Глава 28.
Папа снова уехал в Москву. На сей раз срочно — «горит один контракт, нужно лично присутствовать». Проводив его такси, Сюзанна почувствовала странную смесь облегчения и новой тревоги. Его бдительный взгляд был снят, но исчез и тот незрикий щит, который он представлял собой. Теперь она оставалась одна с мамой и Тимуром, и с той тайной жизнью, которая тихо кипела за стенами их благополучной квартиры.
В школе, как водится, не утихали разговоры. После истории с Лидой, которая каким-то образом стала известна (скорее всего, через Катю, которая не могла молчать о такой драме), Сюзанна снова оказалась в центре внимания. Но теперь это внимание было другим — не враждебным, а жгуче-любопытным, с оттенком почтительного страха.
На большой перемене в туалете её настигли Ирина с Леной, те самые, что когда-то пытались «предупредить».
— Сюзанна, привет! — Ирина заговорщицки улыбнулась, поправляя причёску у зеркала. — Слушай, мы тут слышали... про ту Лиду. Это правда, что Турбо её самого... ну, короче, с районом выгнал? И ребёнок-то оказался не его?
Слухи уже обрастали невероятными подробностями.
— Я не в курсе подробностей, — сухо ответила Сюзанна, пытаясь вымыть руки.
— Да брось! — вступила Лена. — Все говорят, что он за тебя горой встал. Что Зима лично того... свидетеля привёз. Круто! Теперь вообще никто палец о тебя не поднимет. Даже Грач, говорят, в сторонку шарахается, если тебя видит.
В их голосах не было уже злобы. Был восторг перед силой, перед тем, как «их пацан» так явно обозначил свою позицию. Сюзанна стала для них не просто «московской выскочкой», а избранницей самого Турбо. Это давало новый, сомнительный статус.
— Я не хочу, чтобы обо мне так говорили, — попыталась она возразить, но это было бесполезно.
— Да ладно тебе, — махнула рукой Ирина. — Лучше так, чем как было. Теперь ты королева района, по сути. Пользуйся!
Они вышли, оставив Сюзанну одну перед зеркалом. Она смотрела на своё отражение: обычная девочка в школьной форме, с бледным лицом и слишком взрослым взглядом. «Королева района». От этих слов стало тошно.
На уроке литературы она перекинулась запиской с Катей, сидевшей через ряд.
«Опять эти идиотки лезут. Чувствую себя экспонатом в зоопарке».
Катя быстро нацарапала ответ: «Забей. Они просто завидуют по-чёрному. Главное, что с Лидой разобрались. И твой папа... как?»
«Уехал. В Москву».
«Ого. Значит, полная свобода?» — в этой фразе Кати чувствовался и восторг, и лёгкая тревога.
«Не знаю. Страшновато как-то», — призналась Сюзанна.
После уроков они пошли в их любимую забегаловку за чебуреками. Сидя за липким столиком, Катя, наконец, выдохнула всё, что копила.
— Слушай, я, конечно, рада, что всё так... решилось. Но, Сюз, ты сама-то понимаешь, что теперь происходит? Ты не просто девушка Турбо. Ты — его «метка». Его репутация теперь завязана на тебе. Если с тобой что — всем будет не просто плохо, а очень плохо. Это огромная ответственность. Не только для него, но и для тебя.
— Я что, должна отчитываться за каждый свой чих? — с горечью спросила Сюзанна.
— Нет. Но ты должна думать, куда идёшь, с кем говоришь. Потому что на тебя смотрят. Все. И наши, и чужие. Раньше ты была просто новенькой. Теперь ты — часть системы. Его системы.
Слова Кати были жёсткими, но правдивыми. Сюзанна это чувствовала кожей. Раньше Зима или Марат появлялись как тени. Теперь их присутствие было более явным, почти официальным. Они не следили — они обеспечивали безопасность, но от этого не становилось легче.
— А как же... просто жить? — тихо спросила она.
— А ты думаешь, он просто живёт? — Катя хмыкнула. — У него каждый день — расчёты, договоры, контроль. Его жизнь — это постоянная ответственность. И теперь ты в этой жизни. Добровольно.
Они вышли на улицу. Мартовский ветер был уже не таким колючим. У школьных ворот, прислонившись к стене, курил Марат. Увидев их, он кивнул.
— Кать, Сюзанна. Всё норм?
— Всё, — ответила Катя. — Проводишь?
— Ага, — он бросил окурок. — Приказ.
Они шли, и Марат шёл чуть сзади, не вмешиваясь в разговор, но его присутствие было ощутимым. Это была не охрана, а констатация факта: она под защитой. Постоянно.
— Видишь? — шепнула Катя. — Это теперь твоя норма. Привыкай.
Дома было тихо. Роуз засиделась с клиенткой, делая ей вечерний макияж. Тимур смотрел мультики. Сюзанна поднялась в свою комнату. Она подошла к окну. На улице, в знакомой тени у газетного киоска, стояла одинокая фигура. Не Зима. Кто-то из младших, кажется, Фантик. Он просто стоял, курил, время от времени поглядывая на их подъезд. Дежурство.
Она отступила от окна, села на кровать. Катя была права. Она вошла в систему. Со своими правилами, обязанностями, ритуалами. И теперь выйти из неё было уже нельзя. Не потому, что он не отпустит. А потому, что сама не захочет. Потому что где-то там, в этом жёстком, непонятном мире, был Валерий. Тот, кто ради неё выставил Лиду, провёл переговоры с её отцом, и чьё слово теперь было её главной защитой и главной цепью одновременно.
Она достала из ящика стола зажигалку-парусник. Провела пальцем по гравировке. Парусник всё так же резал волну. Только теперь она понимала, что любое море имеет не только шёпот прибоя, но и подводные течения, рифы и шторма. И она добровольно поднялась на борт этого корабля. Капитаном которого был человек по имени Валерий Туркин, известный в определённых кругах как Турбо. И её путешествие только начиналось. А папа уехал в Москву, оставив её наедине с этим новым, сложным, пугающим и безумно притягательным миром. И теперь всё зависело только от неё самой. И от него.