3
Утро перед походом за школьными принадлежностями началось в доме номер двенадцать не с запаха кофе, а с грохота упавшего подноса. Кричер, старый семейный домовик, застыл в дверях столовой, его огромные глаза-теннисные мячики едва не выкатились из орбит, а костлявые руки мелко дрожали.
Причиной его коллапса была Кассиопея.
Она стояла у окна, небрежно прислонившись к раме и разглядывая серый лондонский пейзаж. На этот раз её образ был апогеем того, что Вальбурга называла «падением в бездну». Короткая черная юбка едва прикрывала бедра, капроновые колготки подчеркивали стройность ног, а туфли на каблуках добавляли ей роста, делая её выше Ориона. Но не это заставило Кричера уронить завтрак.
На Кассиопее была чёрная футболка с черепом. А её низ был порван что создавала ощущение кроп-топа. Её бледная кожа рук была почти полностью покрыта замысловатыми черными узорами. От запястий до самых локтей вились чешуйчатые змеи, переплетаясь с изображениями цветов и странных, почти гипнотических глаз. На шее, прямо под челюстью, виднелась тонкая работа - символы, значения которых Сириус не знал, но которые выглядели как древние заклинания, ставшие частью её плоти.
- Осквернение... чистая кожа... госпожа убьет Кричера за то, что он это видел... - прошептал эльф, пятясь назад.
- Успокойся, Кричер, это просто чернила, а не проклятие, - лениво отозвалась Кассиопея, не оборачиваясь. - Хотя для моей сестры это, пожалуй, одно и то же.
В этот момент в столовую вошла Вальбурга. Она была в своей лучшей парадной мантии, готовая демонстрировать величие Блэков в Косом переулке. Она открыла рот, чтобы сделать замечание сыновьям, но её взгляд наткнулся на руки Кассиопеи.
В столовой воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают часы в соседней комнате. Лицо Вальбурги за долю секунды прошло путь от бледности до мертвенно-белого цвета.
- Что... это... такое? - выдавила она, указывая дрожащим пальцем на татуировку змеи, обвивающей предплечье Кассиопеи.
- Это искусство, Валли. Называется татуировка, - Кассиопея наконец повернулась, и свет из окна подчеркнул каждую линию на её коже. - Маглы умеют запечатлеть историю на теле. Эта змея, например, напоминает мне о том, что нужно вовремя менять старую кожу на новую. Тебе бы тоже не помешало.
- Ты... ты изуродовала себя! - взвизгнула Вальбурга, её голос сорвался на ультразвук. - Ты - Блэк! Твоё тело принадлежит роду! Как ты посмела нанести на себя эти метки преступников? Это немедленно нужно свести! Орион, сделай что-нибудь!
Орион, вошедший следом, лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд. Он знал, что магически свести татуировку, сделанную маглами с использованием определенных пигментов, практически невозможно без глубоких шрамов.
- Я никуда не пойду с тобой в таком виде, - прошипела Вальбурга, хватаясь за сердце. - Весь Косой переулок будет тыкать в нас пальцами! Малфои, Лестрейнджи... что они скажут?
- Они скажут, что у тебя очень яркая сестра, - Кассиопея подхватила свою сумку с цепями. - Либо мы идем вместе, либо я пойду одна и буду громко кричать на каждом углу, что я - твоя близняшка. Выбирай.
Вальбурга выглядела так, будто готова была упасть в обморок, но страх перед тем, что Кассиопея устроит одиночное шоу в центре магического квартала, перевесил.
- Надень. Мантию. С длинным. Рукавом, - прочеканила она каждое слово.
- Обойдешься, - отрезала Кассиопея и, громко цокая каблуками, направилась к камину. - Сириус, Регги, за мной! Мы идем шокировать публику.
Косой переулок встретил их предшкольной суетой. Сотни волшебников сновали туда-сюда, обсуждая новые модели метел и цены на ингредиенты для зелий. Когда семейство Блэк величественно вышло из камина в «Дырявом котле», шум вокруг начал подозрительно стихать.
Вальбурга шла впереди, задрав подбородок так высоко, что едва видела дорогу. Орион следовал за ней, олицетворяя холодное спокойствие. Но всё внимание толпы было приковано к женщине, идущей посередине.
Кассиопея не просто шла - она дефилировала. Её каблуки выбивали дерзкий ритм по булыжной мостовой. Короткая юбка и капроновые колготки в этом месте смотрелись как скафандр космонавта в средневековье. Но когда люди замечали её руки и шею, покрытые татуировками, по толпе проносился гул.
- Смотри, это же Блэк? - шептались старые ведьмы, прикрывая рты ладонями. - Это сестра Вальбурги? Неужели она связалась с темными силами... или с маглами?
- Посмотри на её руки! Это что, проклятие?
Кассиопея, казалось, питалась этим вниманием. Она то и дело поправляла свои розовые волосы, нарочито выставляя татуированные запястья напоказ. Сириус шел рядом с ней, чувствуя невероятную гордость. Он видел, как его сверстники - дети из «приличных» семей - смотрят на тётю Касси. В их глазах не было осуждения - там был дикий, голодный интерес.
Около магазина «Мантии на все случаи жизни» они столкнулись с четой Малфоев. Люциус, еще совсем молодой, но уже пропитанный пафосом, стоял рядом со своими родителями. Когда они увидели Кассиопею, старший Малфой едва не выронил свою трость.
- Кассиопея, дорогая... - протянула миссис Малфой, оглядывая Кассиопею с головы до ног. - Я не знала, что ты... так изменилась. Эти узоры на коже... это какая-то новая французская мода?
Вальбурга открыла рот, чтобы соврать что-то про редкую болезнь или семейное проклятие, но Кассиопея её опередила.
- Это называется «свобода самовыражения», дорогая, - она шагнула вперед, и змея на её руке, казалось, ожила под взглядом Малфоев. - Хотя, в вашем кругу это слово, вероятно, считается нецензурным. Привет, Люциус! Тебе бы тоже пошли такие рисунки. Например, павлин на лбу - подчеркнул бы твою суть.
Люциус вспыхнул, а Вальбурга издала звук, похожий на свист закипающего чайника. Она схватила Сириуса и Регулуса за плечи и буквально втащила их в магазин мантий, пытаясь скрыться от любопытных глаз.
Внутри мадам Малкин как раз подшивала мантию какому-то пухлому мальчику. Когда Кассиопея вошла следом, колокольчик над дверью звякнул особенно тревожно.
- Нам нужны мантии для Сириуса и Регулуса, - ледяным тоном произнесла Вальбурга. - Самого лучшего качества. И побыстрее.
Пока мадам Малкин возилась с мерками, Кассиопея уселась в кресло для ожидающих, закинув ногу на ногу так, что каблук едва не задел витрину. Она достала из сумки пачку магловских леденцов и протянула один Сириусу.
- Держи, мелкий. Помогает пережить семейные выходы в свет.
Сириус взял конфету под испепеляющим взглядом матери. В этот момент дверь магазина снова открылась, и вошла семья Поттеров. Джеймс, вихрастый и шумный, сразу же начал что-то рассказывать отцу, но тут его взгляд упал на Кассиопею.
Джеймс замер. Он смотрел на её розовые пряди, на кепку с рожками, которую она не сняла даже в помещении, и, конечно же, на татуировки.
- Ого... - выдохнул он. - Пап, смотри! Это же... это круче, чем любые чары!
Кассиопея подмигнула будущему лучшему другу Сириуса.
- Видишь, Сириус? Твое поколение гораздо умнее нашего, - громко сказала она, игнорируя то, как Вальбурга начала мелко дрожать от ярости. - Они видят красоту там, где старики видят позор.
- Кассиопея, замолчи! - Вальбурга не выдержала. - Ты позоришь нас перед Поттерами! Ты - ходячая катастрофа! Эти твои рисунки... эти змеи на руках... ты выглядишь как портовая девка из Ист-Энда!
- Валли, ты просто завидуешь, что у меня хватает смелости делать со своим телом то, что я хочу, а ты даже прическу без разрешения Ориона сменить не можешь, - Кассиопея поднялась с кресла. Её рост и массивные каблуки заставили Вальбургу отступить на шаг. - И кстати, змеи - это ваш символ, Слизеринцы. Я просто сделала его частью себя, в отличие от вас, кто носит его только на значках.
Она подошла к зеркалу и начала рассматривать свое отражение. Её татуировки на шее выглядели особенно вызывающе на фоне чопорных мантий, висящих в магазине.
- Знаешь, что самое смешное, сестра? - Кассиопея обернулась. - Весь этот переулок сегодня говорит не о величии Блэков. Они говорят о «той женщине со змеями на руках». Я украла твой триумф. Снова.
Вальбурга ничего не ответила. Она просто схватила готовые пакеты с мантиями, швырнула горсть галеонов мадам Малкин и, не глядя на сестру, вылетела из магазина, волоча за собой Регулуса.
Сириус задержался на секунду. Он посмотрел на Кассиопею, которая спокойно рассматривала какую-то брошь.
- Тётя Касси, - прошептал он. - А это больно? Делать такие рисунки?
Она посмотрела на него, и в её глазах на мгновение исчезла вся дерзость. Осталась только бесконечная теплота.
- Больно, Сириус. Но физическая боль - ничто по сравнению с болью от того, что ты всю жизнь притворяешься кем-то другим. Запомни это. Лучше иметь рисунки на коже, чем шрамы на душе от чужих ожиданий.
Она взяла его за руку, и Сириус почувствовал под пальцами гладкую, холодную кожу её татуировки. В этот момент он понял, что не боится Хогвартса. Не боится Гриффиндора. И не боится матери.
Потому что у него был живой пример того, как можно быть свободным даже в самом центре магического консерватизма.
Когда они вышли на улицу, Кассиопея снова надела свои огромные наушники на шею и поправила кепку. Она шла сквозь толпу, которая расступалась перед ней, как Красное море перед Моисеем. И Сириус шел рядом, стараясь подражать её уверенному шагу.
Это был самый скандальный поход за учебниками в истории семьи Блэк. И Сириус знал: это только начало.