8
Декабрьский вечер на площади Гриммо, 12, выдался удушающим. Дом, казалось, выпил весь кислород, заменив его запахом старой пыли и ледяного презрения. В большой столовой был накрыт стол на десять персон. Тяжелое серебро тускло мерцало в свете свечей, а портреты предков на стенах замерли, ожидая зрелища.
Вальбурга и Орион сидели во главе стола, олицетворяя суровую незыблемость традиций. Напротив них расположились гости - Сигнус Блэк и его жена Друэлла Розье. Сигнус, с его вечно поджатыми губами, и Друэлла, чья надменность могла бы заморозить Темзу, приехали, чтобы «поддержать» родственников в их «семейном горе» - зачислении Сириуса в Гриффиндор.
Рядом с родителями сидела Беллатриса - уже взрослая, окутанная аурой темной магии, она смотрела на мир как на добычу. Андромеда и Нарцисса, только что сошедшие с Хогвартс-экспресса вместе с Сириусом, сидели по другую сторону. Нарцисса выглядела безупречно, а Андромеда то и дело бросала испуганные взгляды на дверь. Регулус, маленький и бледный, замер рядом с местом Сириуса.
Сам Сириус сидел, скрестив руки на груди. На нем была парадная мантия, но под ней - вызывающая кожаная куртка, подаренная Кассиопеей. Он не опускал глаз, глядя на дядю Сигнуса с дерзкой усмешкой.
Тишину нарушил резкий, звонкий звук шагов.
Цок... Цок... Цок...
Кассиопея входила в столовую не как гостья, а как хозяйка положения. Она проигнорировала дресс-код «черного бархата». На ней была ослепительно белая рубашка с глубоким декольте и принтом в левой части рубашки - ярко-красные губы, показывающими язык, - заправленная в черную мини юбкуэ. Её ноги в рваных капроновых колготках казались бесконечными на фоне массивных каблуков. Розовые волосы были уложены в хаотичный начес, а змеи на её руках сегодня буквально бесновались. Чернильные кобры раздували капюшоны, их чешуя переливалась, а глаза мерцали багровым светом, отражая свет свечей.
- Какой очаровательный серпентарий! - Кассиопея бесцеремонно отодвинула стул рядом с Андромедой. - Сигнус, ты всё так же похож на недовольного филина. Друэлла, дорогая, твой корсет не слишком давит на остатки совести?
- Кассиопея, - прошипел Сигнус, сжимая вилку. - Твой вид - это оскорбление для нашей фамилии. Как ты смеешь являться на семейный ужин в... этом?
- «Это» называется стилем, Сигнус. Понимаю, для тебя это слово звучит как заклинание на суахили, - она подмигнула Сириусу, который едва сдерживал смех. - Ну что, обсудим последние новости? Как там Гриффиндор, Сириус? Говорят, там кормят смелостью на завтрак, а не желчью, как у нас?
- Гриффиндор - это позор! - взорвалась Вальбурга, ударив ладонью по столу. - И ты, Кассиопея, поощряешь это безумие! Ты развращаешь моих детей своими магловскими побрякушками и этими мерзкими рисунками на коже!
Беллатриса подалась вперед, её глаза сверкнули безумием.
- Тётя, твои «змеи» - это подделка. Настоящая сила не рисуется чернилами. Лорд говорит, что скоро мир очистится от таких, как ты. От предателей крови, которые предпочитают общество грязнокровок своей семье.
Кассиопея медленно повернулась к племяннице. Змея на её шее вдруг приподняла голову и издала отчетливое, леденящее душу шипение, которое заставило Друэллу вздрогнуть.
- Твой «Лорд», Белла, - это просто напуганный мальчишка в маске. А мои змеи... - Кассиопея вытянула руку над столом, и чернильная кобра на её предплечье вдруг зашевелилась так интенсивно, что казалось, она вот-вот спрыгнет на скатерть. - Они помнят времена, когда Блэки были свободными, а не лизали сапоги полукровкам с манией величия.
- Довольно! - Орион поднялся, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. - Мы собрались здесь, чтобы наставить младших. Нарцисса, ты вернулась из школы. Надеюсь, ты не заразилась этим... духом бунтарства от Сириуса? А ты Андромеда? Не переписывалась с ним?
Нарцисса поспешно опустила глаза, пробормотав что-то о важности учебы. Но Андромеда молчала. Её рука под столом судорожно сжимала подол мантии.
- Андромеда? - Сигнус вперил взгляд в среднюю дочь. - Я слышал странные слухи от некоторых знакомых. О том, что тебя видели в компании некоего... Тонкса. Маглорожденного. Скажи мне, что это ложь.
В столовой воцарилась такая тишина, что было слышно, как оплавляется воск на свечах. Андромеда побледнела, её губы задрожали. Беллатриса замерла, её палочка под столом уже была наготове.
- Меда, - тихо позвал Сириус, пытаясь поддержать сестру взглядом.
- Я... - начала Андромеда, но её голос сорвался.
- Она видела его в библиотеке, Сигнус, - внезапно вмешалась Кассиопея, небрежно рассматривая свои ногти. - Пыталась понять, почему у некоторых волшебников мозги работают лучше, чем у чистокровных снобов. Это называется «исследовательский интерес». Тебе не знакомо, ты же читаешь только родословные и ценники на домовиков.
- Не смей вмешиваться, Кассиопея! - взревел Сигнус. - Андромеда, отвечай!
- Это не ложь, - вдруг четко произнесла Андромеда, поднимая голову. В её глазах, обычно мягких, вспыхнула искра, которую она явно переняла у тёти. - Тед - мой друг. И он умнее многих здесь присутствующих.
Вальбурга издала звук, похожий на свист закипающего чайника. Друэлла прикрыла рот кружевным платком, словно её сейчас вырвет.
- Предательница... - прошипела Беллатриса, вскакивая со стула. - Я выжгу твое лицо прямо сейчас! Круци...
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС! - Андромеда среагировала мгновенно, выхватывая палочку.
Но она не успела. Кассиопея уже была на ногах. Она не доставала палочку. Она просто ударила ладонью по столу, и магия в комнате взорвалась чернильным туманом. Змеи на её руках вдруг отделились от кожи - черные, пульсирующие тени кобр материализовались в воздухе, окружая Андромеду, Сириуса и Регулуса защитным кольцом. Одна из призрачных змей бросилась в сторону Беллатрисы, заставив ту отпрянуть и выронить палочку.
- СЯДЬТЕ! - голос Кассиопеи прозвучал как удар грома.
Все замерли. Даже Орион и Сигнус, которые прожили долгую жизнь, полную магии, никогда не видели ничего подобного. Кассиопея стояла, её рубашка с принтом «языка» казалась в этом хаосе боевым знаменем. Змеи-тени медленно кружили вокруг детей, их глаза горели алым.
- Вы называете себя великими, - Кассиопея обвела взглядом взрослых Блэков. - Но вы - просто кучка испуганных теней, запертых в склепе. Вы ненавидите своих детей за то, что они хотят жить. Вальбурга, ты ненавидишь Сириуса за его смелость. Сигнус, ты ненавидишь Андромеду за её сердце. Вы - мертвецы.
- Вон из моего дома! - Вальбурга задыхалась от ярости. - Забирай свои вещи и своих грязных змей! Ты больше не Блэк!
- С удовольствием, - Кассиопея горько усмехнулась. - Но я забираю не только вещи. Сириус, Регулус, Андромеда - на чердак. Живо. Мы не закончили наш разговор.
- Регулус останется здесь! - крикнул Орион.
- Попробуй забери его у моих змей, Орион, - Кассиопея сделала шаг вперед. Её каблуки звонко ударились о паркет. - Попробуй.
Никто не шелохнулся. Сириус, Регулус и Андромеда, бледные, но решительные, один за другим вышли из столовой. Кассиопея шла последней, её змеи-тени медленно растворялись в воздухе, возвращаясь на кожу её рук.
На чердаке было жарко и пахло ванилью - контраст с ледяной столовой был ошеломляющим. Кассиопея заперла дверь на десять заклинаний и наложила мощнейшее «Муффлиато». Она обессиленно опустилась в кресло, её руки мелко дрожали, а татуировки выглядели тусклыми, словно отдали всю энергию.
Андромеда рыдала на плече у Сириуса. Нарцисса, которая тоже проскользнула следом (хотя её никто не звал), стояла у двери, прижав руки к груди.
- Всё кончено, Меда, - тихо сказала Кассиопея, закрыв глаза. - После того, что ты сказала Сигнусу, пути назад нет. Завтра они начнут искать способы выдать тебя замуж или запереть в поместье Крэббов.
- Я не вернусь к ним, - Андромеда подняла голову, её лицо было мокрым от слез, но решительным. - Я уйду к Теду. Сегодня же.
- Нет, не сегодня, - Кассиопея открыла глаза. - Сегодня они будут караулить. Ты уйдешь через три дня. Я всё подготовлю. У меня есть связи в магловском Лондоне. Тебя не найдут ни совы, ни заклинания поиска.
Она посмотрела на Нарциссу.
- А ты, Цисси? Ты пойдешь с нами? Или останешься украшением для стола Люциуса Малфоя?
Нарцисса вздрогнула. Она посмотрела на плачущую Андромеду, на Сириуса который поступил на Гриффиндор, на маленького Регулуса, который сжимал плеер в руках, и на Кассиопею - женщину, которая только что бросила вызов всей семье.
- Я... я не могу, тётя, - прошептала Нарцисса. - Я боюсь. Я люблю их... маму, папу. Я не такая сильная, как вы.
- Мы знаем, Цисси, - Кассиопея вздохнула. - Мы не виним тебя. Просто помни: когда этот дом начнет рушиться - а он начнет, - у тебя всегда будет место на моем чердаке.
Сириус подошел к Кассиопее и коснулся её руки. Змея на её запястье слабо шевельнулась в ответ.
- Касс, ты была невероятной. Я никогда не видел такой магии. Это было... как рок-н-ролл, только по-настоящему.
- Это любовь, Сириус, - Кассиопея слабо улыбнулась. - Самая запретная магия в этом доме.
Она достала из ящика стопки магловских журналов и пластинку.
- Регулус, включай «Space Oddity». Нам нужно немного звездной пыли, чтобы смыть этот ужин.
Весь вечер на чердаке звучала музыка. Сириус рассказывал о Гриффиндоре, Андромеда планировала побег, а Регулус впервые в жизни чувствовал, что он - часть чего-то великого и настоящего. Нарцисса сидела в углу, слушая музыку, которую ей запрещали, и её пальцы невольно выстукивали ритм.
Внизу Вальбурга и Сигнус кричали друг на друга, проклиная «сумасшедшую сестру» и её «отродий». Они выжигали имена на гобелене, превращая родословную в решето. Но им было невдомек, что на самом верху, в маленькой комнате с розовыми гирляндами, родилась новая семья. Семья, связанная не чистотой крови, а чернильными змеями, магловскими песнями и смелостью быть собой.
Кассиопея Блэк смотрела на своих племянников и знала: война только начинается. Но сегодня она выиграла главную битву. Она дала им выбор. А выбор - это единственная магия, которую невозможно выжечь с гобелена.