Глава 4.
День выдался пасмурный, низкое небо нависло над городом, будто собиралось пролиться проливным ливнем. Казань дышала влажным воздухом: мокрые тротуары, вывески универмагов, запах бензина и дешёвых папирос.
Сюзанна после уроков шла медленно, сжимая в руке книгу, завернутую в серую бумагу. Катя шла рядом, жуя жвачку и пряча руки в карманы куртки.
— Говорила же, будет дождь, — буркнула Катя, — а ты без зонта.
— Я люблю дождь, — улыбнулась Сюзанна, — он всё очищает.
— Ну-ну... — Катя скептически посмотрела на небо. — Интересно, очистит ли он тех, кто сейчас у универмага собирается?
— Кто-то вроде?
— Старшие. Турбо, похоже, опять появился. И с ним Зима.
Сюзанну будто кольнуло. После истории о старших пацанах в её голове уже сложился образ — почти миф. Город частенько начинал разговоры с их имен. Кто-то говорил с уважением, кто-то с опаской.
— Пойдём, — сказала Катя более жёстко. — Только не болтай ничего лишнего. И не смотри долго. Там, если уставишься, могут не так понять.
Они свернули на улицу, где находился Универмаг — большое серое здание с бетонными колоннами, на ступенях которого всегда тусовались ребята. Возле стены стояли Марат, Пальто, Ералаш и Фантик — младшие. Они сразу заметили девчонок.
— А вот и наши! — крикнул Ералаш, делая широкий жест. — Москва пришла в гости!
Катя скосила взгляд.
— Под ноги смотри, клоун, — отрезала она. — Где Турбо?
— Вон там, — махнул рукой Фантик. — Возле «Жигулей». С Зимой что-то обсуждают.
Сюзанна обернулась. У дальнего бордюра действительно стояла тёмно-синяя «копейка», около которой двое старших курили, облокотившись на машину. Турбо стоял вполоборота, руки в карманах, взгляд резкий и спокойный одновременно. Чуть поодаль Зима говорил с кем-то, тихо, но с уверенностью лидера.
Ветер усилился, мелкий дождь припустил, и Сюзанна машинально прижала книгу к груди. В этот момент Турбо, будто почувствовав взгляд, повернул голову. И время будто на секунду замерло. Он увидел её лицо, тонкие черты, мокрые от мороси волосы, и что-то мелькнуло в глазах — лёгкий интерес, внимание, которое не скрыть. Но ни мимикой, ни телом он этого не показал: только посмотрел на секунду дольше, чем положено.
Катя тихо толкнула её локтем.
— Всё, пошли к крыльцу, — шепнула. — Не стой, он не любит, когда на него пялятся.
Но шаги уже смешались с гулом дождя — к ним подошёл Марат, чуть стороной.
— Эй, идёте туда? — спросил он. — Лучше держитесь ближе к стене, под навес. Сейчас собрание будет.
— Какое собрание? — не поняла Сюзанна.
— Старшие решают, кто там «на районе» за кого ответит. Планы осень-зима, понялa? — улыбнулся Фантик. — Не для ушей новеньких, но ты ж не из трусливых, вроде.
Катя хмыкнула и притянула Сюзанну ближе к входу Универмага, где навес защищал от дождя. Отсюда всё было видно ясно.
Турбо стоял немного в стороне от Зимы, слушал, не перебивая. В нём чувствовалась дисциплина — не крикливая, не дворовая, а выработанная чем-то глубже. Его движения спокойны, но в каждом жесте — уверенность. Он говорил редко, но когда открывал рот — все вокруг слушали.
— Этот всё, как всегда, — пробормотала Катя, — даже дождь его не торопит.
— Что значит «всё, как всегда»? — тихо спросила Сюзанна.
— Турбо говорит — другие делают. Без понтов. Потому и уважают.
Они уже собирались уходить, когда Зима отошёл на пару шагов, а Турбо остался у машины, закуривая. Он ещё раз обернулся и теперь прямо посмотрел на девушек.
Катя инстинктивно спрятала руки в карманы.
— Спокойно, — пробормотала она, почти шёпотом. — Только не смотри так открыто.
Но было поздно.
Турбо сделал несколько неторопливых шагов вперёд. Дождь моросил сильнее, капли сбегали по его куртке и стекали вниз. Он не спешил — будто просто шёл по своим делам — но остановился в паре метров от них.
— Новенькая? — спросил, ровно, без угрозы.
Голос — низкий, холодный, с легкой хрипотцой, как будто из хриплого магнитофонного кассетника.
— Да, — ответила Сюзанна.
Катя чуть напряглась, готовая в любой момент заступиться.
— Из Москвы, — добавила Сюзи, словно пытаясь заполнить паузу.
Турбо кивнул слегка, смотря прямо на неё.
— Как зовут?
— Сюзанна.
Он замер. Лишь на долю секунды в лице что-то мелькнуло. Имя словно ударило по тишине — редкое, не здешнее, мягкое, будто из другой эпохи. Сюзанна. Он повторил про себя молча, чувствуя, как это слово ложится на память, как морская волна на берег. Ничего не сказал — только угол рта чуть дрогнул, будто от непроизнесённой улыбки.
— Красивое, — наконец произнёс сухо, будто без эмоций. — Не часто у нас такие бывают.
Катя насторожилась, но Сюзанна не отводила взгляд.
— Спасибо.
Он кивнул коротко.
— Ладно, не мерзни. Здесь всегда людно, не все бывают в настроении. — И добавил, словно проверяя: — Катя, гляди за ней. Город чужой — может запутаться.
— Слежу, — бросила Катя, будто между ними стояло взаимное уважение.
Турбо развернулся спокойно, вернулся к машине и что-то сказал Зиме, который слушал внимательно. Они обменялись несколькими короткими фразами, после чего вместе двинулись по улице, растворяясь в сером воздухе.
Катя выдохнула:
— Ты, кажется, понравилась Турбо.
Сюзанна растерянно посмотрела в сторону, где они исчезли за углом.
— Почему ты так думаешь? Он почти ничего не сказал.
— В том-то и дело, — усмехнулась Катя. — Он не говорит просто так. Если спросил имя — значит, запомнит.
Дождь усиливался, мокрый блеск ложился на асфальт, небо темнело. Они стояли молча. Где-то неподалёку заиграл магнитофон — тихо, приглушённо, лилась музыка «Кино». Холодно, иду, не оставив следа...
Ветер трепал пряди её волос, а где-то, вдалеке, под серым небом, парень по прозвищу Турбо действительно мысленно повторял:
Сюзанна.
Имя, которое осталось в голове, как странный солнечный отблеск среди сырости и дождей Казани.