Глава №9.
Плавно закрывающаяся дверь багажника открыл мне взор на ослепительно яркое солнце, висевшее в зимнем небе. Его тёплые лучи контрастировали с колючим, холодным воздухом.
— Влезло? — Билли выглядывает из-за двери авто на меня. Я киваю – два чемодана, набитые вещами для нескольких дней проживания в отеле в моем родном городе, влезли, — Садись.
Салон встретил легкой прохладой, но в любом случае тут было теплее, чем на улице. Билли снова включила музыку, и мы отправились в путь. Утром следующего дня мы уже будем в городе, от которого я когда-то так усердно убегала.
***
Было непривычно слышать звук хруста снега под ногами после Лос-Анджелеса. В каждой невысокой хрущевке горели огни в окнах, напоминая о том, что тут до сих пор живут люди, без желания уезжать. По тела прошлась неприятная дрожь.
— Же-есть... — тихо выразилась певица, подкатив наши чемоданы ближе к нам, — Где отель?
— Сейчас, — я достала телефон и быстро нашла отели по картам. Я хотела поехать в недорогой, но Билли настояла на обратном. Хотя, наверное, разницы тут между ними нет, разве что в цене.
Мы вызвали такси, уселись в довольно приличную для этого города машину и поехали в сторону отеля. Улицы и атмосфера тут казались блеклыми, серыми и безжизненными. Я была очень благодарна себе за то, что однажды решилась уехать отсюда.
— Приехали, — сиплый голос водителя разнесся по салону.
Поблагодарив мужчину, мы вместе с Билли вылезли из машины и оглянулись по сторонам. Привычной большой вывески с названием заведения, как в Америке, не было. Лишь небольшая, потёртая табличка около двери подсказала нам, что мы приехали в нужное место.
На ресепшен мы оформили номер, всё оплатили и быстро заселились. Теперь чемоданы стояли пустыми около стены.
— Встреча завтра утром, — сообщила негромко я, глядя в не очень хорошо выглядящий потолок, — В центре города, в её офисе.
— Офисе? — Билли подперла свою голову, уперев ладонь о висок. Её глаза с интересом смотрели на меня, — Чем она занимается?
— Ну-у, она владелец сетей салонов красоты, — в голове начали всплывать моменты из детства, когда моя мать только начинала это дело, думая, что у неё ничего не выйдет.
— Воу, — улыбается Билли и её голова скатывается на свою же руку – теперь она лежит на боку и смотрит на меня.
Я медленно повернула голову на неё. Наши взгляды встретились, а после я первая прервала этот зрительный контакт, опустив глаза на её губы. Она слабо улыбнулась.
— Всё пройдет нормально, — не желая нарушать тишину, прошептала Билли и приподнялась на локоть, — Я буду рядом, — сказала она ещё тише.
Её пальцы еле ощутимо коснулись моей щеки. Глаза под тяжестью век закрылись, а её ладонь прижалась к моей коже полностью. Её тёплое дыхание на моих губах заставило осознать, насколько сильно я скучала по ней в этот период.
— Люблю тебя, — касаясь моих губ, говорит Билли. Её вторая рука легонько обхватывает меня за талию, притягивая ближе.
Мои руки неуклюже вошли в её волосы, чуть сжали и притянули девушку ко мне. Наши губы встретились в тёплом, сухом поцелуе.
— И я тебя люблю, — пробормотала я, прежде чем язык Билли проскользнул между моих губ и от чего низ живота приятно стянуло.
Её пальцы на моей талии чуть сжались, я тихо простонала в губы девушки и опустив руки с её волос на бедра, аккуратно приподняла и усадила себе на таз.
Поцелуй стал глубже, требовательнее. Руки девушки задрали мою футболку, залезли под неё и начали медленно подниматься по моей талии выше. Кончики ее пальцев коснулись моей ещё свежей татуировки. Боль отразилась по всему телу, но я не стала останавливать её.
Когда воздуха стало не хватать, Билли нехотя отстранилась от моих губ. Я отвернула голову в сторону и обнажила шею перед ней, а она без слов поняла мой намёк – целовать нежную и чувствительную кожу шеи.
Её мягкие губы начали осыпать мою шею поцелуями, иногда поднимаясь выше, к линии челюсти и виску. Я слышала её сбившее дыхание около своего уха.
Я резко приподнялась на локти, нащупала на столе лампу и выключила её, погрузив комнату во тьму. Билли что-то невнятно пробормотала и пока я находилась в таком положении, начала тянуть мою футболку вверх. Я опустилась обратно и подняв руки, помогла девушке снять с меня одежду.
— Только тихо, — в полголоса говорит Билли, пока её руки возятся с застежкой бюстгальтера у меня за спиной.
Она откладывает его в сторону и опускает своё лицо между моей грудью. Обхватывает её руками и прижимает по обе стороны от своего лица, оставляя нежные поцелуи на коже. Я выгибаюсь в спине, от чего лицо девушки прижимается к моей груди плотнее.
Поцелуи начали опускаться с груди к низу живота. Мне пришлось прикусить губу, чтобы подавить стон – за дверью нашего номера были слышны шаги, и мы не хотели, чтобы нас слышали.
— Правильно, никто не должен слышать, — шепчет девушка, цепляясь пальцами за мои штаны, чтобы стянуть их.
Я снова ввожу руку в волосы Билли и аккуратно перекидываю их на одну сторону, а после сжимаю в хвостик в своей ладони. На лице девушки появилась ухмылка.
Её губы обжигали кожу на моём животе, а пальцы нетерпеливо стягивали мои штаны. Шаги за дверью замерли, потом медленно удалились. Выдох, которого я не замечала, вырвался из моей груди.
Билли почувствовала это. Её ухмылка стала веселее. Она отложила штаны и, всё ещё глядя мне в глаза, дразняще провела кончиком языка по самому чувствительному участку кожи ниже пупка. Я дёрнулась, и волосы девушки в моей руке натянулись, откидывая её голову назад.
— Тише, — просит она, остановившись.
Руки девушки прошлись по резинке моего нижнего белья, вызывая по всему телу приятные мурашки. Я не сдержала жалобный стон и выпустила её волосы из хватки, ёрзая по одеялу и желая большего. Но её это только забавляло. Она никуда не торопилась.
— Билли, боже.. — судорожно дыша, молю я.
— Что? Что такое? — тихо смеётся Билли, опуская свою голову между моих коленей, — Что ты хочешь?
— Ты знаешь, — я отворачиваюсь, пряча пылающее лицо в шершавую ткань одеяла. Ответа не нужно. Он звучит в каждом вздохе, в каждом нервном подрагивании мышц.
Я почувствовала прикосновение влажного языка к внутренней части моего бедра, но резкая и громкая мелодия заставила её отпрянуть и кинуть взгляд на телефон, лежащий на тумбочке около выключенной лампы.
— Да ну-у... — разочарованно мычу я.
Девушка с силой оттолкнулась ладонями от кровати и потянулась к телефону. Брови сдвинуты, губы поджаты. Один взгляд на экран — и ее лицо искажает гримаса.
— Нахуй, — пробормотала она, швыряя аппарат обратно, так, что он глухо стукается о дерево.
— Кто там? — я метнула взгляд на телефон, дабы узнать, кто это был, но экран уже потух.
— Не важно, — резким, почти грубым движением она сняла с меня последнюю преграду и развела мои ноги шире, придерживая меня за ляжки.
Её язык наконец коснулся меня там, где я так хотела. Я вцепилась пальцами в спутанное одеяло, пытаясь найти точку опоры. Всё отступило на второй план, остался только жар, влага и ритм, который она там умело задавала.
— Билли, — хрипло выдыхаю я.
Она не останавливается, лишь глубже вжимается в меня, и ее руки сильнее сжимают мои бедра, пригвождая к месту. Ее плечо мягко упирается мне в ногу, блокируя любое движение. В её прикосновениях теперь читается не только страсть, но и властное, почти животное «моё». Она чувствует желание и смущение, и отвечает на это поглощающей все внимание лаской, которая вот-вот перейдет в нечто большее.
***
Усталые и удовлетворенные, мы начали засыпать под тонким одеялом в обнимку. Билли снова кто-то звонил, но она проигнорировала это, и у меня даже не было предположения, кто это мог быть. Алла? Финнеас? Кто-то из группы? Но зачем? С какой целью?
Я вздрогнула, когда прохладный ветер из под тонкой щели между окном и стеной коснулся моей руки. Билли, уже дремая, притянула меня ближе к себе и натянула одеяло мне до шеи. Надо отдохнуть перед встречей с матерью, которую я не видела много лет.