МОИ АЛЛЮЗИИ (18+)

— Тебе не холодно?

Холодно. Но сейчас это — меньшая из моих проблем. Подхожу к оградительной стене из бетона. 

—Не холодно. Вот это вид! 

— Не лучший... Но тут хотя бы тихо.

— И много у тебя тайных мест?

— Достаточно, но я не буду спешить и показывать их все сразу. — Хитро улыбается и усаживается на широкий уступ, свесив ноги. — О чём ты хотела поговорить?

— Как бы начать? Скажу, что судьба фильма зависит от тебя.

— Нехилое начало, — усмехается и делает намеренно внимательный вид.

— Без преувеличений, если что, — вздыхаю и выдерживаю небольшую паузу, чтобы выбрать нужные слова. — Это твоя роль, Остин. — До него не сразу доходит, но как только доходит, он начинает брыкаться, собственно, как и предполагалось. Отрицательно мотает головой и спрыгивает с уступа, словно разговор на этом закончен. — Послушай, ты понимаешь героя, ты понимаешь всю эту историю. Странно признавать это, да и звучит дико, но я словно бы описала тебя на этих страницах. Внешность, мимика, жестикуляция, привычки, характер, энергия огня. Ты — часть этих строчек. Более того, ты и есть — литеры. И сегодня я осознала, что тебе не суждено быть зрителем. Ты только...

— Бред какой! Ну хватит, — смеётся. — Я же не актёр. У тебя точно с головой не порядок. — Притормаживаю уходящего парня за локоть.

—Это — твоя роль. Вся эта история. Она твоя. И ты доказал это музыкой. Блин, да ты объясняешь эту историю лучше меня. Ты её и понимаешь лучше меня.

— Это прикол какой-то? — Останавливается, начинает беситься. Замечаю это в движениях рук и в том, как он запрокидывает голову. Ему не нравится то, что я ему предлагаю.

— Пожалуйста. Хотя бы попробуй. Сказала же: судьба фильма в твоих руках. Если откажешься, фильму не бывать, и я улечу домой.

— Ой, вот только давай без громких заявлений, заезженных пластинок и ультиматумов!?

— А без них ни как не обойтись, точно так же, как без тебя не обойтись этому проекту. Без тебя всё бессмысленно, без твоего участия фильм не имеет никакого будущего. Это будет очередная пустышка, к которой я не хочу иметь никакого отношения.

Он молчит, а я жду его реплики, как дождя в засуху. Ветер играет его волосами. Только он и я на крыше, а целый мир остаётся где-то в стороне и сейчас не имеет никакого значения. Мучительное ожидание. Остин ставит руки на торс. Плохо дело.

— Это твоя история, ты и сам знаешь это.

—  Бред. — Усмехается и разворачивается к ограждению, чтобы смотреть не на меня, а на огромный город. — Ты правда настроена так категорично и решительно, что готова улететь? Без шуток?

— Вообще не до смеха. Так что без. И да, улечу к чертям отчизны: откажешься, и всё пойдёт прахом, мне тут делать больше будет нечего. — Он поворачивает голову, смотрит на меня тяжёлым взглядом, и я знаю, что должна его выдержать. Это очень трудно. Остин умеет давить, умеет стоять на своём, не поддаётся ни на какие уговоры. Мне вообще кажется, сейчас он думает совершенно о другом, а не о фильме и полном закрытии проекта. — Ты забрал контракт и сказал в тот день, что при любом раскладе готов спасти мою историю. Расклад поменялся, но суть осталась. Спаси её. Спаси меня. Только тебе одному это под силу. — Ох, этот взгляд невыносимо тяжёлый и хмурый. Слишком глубокий для меня. И в момент, когда я готова отвести глаза и признать поражение, Остин вдруг поворачивается ко мне всем телом.

— Ладно, допустим. Но ты же понимаешь — это идиотская затея. — Он что, согласен попробовать? Шок. — И у меня условие. — Офигеть! Он согласен!

— Какое? — Не могу сдержать восторга. Мне срочно нужен хор, который смог бы прямо сейчас спеть за моей спиной "Аллилуйя".

— Поможешь мне исполнить одну песню.

— Зачем?

— Мне нужен твой голос. — Злится.

—  Как это? 

— Я не смогу нормально тебе объяснить. Твой голос задаст нужную адресность. Хочу услышать в твоём исполнении. От тебя. — Как это понимать?

— Но я же не певица.

— Бинго! А я не актёр! Прикинь, как бывает! — Этот тип коварен. Всё ещё бесится.

— О нет, вот это — правда, ужасная идея. Давай что-нибудь другое.

— Не торгуюсь. Может даже заявим песню на концерт.

— Куда? — давлюсь собственным вдохом и закашливаюсь.

— На концерт у нас в берлоге.

— Но я не умею петь! Вообще! Вот прям совсем!

— Я тебя научу. Простая сделка. Ты помогаешь мне, я тебе, и прихожу на пробы. Идёт?

Не думала, что разговор вообще получится, а то, что он закончится таким исходом, даже предположить не могла. Меня разрывают на части два чувства: восторг и ужас. Деловой партнёр смело смотрит своими горящими хитростью и лукавством глазами прямо в душу. Он что-то таит от меня, и эта тайна затягивает с невероятной силой. Протягивает мне руку для заключения сделки.

— Бьём по рукам, тогда быть и песне, и пробам. — Улыбается, не отводя от меня своих жгучих и упрямых глаз. И ведь понимаю, что ввязываюсь в нечто очень плохое, что обернётся для меня позором и полнейшим провалом, но ничего не могу с собой поделать. Ведусь на его провокацию только потому, что мне очень нужен этот шанс снова дотронуться до его руки. Совсем не хочу соглашаться на его дебильные условия, но при этом неимоверно хочу вновь почувствовать тепло его ладони.

Не могу сопротивляться силе его харизмы, обаяния и дерзкого напора. Быстро шагаю навстречу и с хлопком по его руке принимаю вызов самой судьбы. От этого прикосновения, адреналин разбегается по венам, сердце стучит в висках, и эта пульсация отдаётся гулом во всём теле. 

— Вот же чёрт, Ди! Ты серьёзно!? Думал, ты пасанёшь! — Закидывает руки за голову и таращится на меня в полном афиге, я застала его врасплох в его же игре? Неожиданно. — Это пиз*еееееец! — Тормошит волосы. — Ты буквально отражение моей сути, именно сути. Будь ты мужиком, я бы надрал тебе задницу! Когда там пробы?

— Скоро.

— Шикарно! — Слышу его любимый сарказм. Стебёт меня. — Ты реально меня пугаешь! И что теперь будет, а? — Потирает лицо ладонью. — Твою ж мать, Ди! Реально показывать песню? Я-то думал потянуть с этим ещё месяц другой. Бл*ть! Надо теперь как-то собраться и выдать. За что мне такое счастье? — негодует. — Ладно. Зайду к Рею и утрясу с ним твою абсурдную идею с пробами сам. Сам! Ясно!? — Киваю. — Что же ты делаешь? — Выдыхает с тяжестью, от которой моё сердце сжимается. — Идёшь?

— Можно я тут ещё немного побуду? — Надо подышать. 

Холод отрезвляет. До меня только сейчас доходит, на что я подписалась. И на что подписала его. Слишком самоуверенный Остин Эймс, сегодня попал по полной программе.

— Только закрой замок и верни ключ на место.

— Хорошо.

Подходит и передаёт мне ключ. Касаюсь его пальцев, когда принимаю железку. Огонь. Испепеляющий изнутри. Сейчас этот парень пугает меня до дрожи в коленках. Точнее не он сам, и даже не этот его взгляд полный ненависти, пугает то, как реагирует на него всё моё нутро и тело. Воспламеняюсь...

Он уходит без слов прощания, не оглянувшись, хотя я так жду от него именно этого. Мне всё время, каждую секунду хочется от него большего. Но реальность возвращает меня стремительно и больно. Это просто крыша здания. Холодная осень. Сделка. Перспектива позора. Ужас.

Не сплю полночи, всё размышляя о нём, его вопросах, его ответах. Злюсь на себя за то, что ответила не так, как следовало бы, и в голову только сейчас приходят идеальные ответы, и диалог в голове выстраивается совершенно другой. Чувствую себя полной дурой и прячусь лицом в подушку.

"Мне нужен твой голос" — от этих слов кров вскипает, а женские гормоны давят на нервы и подрывают самообладание.