется, мы оба сейчас боимся спугнуть друг друга. Начинаю легонько ерошить ему волосы, обдувая их горячим воздухом. Остин смотрит на меня из под нахмуренных бровей, затаив дыхание и всё ещё не веря в происходящее. Продолжаю, нежно касаюсь его головы, аккуратно пропускаю влажные пряди между своих пальцев, обдуваю их потоком тепла. Красавчик напоминает мне притаившегося косматого кота, которого никогда не ласкали прежде. И этот нахмуренный зверь шокирован тем, что к нему вдруг направлено такое внимание. Суровый кот-бродяга, которому до этого момента самому не было известно, насколько сильно ему на самом деле приятна забота. Мне до дрожи в коленках радостно, что он больше не пытается отстраниться от моих касаний. Сдерживаю улыбку, впервые замечая в Остине так тщательно скрываемого им мальчишку.

Волосы у него довольно жёсткие, но шелковистые, и мне они очень нравятся. Хоть мои глаза и продолжают слезиться, от них не ускользают мурашки, побежавшие по мужественной мускулистой шее. Интересно узнать, все эти пупырышки из-за тепла попавшего на кожу или от моих прикосновений. В любом случае, приятно, что ему приятно. У меня тоже бегут мурашки.

Щёлкаю кнопкой, становится тихо.

Кот хранит молчание и продолжает смотреть на меня, как на приведение или нечто такое - паранормальное. Пялимся друг на друга с пару секунд, после чего он звучно выдыхает, встаёт и, ничего не говоря, выходит из ванной в тягостной задумчивости. Я поступила слишком смело и выбила его из интровертного равновесия. 

Выглядываю из ванной, чтобы понять, начал ли он уже выплёскивать агрессию или только готовиться бомбануть. Но к моему удивлению наблюдаю его, пребывающим на кухне в совершенном спокойствии. Остин, судя по зёрнам арабики в руке, собирается варить кофе. Я предпочитаю чай, но если сейчас он предложит мне густое варево, точно от горячего не откажусь, поскольку очень замёрзла и никак толком не согреюсь.

Нерешительно выползаю из ванной, вновь оказываюсь в этой странной большой комнате, кутаюсь в плед, от чего становлюсь похожей на огромную гусеницу, которая, шлёпая двумя босыми ножками по полу, тащит за собой огромный пушистый хвост и оглядывается в огромном новом для себя невиданном мире. Тут всё в стиле разруха-лофт, при чём грандиозном и совершенно естественном. Пройдя ближе к центру, замечаю, как гостиная уходит вправо ещё одной зоной, как бы смежной комнатой, только без перегородки, вероятно, это место предназначалось для столовой, но вместо стола у парня тут стоит огромный белоснежный рояль. На крышке шикарного инструмента, рядом с ним, на полу и стульях разбросаны кучи листов с текстам, нотами; другие  с какими-то блоками цифр. Это единственное место в квартире, где царит хаос, и рояль сосредотачивает его вокруг себя. В остальном же всё пространство организовано крайне педантично, минималистично и выглядит пугающе стерильным.

Только к середине своего гусеничного шествия понимаю: квартира имеет форму буквы "Г", в углу на возвышении двух ступеней располагается кухня — финишная точка моего пути. Взбираюсь по ступеням, подтаскивая "хвост". Рабочая зона выполнена из нержавеющей стали и камня в стиле хай-тек, имеет форму буквы "п", и кроме кофе на ней точно никогда ничего не готовили. Совсем нет посуды и необходимой утвари, нет ничего кроме дороговизны, пустоты и неопороченной чистоты. Стильная девственница с обложки для парня, у которого только лишь музыкальное блюдо, приготовленное по сложнейшему акустическому рецепту, способно вызвать аппетит, да и вкус к жизни в целом. Иронично даже...

Решаю забыть о произошедшем в ванной комнате, не акцентировать на этом внимания и спешу возобновить разговор с другой темы.

- Так вот, где ты живёшь.

- Сила моего обаяния не бесконечна, а вот квартира с видом на парк - вечна. - указывает на высокий деревянный стул, без промедления плюхаюсь на него. Остин достаёт две чёрные кружки.

- Недавно переехал?

- Всё в мире относительно. Года три назад. - не смотрит на меня, так что нагло любуюсь его плечами, спиной и движениями рук над кружками. Если он живёт тут на коробках уже три года, тогда у меня ещё больше вопросов... Но решаю не лезть не в своё дело. К моему удивлению, Остин достает из верхнего ящика три баночки со специями, медную турку и (о боги) ручную кофемолку. Челюсть у меня отвисает одномоментно, на что парень улыбается, коротко дёрнув уголком губ. Заваривает кофе в точности, как мой отец, никогда бы не подумала, что звёздный Эймс готов заморачиваться с истинным кофейным ритуалом. Предложи мне пари, я бы ставила на личного бариста или кофемашину в его квартире. Медь и Остин, вот дела! Холодная кухня, облачённая в нержавеющую сталь, словно в доспехи, как ни странно, показывает этого уникума с совершенно неожиданной стороны, очень уютной и тёплой стороны.

- Не думала, что ты играешь на клавишах. - всё ещё не могу принять и свыкнутся с фактом его игры на рояле. Белом рояле! Как-то не вяжется у меня образ Остина с кофеманом да ещё и владеющим замысловатым искусством игры на клавишах.

- Да, я пишу партитуры. Перед вечностью мне, конечно, не выпендриться и в неё не вписаться, но тебя удивить смогу.

- А те страницы с цифрами - это тоже что-то музыкальное?

- Нет. Это что-то тревожное. Обычные люди, когда встревожены, пытаются как-то расслабиться, смотрят плоский сериал, медитируют... Что-то вроде того. Ну а я рублюсь в судоку. - судя по количеству цифр, он - мастер ребусов повышенной сложности.

Необычный человек поворачивается ко мне и подходит с двумя чашками, распространяющими аромат мускатного ореха и корицы на всю квартиру. Остин сосредоточен взглядом на посуде, но, как только чашки со стуком встают на мраморную столешницу, мы встречаемся глазами. Быстро отворачиваюсь и стараюсь выглядеть спокойной и безучастной. Хорошо, глазам есть за что зацепиться, поскольку с кухни открывается вид почти на всю квартиру. Огромную и явно баснословно дорогую.

- Я предполагала, что благодаря заполнению нотного стана, можно неплохо зарабатывать. Но джакузи в центре Нью-Йорка — это же офигеть. Я вот к примеру в ванной не лежала уже лет 15, потому что нет ни ванной, ни времени лежать. Даже и не вспомню ощущение этого блаженства. А тебе везёт.

- Дело вовсе не в везении. К тому же, моё музыкальное творчество подобно мастурбации - доставляет удовольствие, но вот денег оно совсем не приносит. - хм, вот как? Список вопросов растёт с геометрической прогрессией. Однако не хочу показаться ему навязчиво-меркантильной. Его губы чуть кривятся в скрываемой улыбке, но её трудно не заметить.

- А те гитары почему на стене висят? Играешь на них? - указываю на красную и серую гитары на дальней стене.

- Не прикасаюсь к ним. Это гитары Лукаса. - пугаюсь, опять задела больную для него тему. Повисает пауза. Смотрю на мраморную столешницу и сверкающие фасады. Парень очень педантичен и чистоплотен, нигде ни пятнышка. - Ты так внимательно на всё смотришь. Не нравится обстановка или видишь во мне признаки бытового инвалида?

- Нет, нет. Ничего такого и никаких признаков! - не хочу обидеть хозяина. - Просто как-то... Пусто у тебя. - вижу, как классно можно здесь всё организовать, у этого пространства огромный потенциал, но оно прибывает в творческом запущении, выглядит уныло-модно и депрессивно-серо. Усмехаюсь и прекращаю рассматривать комнату. Зря я это сказала. Наверное, обидела его. Решаю срочно менять тему. - А твои коробки для меня, как маленькое дежавю. - стараюсь и дальше не смотреть на парня и убранство квартиры, изучаю жилки мрамора.

- Почему?

- В моей жизни коробки — единственная и неизменная постоянная. Всё началось, когда мне стукнуло пять, с тех пор всегда приходилось жить с коробками, а если точнее, то на коробках. Сначала переезд из страны в страну, потом бесконечные метания из города в город, с одной арендуемой квартиры на другую, только после того, как мне стукнуло 16 родителям удалось приобрести небольшой потрёпанный дом ещё довоенной постройки. Денег на ремонт вечно не хватало, а на мебель так тем более, всё делали сами и жили с коробками и в ремонте постоянно. Даже сейчас, спустя года, ещё не разложили последнюю картонную громадину.

- Всё делали сами. Так значит ты - мастер ремонта?

- Да, если учесть, что мастер познаётся в жёстко-ограниченных условиях. А мне в добавок ко всему свойственны ещё и самоограничения, так что... Умею обращаться и с рубанком, и с шуруповёртом и даже с дрелью. А, и ещё с бетономешалкой. - смеюсь. - Всё это весело, но исполнитель из меня так себе. Мне куда лучше удаётся дизайн и проектирование. Мне по душе придумывать элементы интерьера и увязывать их в единое целое. Продумывать детали.

- Хм. Про дрель, кстати, прозвучало сексуально. — всё ещё не смотрю на него, но судя по тону, он улыбнулся своей сексуальной провокационной улыбкой и понятия не имеет, что в случае со мной, всё совсем не как в песне Satisfaction. - А что с деталями у тебя действительно классно выходит, это ещё по книге было очевидно. Необыкновенное в обыденном — это твоя тема. Кстати, что с публикацией? - воодушевляет возможность выстраивания дальнейшего диалога.

Глубоко вздыхаю, грею пальцы о кружку.

- Пару раз встречались с Сарой. Подписали договор недавно. Она, сказала, нужно выходить в электронном варианте. У меня есть пара идей, но не знаю стоит ли тратить на них ресурсы.

- Что за идеи? - небо продолжает плакать дождём навзрыд. Горит пара тусклых ламп. Тишина. Ноги мёрзнут из-за холода кафеля. Остин замечает мои ёрзанья на стуле, и понимает причину испытываемого мною дискомфорта. - Пойдём на диван. - признательна ему за предоставленную возможность и за подхваченную кружку, которую я чуть было не снесла со столешницы, запутавшись в пушистых складках огромного пледа. Страшно представить, что могло бы произойти, разбив я чашку с кофе об этот идеально чистый пол. Остин сбросил бы меня с балкона, определённо!
Но ловкач лишь усмехается:

— Seek and Destroy? — неловко вышло. Да уж, строчка из песни группы Metallica мне определённо подходит в этот момент.

Огромный диван настолько белоснежен, что на него страшно садиться, впервые в жизни столь отчаянно боюсь что-то запачкать, оставить свой грязный грешный след!

Вообще, чем больше осматриваюсь, тем больше прихожу к выводу, что Остин - редкостный чистюля и перфекционист. Поначалу мне всё казалось несколько хаотичным, но, если приглядеться, можно заметить чёткую схему расположения всех предметов его обихода. Не допускаю мысли, что он сам убирается, но то, что парень любит чистоту, лаконичность и порядок — становится для меня очевидным.

Красавчик откидывается на спинку дивана, а я никак не могу превратиться из гусеницы в прекрасную бабочку, при всём старании, неловко плюхаюсь на диван, и принимаю из его рук горячую чашку. Укутываю ноги в плед, так намного лучше.

- Так что за идеи?

- Первая относительно печати. Хочу издать книгу с чёрными страницами и белым шрифтом. Но это баснословно дорого. Вторая идея об электронной книге. Знаешь, я посмотрела несколько сайтов, и все они без зрительного подспорья. Я люблю печатные издания, особенно привлекают тиражи с иллюстрациями, мне нравится рассматривать их в книгах. Вот и подумала, может есть смысл разбавить электронный текст иллюстрациями или фотографиями? Пускай и электронная, а всё же книга. Горы. Лес. Силуэты героев. Что-то ненавязчивое, но гармоничное и атмосферное. Побуждающее и направляющее воображение. - Остин внимательно слушает меня, настукивая пальцами по кружке неизвестную мне мелодию. - Третья идея в том, чтобы перед каждой главой закрепить музыкальный файл. Или предвосхитить важный момент главы и сделать ссылку на музыкальное произведение, заполнить пространство между строк. Читатель сможет по своему желанию включить звуковое сопровождение и насытить атмосферу. Музыка всегда создаёт особое настроение, в фильмах она способна даже незначительный неинтересный момент сделать культовым. В жизни тоже только благодаря музыке порой чувствуешь значительность момента. Ощущаешь его исключительность. Вот мне и подумалось, что книге в определённые моменты крайне необходима музыка. Иметь возможность читать под тонко подобранную мелодию было бы классно. Особенно, если это будет твоя музыка, она ведь рождает столько эмоций, и так ярко окрашивает созданные чёрными буквами образы на белом.

- Не знаю как всё обыграть с технической и юридической точки зрения. Но точно можно что-то придумать. Идеи стоящие. Как минимум стоящие обсуждения.

- Прислушаюсь к твоему мнению. Каждая из идей потребует много времени и ресурсов. Стоит ли этого результат?

- Ты девушка. Не думай о результате. Наслаждайся процессом. Тогда в любом случае твои усилия будут оправданы, и ты окажешься в выигрыше. Стремление к прогнозируемому результату — удел мужчин. Тебе нужны идеи и желание созидать.

- У меня есть ещё одна идея. Сара рассказала мне, как проходит знакомство с автором и презентуется книга. Как по мне - скукотища, к тому же мой внутренний интроверт сходит с ума и помышляет о суициде, при мысли об интервью и общении с критиками. И у меня родился план, как спастись. - хохочу, Остин дёргает уголком губ, но не улыбается. - Нужно устроить шоу. Сделать инсталляцию с музыкальным концертом, который можно было бы сопроводить выставкой или вроде того. В каком-нибудь классном месте, где я бы могла мелькнуть, помахать всем ручкой и испариться, оставив уже подписанные экземпляры книг, и никаких комментариев. Ошарашить всех и эффектно исчезнуть. В противном случае, ко мне будет обращено внимание литературной общественности, прозвучит масса неудобных для меня вопросов, не могу же я, в конце концов, прилюдно признаться, что потребляю запоем классику, но не верю ей, и в добавок к своему далеко не литературному образу ещё матерюсь и веду себя, как несовершеннолетняя в свои-то годы. - идеальный, но слишком глобальный и затратный план для неизвестно автора. Так что, скорее всего, придётся всё же ютиться в малюсенькой библиотеке в надежде, что хоть кто-нибудь оценит произведение положительно и приедет на встречу со мной.

- Амбициозно. Я могу посодействовать реализации твоих замыслов. Во всяком случае с музыкой и концертом уж точно. А Сара на это что сказала?

- Ты первый, с кем я поделилась этими идеями. Сара кажется воодушевлённой и доброй, но не уверена, что она одобрит их. К тому же, она постоянно твердит про ограниченные сроки и скудный бюджет. До сих пор не верю, что при таком огромном количестве минусов, она вообще взялась за мою рукопись.

- Она - шикарный специалист и отличный стратег. Всё не просто так, Сара знает, что на тебе неплохо заработает и в итоге ещё больше раскрутится. Книга-то классная, Ди. Тебе нужно рассказать ей обо всех своих идеях. И вообще быть посмелее. Даже если она не поможет, тогда я помогу. Хватит делать всё в одиночку и бояться грандиозности собственных идей. - моргаю. Раньше я всегда умудрялась сама решать свои проблемы, никогда ни у кого не просила помощи или советов, не делилась идеями. Всегда и во всём сама по себе. Ещё и другим успевала помогать. Всегда считала себя сильной и самостоятельной. А приехав сюда, как-то неожиданно размякла и не просто готова принять от него мощь, а рада переложить на него абсолютно все заботы. Так странно.

- Ты опять говоришь о помощи, когда и так уже здорово мне помог. Чувствую себя обузой на поле боя.

- Расслабься, боец. Это просто большой город давит. Освоишься в новых для себя направлениях и снова почувствуешь внутреннюю силу. Надеюсь, после тебе удастся не стать одной из ненасытных бессердечных тварей. Знаешь ли, этот город многое даёт, но при этом забирает куда больше, в том числе и душу.

- Прям как дьявол?

- Угу. - делает глоток кофе. - Но тебе не дьявола нужно бояться, а меня. - протягивает это томно и сексуально, с хрипотцой в голосе. Многозначительно потирает подбородок, в этой фразе и шутка, и серьёзность. Понимаю, о чём он.

- Меня от одной только мысли начинает трясти. Я ведь правда совсем не умею петь. Это будет ужасно!

- Научишься. У тебя интересный тембр, сыграем на этом. К тому же, талантливый человек талантлив во всём.

- Именно так я и подумала, когда предложила тебе сыграть роль.

- А вот тут я бы не был так уверен. Я - далеко не самый толковый музыкант. Так что, скорее всего, и с актёрством, ничего дельного не выйдет.

- А я считаю, что ты волшебный. - выдаю и тут же понимаю, как это звучит, кусаю себя за губу. Остин кривит бровь и внимательно на меня смотрит.

- Кстати, о волшебстве. - ставит чашку на стеклянный столик перед диваном и направляется к роялю, скрывается за углом на минуту и тут же возвращается с большим квадратным листом. - Это возможная обложка для возможно возможного альбома. В общем, как-то так. - посмеивается и протягивает мне плотный картон, на который с помощью профессиональной печати нанесён мой рисунок. Он теперь более контрастный, увеличился в размерах и стал квадратным. - Круто выглядит, да?

- Как ни странно, да. А ведь мне тогда хотелось набросится на альбом, как солдат бросается на мину, только бы ты не заметил моих художеств. Но, не всё так страшно оказалось на деле, и рисунок на большем формате действительно смотрится отлично. Так будет новый альбом? - вспоминаю слова Фреда, который жаловался на то, что Остин не пишет ничего для группы.

- Это ещё не точно. Может быть. Скорее нет, чем да. Не понятно во что выльется эта история. Пока готова только одна композиция, и она для тебя. Вторая под вопросом.

- Что за вопрос ко второй?

- Вопрос ко мне. Я не уверен.

- Не уверен в песне?

- В своих ощущениях и чувствах. - мне не понять логику музыканта.

Ему определённо нравится это направление диалога, а у меня перехватывает дыхание от предвкушения публичного позора.

- Приедешь послушать нас завтра?

- Да, тем более я обещала Мэй помочь с баром, и Хлои звала поучаствовать в "пьяном вечере", как она выразилась.

- К слову о выпивке. Кофе не согревает, налью виски. - плохая идея, но он опять не предлагает, а ставит перед фактом, пасую отказываться или перечить. Оба оглядываемся на окно, за которым буйствует и свирепствует непогода. - Точно надо выпить. - с этими словами диктатор уходит на кухню, а я тем временем замечаю под столешницей знакомый переплёт бумаги. Высвобождаю руки из под пледа до плеч, дотягиваюсь до рукописи, открываю её и меня шокирует увиденное. Внутри. На каждой странице множество пометок, отдельно обведённых слов, подчёркивания. На полях написаны вопросы. Мелкий и аккуратный, но при этом совершенно неразборчивый почерк. Его. Угловатый и колючий. Слышу шум на кухне, мне всё ещё совестно от того, что интроверту пришлось привести меня в своё пространство, а я ещё и лапаю всё подряд и сижу без дела, пока ему приходится проявлять совершенно несвойственное ему гостеприимство, в смешанных чувствах спешу на кухню, чтобы хоть как-то помочь и пытаюсь отшучиваться.

- Учитывая твою страсть к дамам, бар для них у тебя тут довольно скромный. - вижу всего пару бутылок виски.

Ничего не отвечает, только своим токсичным взглядом в оттенке бериллия принуждает меня сесть на деревянный стул.

- Вообще-то я никого сюда не привожу. Есть скромная привилегия для одного приятеля. Но сегодняшняя ситуация... - качает головой. - Это уже лютое исключение из правила. - тяжело вздыхает и отворачивает от меня лицо. - Из представительниц женского пола, ты первая здесь. Девушек к себе никогда не приглашаю. Ни при каких условиях. Ни-ко-г-да. - произносит с расстановкой в поиске второго стакана и замолкает. Делает большой глоток спиртного. Контекст странным образом будоражит, вроде, и радует, с одной стороны, но вот только ещё и ранит глубоко в сердце с другой.

- Это место только для друзей?

- Нет. Это место только для меня! И гостеприимство — не мой конёк. - Остин уже привычно быстро изменчив в своём настроении. Сейчас он в бешенстве. Знать бы, что во мне и моём поведении так его бесит и столь стремительно выводит из равновесия. Чувствую себя навязавшейся обузой и очень лишней сейчас. Если бы не внезапный ливень, он бы ни в коем случае не привёл меня сюда. Коварная случайность и непредвиденность обстоятельств, вот почему я сейчас здесь.

- В таком случае, мне бы поскорее уехать.

- Да. Пойду закину твои вещи в сушку. - ставит передо мной стакан чистого виски и спускается по ступенькам. Он сам меня привёл сюда, и я нисколько не напросившийся гость, но чувствую себя именно так. Очень неловко и стыдно.

Когда Остин выходит из ванной, мне становится ещё более неловко, поскольку до меня доходит, что он видел и трогал моё нижнее бельё. Стыд и срам. Бухаюсь лбом на руки. Слышу, как он посмеивается. Человек-мгновенно-меняющееся-настроение или его просто радует перспектива моего скорого исчезновения из апартаментов?

- Да, я трогал твой лифчик. Мне тоже нравится чёрное кружевное.

- Я совсем забыла про него... Мне жутко стыдно.

Агент-провокатор кривит губы в стёбную улыбку и запрыгивает на диван.

- Ты такая зажатая. Расслабься.

- Не могу. Я из приличной семьи. - мне нравится быть в его компании, но эмоционально — это невероятно сложно. Даже не знаю, чего мне сейчас хочется сильнее, поскорее уехать, скрыться от него или задержаться и ещё больше оказаться под влиянием нестабильного радиоактивного элемента. Он облучает мою душу и разрушает меня изнутри. Рядом с Остином мне всегда больно. С первой встречи ощущаю эту боль. Надо бы бежать от него, спасаться, но я, как оказалось, - конченный мазохист.

- Прекрасно. - буркает с сарказмом, когда вдруг гаснет свет. 

Мы оба понимаем, что теперь сухие вещи суждено увидеть нескоро. Одновременно вздыхаем. Буря разгулялась не на шутку, надеюсь, тех людей спасли из-под моста и доставили в безопасное место. Вспоминая про них, понимаю, что Остин, хоть и заставил знатно побегать и промокнуть, всё же по-настоящему спас меня сегодня. Сколько там людей в год погибает от удара молнии? А ведь я - тот ещё "лидер по жизни", мне бы точно "фартануло".

- Может, это и не знак, но, думаю, мне нужно поскорее ехать к себе в отель. Можешь вызвать такси? - я ведь даже адреса не знаю, по которому сейчас нахожусь.

- В такую погоду никто не поедет, а если и поедет — значит однозначно псих, будет та ещё поездочка, нет уж.

- А если метро? Далеко отсюда станция?- Далеко. И в чём ты поедешь? В этом? - указывает на мой гусеничный облик. Он прав, дебильная затея, в добавок вспоминаю про отсутствующие деньги на общественный транспорт. А Boss далеко. Хорошо, что поставили тачку на парковку, однако на неё теперь никакой надежды. Остин вздыхает, и в этот момент в окно с силой кулака стучит ветер. За окном мохито — тщательно смешанные листья, вода и лёд. Для меня это не первый в жизни ураган, но вот так беспокойно от ветра мне впервые. Или дело не в ветре? Ощущаю тревогу внутри, леденящее кровь волнение. - Оставайся. - произносит Остин тихо и почти ласково. Снова не успеваю за его переменами, совесть медленно, но верно подбирается к моему горлу. Вспоминается строчка из песни I Want More - The Hives. Я - не уравновешенная разумная личность.

- Чего? - выпаливаю как-то слишком нервно и грубо, от чего Остин даже хмурит брови. Моя душа ликует от такой перспективы, но вот в голове распухает рациональность и начинает с болью пульсировать в висках. - Плохая идея.

- Знаю. Я сегодня - генератор плохих идей. - делает глоток виски, я тру виски руками. - Сколько натикало? Фак, телефон сдох. - таращусь на парня и прикидываю, куда делся мой гаджет.

- А мой.. - вспоминаю, - в машине в пальто остался.

- Класс. - его сарказм обжигает мне внутренности покруче алкоголя. - Спущусь вниз.
Не спрашиваю, зачем ему вниз, молча потягиваю виски, сижу в тёмной комнате и наблюдаю за тихим исчезновением хозяина квартиры. Пока Остина нет, внимательнее осматриваюсь по сторонам. Тут неуютно и печально. Хмурое пространство. Долго не решаюсь и гоню от себя мысль, а всё же не удерживаюсь и прикрикиваю в качестве эксперимента, но эхо не такое уж и громкое, ожидала услышать его более отчётливо в таких-то объёмах. Осматриваюсь дальше. Дверь в ванну мне знакома, на соседней стене замечаю ещё одну дверь. Интересно, что там за ней, но идти смотреть не стану. Просчитав на пальцах время нашего забега от парка до здания, прихожу к мысли, что эта недвижимость баснословно дорогая, интересно, днём отсюда виден парк? И точно ли это его квартира? Сижу в своих размышления, но вдруг дверь щёлкает замком.

- Есть две новости.

- Хорошая и плохая?

- А хрен его знает. Всё относительно. В любом случае первая - ураган стихнет к полуночи, по прогнозу, который мы с тобой не удосужились посмотреть. Свет дадут только в пять утра. Так что вот, держи. - протягивает мне большой бумажный пакет, который раздобыл непонятно где, и уходит рыться в своих коробках. Отвлекаюсь от наблюдений за домовладельцем и интересуюсь содержимым пакета, тяжесть которого обусловлена находящимися в нём пятью большими свечами в банках с крышками. Открываю одну - пахнет ванилью.

- Ну и ваниль. - запах резковатый.

- Не-не-не. Я против всех этих прелюдий. Просто обстоятельства, так что не раскатывай губу. - бурчит он, продолжая разыскивать что-то по коробкам, и не смотрит в мою сторону.

- Я про ароматизатор. - закатываю глаза, да, романтик из него никакой. Вижу, он беззвучно усмехается. Достаю свечи и ставлю их на стеклянный столик рядом. Дорогие свечи, никогда себе такие не позволяла. Огромные. Остин продолжает шуршать коробками и цокает языком, мне нравится, очень нравится, то, как им издаётся этот звук. В итоге парень достаёт что-то длинное из коробки, в полумраке мне не разобрать, что это. Ловкие пальцы вскрывают пульт от плазмы, вынимают батарейки, щёлкают чем-то. Когда он подходит ко мне и набрасывает на меня непонятно что, дёргаюсь и пытаюсь отстраниться. Но звучит ещё один щелчок и загораются жёлтые лампочки новогодней гирлянды. Теперь я - не просто пушистая гусеница, отныне я - светящаяся гусеница! Смеюсь от того, что испугалась гирлянды.

- Доверяй мне. - доволен тем, что ему удалось ввести меня в заблуждение и напугать.

- Я никому не доверяю. Даже себе. Особенно себе. - хмыкаю. Он кивает. Не уверена, верно ли он понимает меня, но довольна его улыбкой. Остин зажигает свечи зажигалкой, смотрит с высоты своего роста на меня в пушистом белом пледе, обмотанную лапочками и выдаёт фразу:

- Пизд*ц романтика. Ц. Надо нажраться. - последнее говорит с таким лицом, словно это действительно трагедия, которой хватит на десяток комедий, поэтому-то в его голосе и слышится этот шутливый тон. Остин бросает на меня взгляд своих чарующих серых глаз, в которых играет огонь. Его лицо в тёплом мерцающем свете невероятно выразительно и красиво.

- Ощущаешь свою жизнь как трагедию? - пожимает плечом. - Главное, чтобы финал был жизнеутверждающим. - сказочный принц вздыхает и отправляется на кухню за бутылкой. А я всё жду его возвращения, потому что, чем ближе он ко мне, тем меньше меня угнетает отсыревший и шероховатый мир. Рядом с Остином мне тепло, рядом с ним всё гладко и никакие беды не страшны.