Глава 30. Вжик
Звонок и вибрация телефона действует на меня спросонья, как электрошокер!
— Привет. Это — Нэт. Я в городе. В обед у меня встреча с Сарой, мне нужно пообщаться с тобой до этого. Сможешь через час в центральном парке?
— Ам.. эээ. Да. Думаю, да. — Мой сонный мозг туго соображает, ленивые нейроны ещё не успели разогнаться.
— Отлично. Тогда у Gapstow Bridge.
Полусонный шок. Откуда у фотографа мой номер, и вообще зачем ей со мной встречаться? Всё слишком туманно в голове. Так лень выползать из кровати, обнимаю подушку, как в последний раз. Боюсь заснуть, поэтому скидываю с себя одеяло, мёрзну, неохотно расстаюсь с подушкой. За ночь мне не удалось избавиться от усталости, чувствую себя помятой, медлительной и грузной. Краситься катастрофически лень, так что чищу зубы, затягиваю волосы в хвост, одеваюсь потеплее и плетусь к выходу.
В результате моей сонливой вялости начинаю опаздывать, делаю волевое усилие и бегу по парку, ссылаясь на навигатор, чтобы успеть к назначенному времени, проклинаю потную себя за то, что оделась так тепло в столь солнечный день.
— Ох, прости, я опоздала, — задыхаясь, выдаю Нэтали, которая умиротворённо кормит уток хлебом, сбрасывая его с высоты моста. — Их нельзя хлебом кормить. — Опираюсь на коленки в надежде отдышаться. Как же незаметно ко мне подкралась старость! Нэтали бросает на меня внимательный взгляд и отламывает очередной кусок булки. Продолжаю свою тираду запыхавшимся голосом. — Повышает риск инфекций. Птицы заболеют и погибнут. Их кишечник не приспособлен к такому виду корма. — Как же жарко. Выдыхаю ртом и выпрямляюсь. Девушка убирает хлеб в пакет. Благодарно ей киваю.
— Долго бежишь? — усмехается маленькая фея в очках и прячет пакет с хлебом в карман.
— Не очень-то, но учитывая, что я ненавижу бегать, эта пробежка показалась мне вечностью. — Кивает, выражая нечто вроде сочувствия, а я продолжаю стоять перед ней, сгибаясь, и пытаюсь восстановить дыхание. — Откуда у тебя мой номер?
— Попросила у Сары. Мы сегодня должны подписать с ней бумажки. Если честно, эта женщина меня пугает своей хваткой, вот я и решила поговорить с тобой.
— Сара — профи. И да, меня она тоже пугает, — усмехаюсь. — Но о чём говорить со мной, я ведь просто автор и ничего не решаю?
— Вот именно. Ты — автор. Пойдём, сядем у воды.
Охотно соглашаюсь с предложением. Спускаемся, укладываем куртки на зелёную траву и садимся максимально близко к воде.
— Честно признаюсь, книга тяжёлая для меня, и пока удалось осилить только девять глав. Но, мне и этого хватило, чтобы понять, чего хочет Сара. А вот понять, чего хочешь ты, никак не удаётся.
— Чего хочу я?
— Да. Сара хочет фотографии с моим звучным именем в уголке, этой женщине нужен пиар. Эстетика её не волнует. Ни капли. Только коммерческая выгода. Она знает, что фото будут отличные, оно и дураку понятно. А вот ты — другое дело. Ты говоришь умные вещи в книге, да и в день знакомства выдала неплохие мысли, вот только уже не помню какие. — Меня забавляет беспечная откровенность этой маленькой девчушки.
— Сама не помню, чего могла сказать, да ещё и дельного, так что, лучше многозначительно промолчу и сделаю внушительный умный вид. — Нэтали бросает на меня взгляд поверх больших круглых очков и ещё раз оглядывает меня с усмешкой. Взгляд останавливается на моих браслетах.
— Сама дела? — Киваю в ответ. — Тогда, может быть, мы и подружимся с тобой. — Пожимает плечами. — Но давай меньше лирики и больше дела. Объясни мне, чего ты, будучи автором, ждёшь от фотографий?
Вздыхаю и подбираю слова, трудно говорить о книге, и тем более о том, чего хочу, как автор.
— Говори как есть! В чём великий замысел книги? Я пока не уловила.
— Не было и нет ни какого замысла, уж точно великого. Книга писалась из необходимости выпустить некоторые мысли и отпустить мечты, которые изнуряли меня. Выдумала персонажей, рассредоточила в них пороки, страхи и мечтания, не только свои. Общечеловеческие скорее. Показала не закономерный путь развития общества, как бы отвечая на многочисленные вопросы начинающиеся с: "А что если...". Только и всего.
— Выходит, ты не ставишь перед собой задачу изменить мир?
— Нет конечно! Мне бы с собой справиться, какой уж тут мир? К тому же, мне не свойственно навязывать кому-то свою точку зрения. Нет. Всё, что написано — это попытка доказать самой себе возможность изменений. Наличие и других дорог. Иных путей развития себя.
— А почему так много воды?
— Говоришь, прямо как Сара, её тоже утомляет мой излишне описательный и детализированный слог, — отшучиваюсь. — Вода — это декорация, не лишённая смысла, конечно же. Вода — как основа, но не суть жизни. Единая основа великого разнообразия: уникальный, но весьма предсказуемый и управляемый элемент. Ирония, знаешь ли.
— Очень-очень скрытая ирония. Так и чего ты ждёшь от фото?
— Откровенно говоря, понятия не имею. Какие-то фото должны быть типичными, другие атипичными. Мне представляются красивые кадры воды и того, в чём вода содержится, её различные виды. Снежинка, снег, град, капли дождя, живые существа. Вода принимает любые формы и при этом остаётся водой, суть её неизменна. А человек не может принять единственную форму себя и суть его изменчива. Не знаю, как такое показать на фото. Поэтому и говорила Саре, что нужен особенно чуткий фотограф.
— Чуткость — это про меня. Чем увлекаешься кроме писательства?
— Я и писательством-то не увлекаюсь. Написала только это, хотя, опять же, не планировала. Из меня всё просто лилось само собой. Меня случайно заметили, и закрутился этот бешеный водоворот. Так что писательство — это точно не про меня.
— Так чем занимаешься в свободное время?
— Стыдно признаться, времени обычно нет. Работа. Но если выдаётся минутка, слушаю музыку, плету, вожусь с перьями или рисую, при этом совершенно не разбираюсь ни в чём из перечисленного. Так что.. всё очень поверхностно. Собственно, как и я.
— Понятно, — вздыхает мини-человечек и смотрит на плавающих птиц.
— Ты не станешь теперь работать с нами?
— Почему это? — очень удивляется она.
— Мне кажется, я сказала совсем не то и не так, как следовало бы.
— Ты сказала то, что сказала, и я тебя услышала. Я берусь за проект. Мне интересно. Поехали, а то зад мёрзнет. Тебе в какую сторону? — С этими словами она вскакивает на тоненькие ножки, отряхивает плоскую малюсенькую задницу.
Как оказалось Нэт водит старенький и от того ещё более атмосферный Jeep яркого жёлтого цвета; он высокий и кажется немного сплюснутым, но при этом есть в нём что-то такое дерзкое и немного панковское. Забавное средство передвижения.
— Ты сколько в NY?
— Потеряла счёт дням, в количестве недель тоже сомневаюсь. Скажем так, ни много, ни мало.
— И как тебе город?
— Большое-большое яблоко, и внутри у него есть червяк, которого не сразу замечаешь. Нооо... — Нэтали понимает мою мысль и кивает в подтверждение, что фразу заканчивать не обязательно.
— В каких барах успела побывать? Выставки?
— Тот, в котором работаю, считать не буду. В других местных барах не была. Эксцентричный стиль жизни — не моё. А выставки современного искусства... Уж прости, но зачастую мне это напоминает итог вытаскивания алчным человечком уродливого нечто из пустоты, стенающей в родовых муках. Только не подумай, что я мыслю стереотипами.
— И это после такого-то изречения. Ладно, не буду, раз ты просишь, — издевается малость. — К тому же, мне понятен твой диагноз. Приехали. Выметайся, я опаздываю. — Шуточно, но дерзко она выталкивает меня из машины и уезжает, не прощаясь.
— Что это было вообще? — С этим вопросом поднимаюсь в номер.
У двери замечаю огромную шляпную коробку с красивыми белыми розами. Живые, в горшке. Похожи на ванильные зефирки, нежные и милые. На карточке его почерком написано: "Ты — моя ведьма", на обороте читаю: "Moderator - My Witch". Подхватываю цветы, захожу в номер и врубаю заветную песню. Занятный мотивчик, забавные стихи. Пританцовывая, привожу себя в порядок, то и дело бросаю взгляд на шикарные розы. Настроение выше облаков. Да, я — его ведьма, он даже не представляет насколько я его. Остин умеет меня улыбать, даже когда находится на расстоянии.
В середине дня раздаётся звонок с номера, записанного в телефонную книгу ещё утром русским словом "Вжик".
— Привет. Мы с Сарой подписали договор, а ещё я успела добраться до 15 главы. У тебя с головой явно какие-то проблемы. Но это ладно! — смеётся в трубку. — Сегодня вечером я жажду твоей компании, пришлю адрес смс. Ты на метро?
— На автобусе.
— Принято!
Остин удивляется, когда вечером я отказываюсь от его компании и, не давая никаких комментариев, бегу к автобусной остановке, меня забавляет его изумление, даже хочется самую малость позлорадствовать, хотя, я сама озадачена, поскольку до конца не понимаю, куда именно так спешу успеть к шести.
Оказывается, Нэтали прислала мне адрес своей квартиры, расположенной на пятом этаже под самой крышей, довольно далеко от центра, в тихом райончике трущоб западного Гарлема за пределами сто восьмидесятой, где улицы не самые чистые и широкие. На кирпичной стене дома те самые пожарные лестницы, которые я частенько могла видеть в фильмах.
В квартире ещё с порога первым делом бросается в глаза беспорядок — творческий лишь от части. В небольшом пространстве огромное количество вещей навалено пока ещё в недоступной мне системе и закономерности: стены от потолка до пола увешаны всякими картинами, фотографиями, постерами, масками, тарелками, вязанными ковриками и прочими безделицами.
— Не испугалась здешних видов? Место — помойка, знаю.
— Я не отношусь к миру роскоши и, пожалуй, только в подобных районах чувствую себя, как в своей тарелке. К тому же, большой плюс в том, что такие местечки лишены лжи — не завёрнуты в красивую упаковку, скрывающую дерьмо. Тут просто всё так, как оно есть на самом деле. — Нэт с воодушевлением принимает моё умозаключение.
— Проходи. Только сними носки.
— Босиком?
— Босоного. Тут ковры везде. Не замёрзнешь.
Большой диван шоколадного цвета с кучей разнородных подушек, деревянный столик, разноцветные ковры и разные дорожки набегают друг на друга и лежат везде. На небольших, но глубоких белых подоконниках проживает множество кактусов в мексиканских шапочках, цветастые шторы, пуфики, свечи. В гостиной большой комод, на нём рамки с фотографиями разных улыбчивых людей. Гостиная углом переходит в небольшую кухню с деревянными столешницами и тёмно-синими фасадами, небрежно окрашенными явно вручную, бочка с огромной круглой столешницей в центре кухни выполняет роль не то разделочного островка, не то барного стола. Пугающее разнообразие разноцветной посуды, ретро холодильник красного цвета. Много разных ламп, торшеров и бра. Новогодние гирлянды на стенах переливаются разноцветными огоньками. Пахнет ладаном и немного мускусом. Резковатый запах для меня. Играет динамичная музыка без слов, что-то с налётом индии с её сансарой. Голова кругом. В этой квартире всё выглядит громоздким и грязноватым, но при этом обжитым. Словом... Мне уютно!
— У тебя тут здорово. Светлая атмосфера, сразу накатывают воспоминания из детства.
— Именно так. Мой домик, правда не на дереве, а на пятом этаже. — Она открывает окно и впускает свежий воздух, проходит на кухню к бочке, на которой стоит ещё не открытая бутылка мартини, рядом лёд в пакете и лайм.
— Я пью только мартини, так что другое не предлагаю. Будешь?
— Охотно.
— Тогда нарежь лайм. Вот нож. — В отличие от Остина она меня совсем не опасается и выдаёт мне огромный кинжал! Берусь за работу.
— Книга реально прикольная, удивительно, что такая тётка, как Сара, вообще обратила не неё внимание. Но да пофиг. Расскажи мне о главном герое и героине. Ты описывала реальных людей?
— Нет. Не думаю. Образ девушки у меня появился уже в процессе. А образ героя ещё задолго до этой книги.
—Так это образ твоего идеального мужчины?
— Вроде того. Образ собирательный, в начале книги отрицательный, в финале — положительный. Словом, тот ещё фрукт. Зато показан в развитии, он из не статичных героев. Собирала его буквально по крупицам и настолько бережно, насколько это вообще возможно.
— Внешне он у тебя прям сладкий вышел.
— Сладкий... — усмехаюсь, как хорошо, что Остин этого не слышит.
— Слишком привлекательный. Но контрастно классно, что он отвратительный внутри и у него все эти проблемы с самим собой. Долбаный эгоцентрик, что в общем-то типично для мужских особей. Вот только странно, что тебя привлекает такой тип мужчин, этот герой явно твой любимчик. — Не знаю что и как на это ответить. — Слышала, фильм уже снимают, выходит, ты нашла свой идеал? От него колечко? — Перестаю резать лайм и на мгновение фокусируюсь на обручалке.
— Идеал нашёлся, отлично смотрится в кадре, но колечко не от него. — Осторожно перевожу взгляд на мини-девушку и встречаю её нахмуренные брови.
— Яяяяясно, это будет долгая и грустная история, — хмыкает она. — Давай-ка быстро сменим тему, потому что все эти любовные треугольники — это бееее. Лучше выпьем!
Я счастлива быстрой смене темы, закидываем лёд и лайм в стаканы, делаем обе по большому глотку. Сладко. Наконец-то.
Всего пара глотков слабого алкоголя, но от него мы обе, к обоюдному удивлению, пьянеем, болтаем весь вечер, словно знакомы всю жизнь. Странно то, что рядом с этой уверенной в себе маленькой хрупкой на вид девушкой мне очень спокойно весело и даже интересно. У меня мало знакомых, потому что я — социально-обнажённый эгоист, и совсем нет подруг в России, поскольку мне не интересно общаться ни с одной из приятельниц, к тому же, мне всегда мешали моя прямолинейность и чужое лицемерие. Нэтали — совсем другое дело, она говорит, что думает без стеснения, и вообще напоминает мне Остина, очень слабо и лишь потому, что теперь оценка любой личности у меня происходит через призму парня, взятого за эталон. Однако девушка разносторонняя и развитая, факт. С ней хочется общаться, и есть о чём поговорить, при этом с ней мне легче нежели в компании Остина, поскольку к ней я не питаю любовной страсти. С ним мне всегда приходится притворяться другом, скрывать свои чувства, только сейчас, оказавшись в другой компании, да ещё и в женской, понимаю, насколько утомительным бывает общество Остина. Но как бы там не было, говоря с другим человеком, находясь на другом конце города, мыслями я возвращаюсь к своему мучителю.
— Оу, уже так поздно. Как мы заболтались. Прости, но мне пора ехать. Завтра рано вставать, ждёт масса работы.
— Давай вызову тебе такси. — Нэтали берётся за телефон. — Ну так что, украду тебя на выходные? Приобщим тебя к богеме? Уверена, тебе понравится.
— Это потому что мне не свойственен солипсизм? — Нэтали хмурит брови, демонстрируя своё непонимание. А Остин понял бы. — Проехали. Кради меня на выходные полностью. Выезжаем вечером в пятницу? — Это отличная идея, особенно при условии, что теперь в баре по выходным почти нет работы. Стоит предупредить Хлои.
— Да, не охота пропускать основную тусовку. Я за тобой заеду.
На этом расходимся, в такси отвлекаюсь от негативной мысли о тратах мыслями о необыкновенной девушке. Такая простая и добродушная, с харизмой и без сожалений. Надеюсь, ей удастся отвлечь меня от Остина. Надо от него отдаляться...
Рабочие дни по обыкновению протекают в суматохе сдобренной порцией психоза Рейнольда и моим тщательно скрываемым бешенством при виде однодневных пассий Остина. Работаю в студии, работаю с книгой, начинаю посещение некоторых секций, знакомлюсь с новыми людьми, призванными помочь мне стать лучшей версией себя. Словом, делаю, что угодно, только бы реже видеть его.
Остин дуется на меня за то, что я ничего ему не рассказываю, я дуюсь на него из-за того, что он является причиной ревности, которая пожирает меня изнутри. Так мы и отдаляемся друг от друга. Это и к лучшему. Даже его недоуменный взгляд к лучшему...
В пятницу прихожу к мысли, что номер Хлои так и не записала в свою книгу контактов, по этой причине звоню Мэй и прошу её передать всем, чтобы меня не ждали на работе и на посиделках у Хло, стараюсь не вдаваться в подробности и просто сообщаю, что мой новый друг везёт меня на закрытую вечеринку, на которой мне очень хочется побывать. Мэй классная, она никогда не задаёт вопросов и обещает исполнить мою просьбу.
Не звоню Остину, сама не знаю почему, но чувствую тяжесть обиды. Мы то так близки, то словно враги. Не хочу подливать масла в огонь, так что пускаю всё на самотёк и решаю плыть по течению.
В пятницу Нэт торопит меня, потому что я — капуша, ещё и задержавшаяся в издательстве. Ношусь по номеру, хватая вещи для пижамной вечеринки, с мыслями не забыть линзы. Нас выручает лишь отсутствие пробок на выезде из города и умение Нэтали гонять со скоростью вжика.
В середине пути понимаю, что забыла телефон, предусмотрительно поставленный на зарядку перед отъездом.
— Должны быть важные звонки? — Нэтали притормаживает на светофоре, всё думаю, не попросить ли её повернуть назад. Понимаю, что это — плохая идея.
— Эм, нет. Сара напишет мне только в понедельник. Рейнольд мне вообще не пишет и не звонит в последнее время. — Об Остине решаю умолчать.
— Значит, нет смысла возвращаться.
— Выходит, не так уж он мне и нужен. Едем дальше.
— Честно, даже если бы телефон и был тебе очень нужен, я бы не поехала обратно! Не-а! Нас ждёт пенный бассейн с подогревом и выпивка... Прф... Да в жопу этот телефон! — хихикает эльф и давит на педаль газа. — Этот вечер наш!
— Самое время врубить Kool & The Gang - Ladies Night.
В пути Нэтали рассказывает о тех ребятах, которых мне суждено будет увидеть: художники, архитекторы, дизайнеры, хвала небу — ни одного музыканта. Больше всего меня заинтересовывает личность хозяина дома, который, как следует понимать из хвалебных од Нэтали, является талантливым дизайнером интерьеров и имеет собственный бутик авторской мебели.
Его дом находится в далёком пригороде, большой современный коттедж с просторной ухоженной лужайкой и крытым бассейном. Хозяин вечеринки — Сэм оказывается невысоким коренастым парнем, в лице которого читаются и латинские, и еврейские, и немного афроамериканские мотивы, одет в простую серую футболку и песочного цвета штаны брючного фасона. Улыбчив, часто ерошит длинноватые кудрявые волосы, шутит и сверкает чёрными глазами. В общем и целом, он создаёт очень приятное впечатление не богемного человека.
Нэтали уверено заключает в объятия его и всех прочих многочисленных присутствующих, после чего становится очевидно — среди старых добрых друзей я тут буду единственной новенькой, чувствую себя несколько скованно, несмотря на всеобщее дружелюбие.
Тут довольно много примечательных личностей, есть среди них и те, кто живут под эгидой радужного флага. Из-за их личных трудностей с определением своей половой принадлежности, мне теперь никак не разобрать кто есть что... И вообще... Почему считать себя Наполеоном — это клиника, а когда мужчина или женщина считает себя кем-то другим, то это толерантность? Всё дело в блёстках?
Как бы там ни было, каждый из присутствующих без исключения интересуется мной и считает своей миссией познакомить со всеми остальными, ребята успели знатно выпить до нашего появления, а расширенные зрачки некоторых участников не просто намекают, а броско заявляют о том, что в доме есть не только алкоголь. С некоторыми людьми меня знакомят по нескольку раз, кому-то смешно, другие охотно знакомятся со мной по второму кругу, как будто бы действительно видя в первый раз. Из-за последних, мне страшно прикасаться к напиткам и ещё страшнее пробовать кальяны. Но при этом никого не берусь осуждать, потому что каждый из нас в жизни нет-нет да и да.
Тусовка вертится на ускоренных оборотах в районе кухни, где импровизируемая карта бара предлагает адовые смеси из различных алкогольных составляющих, а меню представлено в виде десятка разных пицц. В России пати на хате происходят по схожему сценарию, вот только в Америке размах внушительнее, а пьяные разговоры на иностранном занятнее. Тут сплошь одни успешные люди: контракты, публичные выступления и прочие-прочие громкие достижения. Ровняя себя по другим, понимаю, что я в своей жизни со схожим размахом смогла однажды достигнуть только дна!
Стараюсь не отходить далеко от Нэтали, которая травит разные смешные байки из недавних своих путешествий, рассказывает о выставках, и вообще этот маленький гномик становиться центром притяжения всех. Такая малютка, а всё же ей удаётся собрать вокруг себя толпу, и не просто собрать, каждому из той толпы она умудряется то раскрыть, то закрыть рот.
Я по большей части болтаю с Сэмом, который с удовольствием и увлечённостью рассказывает мне о своих завершённых и текущих проектах, своё повествование о капризных именитых клиентах ведёт в шутливом тоне и с добрым порицанием, что не может не обнажить в нём большого профессионала и хорошего человека без лицемерия.
Пока общаемся тесным кругом, несколько парней зажигают разноцветные фонарики, сооружают импровизируемый диджейский пульт и устраивают странные музыкальные миксы, от которых кровь так и норовит политься из моих ушей. Ужасно! Приходится повышать градус, и через пару стаканчиков этот музыкальный кошмар даже забавляет. Становлюсь толерантной и терпимой пьяной размазнёй.
Очень странно быть частью типичной американской вечеринки богатеньких ребят, раньше за подобным я могла лишь наблюдать с дивана, сидя с чипсами перед телевизором... Чувство схожее с дежавю.
Вечерочек странный, не могу назвать его ни весёлым, ни тусклым, ни шумным, ни тихим. Кто-то танцует, другие просто болтают и слоняются по огромному коттеджу, ещё несколько человек просто валяются с напитками и кальянами перед камином. Сэм наливает шампунь в бассейн и включает какую-то странную штуковину, которая превращает классический бассейн в пенную ванну великана, и в неё забрасываются разные круги, ватрушки, странные надувные палки, резиновая женщина...
— Водичка тёплая, ребята. Запрыгивайте!
Несколько парней с криком несутся к бассейну и ныряют в него, не снимая одежды. Музыку делают погромче с целью заглушить крики и свист, но не выходит, компания веселится в воде на полную катушку, отрывается так, что не заглушить и десятком динамиков. Девушки смеются, но ни одна не рискует прыгать в воду. Сэм и ещё один парень хватают Нэт, красноволосую азиатку-хохотушку и заталкивают обеих в бассейн. Забавно наблюдать за этой картиной, стоя в сухой одежде подальше от всех.
Смеюсь в голос, когда Нэт получает надувной палкой по голове и скидывает "обидчика" с надувной женщины в воду. Выглядит всё нелепо и странно, хохочу, стараясь не привлекать к себе внимания — не хочу, чтобы меня тоже затащили в это пенное безобразие. Пока парни отвлекаются на пару новых жертв, Нэт выбирается из бассейна и спешит ко мне.
— Дай-ка, я тебя обниму! — Теряя равновесие, она бежит вся в пене, раскинув руки. Так! Ей больше не наливаю!
Убегаю в дом.
Долго пытаемся раздобыть полотенце, и наши передвижения легко отследить по мокрым следам босых маленьких ножек моей новоиспечённой подруги. Когда в одной из ванных нахожу полотенце и настигаю Нэт на кухне, та говорит по телефону:
— А кто её спрашивает? — Смотрит на меня. — Отвечу, когда узнаю, что за маньяк звонит в два часа ночи! — Обтирается полотенцем. — А, ясно. Не-а. Без понятия, где она. — Сбрасывает звонок, отбрасывает телефон, вытирает лицо и смотрит на меня. — Вот кретин!
— Кто? — Смешно наблюдать за тем, как эта малютка злится.
— Кажется, тот самый.
— Кто "тот самый"? — хохочу.
— Из твоей грустной треугольной истории. — Скорее уж краеугольной. Первая мысль — Остин. Вторая даже не сформировавшись толком быстро отпадает из логических соображений.
— Что? Остин? Это он звонил? — Теперь мне совсем не до смеха. Это сколько же вариантов он прокрутил в своей светловолосой голове и провернул на деле, раз дозвонился до Нэтали, про которую слышать не слышал... Боги..!
— Вроде, — усмехается малявка и беззаботно шагает в сторону улицы.
— Погоди. И ты сказала, что не знаешь, где я, или мне показалось? — В панике останавливаю Нэт, удерживая за рукав мокрой кофты.
— Не послышалось.
— Зачем ты так сказала?
— Пусть помучается, так ему и надо. Голос у него почти на грани отчаянья.
— Господи. Пожалуйста дай мне перезвонить ему. Странно вообще... Откуда у него твой номер?
— Вот именно! Он — маньяк-следопыт! И никаких "перезвоню"! Нет уж. Мы тусуемся, какого рожна ему вообще надо?! Он же тебе не муж. Ну?
— Не муж. Всё сложно. С ним вообще... — решаю не договаривать. — Пожалуйста, набери его. Прошу тебя, разблокируй телефон и перезвони ему! Мне нужно поговорить с ним! Он бы не стал звонить просто так, тем более тебе! — Мой голос тоже выдаёт все грани отчаянья.
— Слушай. Забей. Перезвоним через час, другой. Ничего с ним не случится.
— Нэтали!
— Ох, как сурово. "Нэээтали"! — передразнивает она. — Пойдём, найдём сумку, переоденусь и перезвоню. Мне холодно.
— Ладно. — Прихожу к мысли, что плохо не знать самый важный номер наизусть. И вообще быть без возможности связи, прибывая в чужой стране. Потеряй я телефон, оказалась бы совершенно беспомощной.
Переодевшись, Нэтали спешить покурить кальян и отказывается идти за телефоном, потом она купается в бассейне, затем занята пуншем, понимаю, что девчонка просто тянет время и не намерена исполнить мою просьбу.
— Уж не знаю, что у тебя на уме, но раз тебе так трудно разблокировать телефон и набрать номер, я иду искать такси.
— Чего ты так переживаешь? Мама не учила тебя, что идти у мужиков на поводу плохо? Вот. Держи. — Снимает блокировку и кидает телефон мне, демонстративно уходя из комнаты. Не обращаю на это внимания, эта проблема ничто по сравнению с той, которая ждёт меня через пару гудков.
— Привет.
— Ди? — Слышу глубокий вздох в трубку.
— Прости. Я тут просто...
— С тобой всё хорошо? — голос звучит холодно и сдержано. Слишком сурово.
— Да, я на вечеринке и... — Раздаются гудки брошенной трубки.
Открываю рот, Нэт застаёт меня в этот самый момент. Я в замешательстве.
— Бросил трубку.
— Вот и забей. Пойдём тусить.
Нэтали беззаботна, весела. Танцует, поёт и пытается заразить своими радужными эмоциями меня, но мои мысли теперь совсем далеко и совершенно не веселы, не удивительно, что в момент, когда заявляю о своём намерении уехать, Нэтали начинает с остервенением на меня ругаться и уговаривает остаться.
— И ты поедешь к нему в 5 утра? Серьёзно?! — Её правда, он бросил трубку, заявиться к нему утром было бы опрометчиво. — Если не пошлёшь его куда подальше, это с тобой проделает он! Не доставляй ему такой радости! — Представляю эту картину в ярких деталях. Хнычу.
— Остаюсь, убедила.
Просто дождусь, когда всё закончится, настанет новый день, который как-нибудь переживу. Будет непросто.
Пока не усну, новый день официально не настанет, и как на зло тусовка продолжается ещё 2 часа, прежде чем ребята медленно и неохотно начинают засыпать, словно мухи, беспокойным сном с переменчивым жужжанием.
