Глава 3.
Казань просыпалась в сером утреннем свете. Улицы блестели от ночного дождя, дворники лениво подметали мокрые листья, и где-то вдалеке почти беззвучно проехал троллейбус. В воздухе стоял лёгкий запах бензина и пекарни из соседнего двора.
Сюзанна шла в школу, слегка кутаясь в светлую куртку. За спиной — аккуратный советский рюкзак, в кармане — сложенный платок с небольшим вышитым цветком. Переживания вчерашнего дня ещё не отпустили.
Вспоминались и жёсткие взгляды ребят из «Универсама», и улыбка Кати, уверенная, хрипловатая, с лёгким пацанским оттенком, но тёплая по сути. В воздухе слышалось что‑то новое, напряжённое, будто день заранее готовил испытание.
___
Возле ворот школы — суета. Кто-то курил за углом, кто-то дурачился, у кого‑то уже играло радио на громкости, приглушённое шарфом. Катя стояла у перил, держа в зубах жвачку «Love is...», крутила головой, примечая людей.
— Эй, Москва! — крикнула она, махнув рукой. — Думала, потеряла тебя. Пошли, покажу кое-что.
Сюзанна подошла, почти не веря, что обращаются именно так — легко, дружелюбно.
— Сегодня ты, похоже, в настроении?
— Всегда, — усмехнулась Катя. — Просто ты ещё не знаешь, что у нас тут делятся на «школьных» и «уличных». А сегодня как раз те с улицы заходят. Скорлупа.
— Кто?
— Младшие из Универсама. Я же тебе рассказывала. Мы с ними почти не пересекаемся, но видишь там? Опять те. — кивнула Катя на небольшой круг ребят в углу двора.
У стены стояли четверо подростков — по виду чуть моложе старших классов. Один, жилистый, с внимательными глазами — Марат, сдержанный и чуть насмешливый.
Рядом — Пальто, худой, с длинными рукавами, спущенными почти до пальцев. Чуть сбоку — по прозвищу Ералаш, светлый и подвижный, постоянно крутившийся на месте, шутя и цепляя всех подряд. Последним — Кирилл, его звали Фантик, невысокий, с чистым лицом и взглядом того, кто всегда держится чуть настороже.
— Они здесь часто тусуются, — пояснила Катя. — Типа держат школу под присмотром. Старшие редко приходят — их дела уже на другом уровне, институт, девчонки... Турбо, Зима — вообще легенды. Но молодняк всегда на виду.
— Кажется, все про них говорят. - определила голубоглазая.
— Да, — кивнула Катя. — Тут без них ничего не решается.
Она поправила куртку и, заметив взгляд Сюзанны, добавила:
— Но не бойся. Когда узнаешь кто есть кто — всё не так страшно. Просто живи по совести. Здесь это главное.
___
В класс они пришли за минуту до звонка. Уроки шли привычно, но мысли не держались на месте. На перемене Катя показала Сюзанне школьный двор со стороны спортплощадки. Там, за гаражами, на сломанных турниках собирались почти все — кто на перекур, кто поговорить. Сюзанна старалась не смотреть прямо на ребят, но всё равно чувствовала на себе взгляды.
Марат подошёл ближе, держась уверенно.
— Новенькая, да? — спросил он почти без улыбки, но в голосе скользнуло любопытство. — Из Москвы?
— Да, — кивнула тихо. — А ты...
— Марат, — коротко представился. — А это Пальто, Ералаш и Фантик. — Он кивнул в сторону ребят. — Мы со Скорлупы. Не пугайся, ничего плохого.
— Привет, — помахал рукой Пальто. — Слышали, к нам приезжая приехала.
— Не слушай его, — усмехнулся Фантик. — Он всех пугает с утра.
Катя стояла рядом, скрестив руки.
— Не приставайте к ней, ясно? Она нормальная.
— Да ладно, Катёк, — хохотнул Ералаш. — Мы ж просто познакомиться. Москва — это не каждый день. У нас здесь Казань, столица Татарстана, — он карикатурно поклонился.
Сюзанна не удержалась, улыбнулась.
— Приятно познакомиться.
— Вот, нормальная, — кивнул Марат, чуть мягче. — А то Катя всегда как танк — любую новенькую в защиту берёт.
— Потому что без меня вы тут всех распугаете, — хмыкнула Катя. — Пойдём, Сюзи, урок скоро.
— Подожди, — остановил Марат. — После обеда к универмагу не подходи. Там сегодня старшие быть могут.
— Турбо? — догадалась Катя, зыркнув взглядом.
— Может, он, может, Зима. Лучше не мелькай. Они сейчас серьёзные дела решают.
— Приняла, — ответила Катя, но в её глазах мелькнуло что-то вроде раздражения. — Всё под контролем.
Когда они отошли, Сюзанна спросила:
— А ты раньше с ними дружила?
Катя помолчала пару секунд.
— С Турбо когда-то пересекались, — сказала неохотно. — Он тогда ещё в школу заходил, помогал младшим. Но теперь он совсем другой.
— Почему? - спросила Сюзанна.
— Повзрослел. Ушёл в дела. Но у него есть кодекс — слово пацана. Если сказал, что тебя не тронут — значит, не тронут.
Сюзанна слушала, будто впитывала новый язык, чужой, но притягательный. Слова звучали, как из другого мира, где доброта соседствует со страхом, а уважение нужно заслужить поступками, не словами.
___
После последнего звонка школа опустела. Катя предложила дойти до того самого универмага. Сюзанна колебалась, но всё-таки пошла.
На улице пахло мокрым асфальтом. Трамваи звенели, и где-то доносилась песня из приоткрытого окна квартиры: «Сектор газа» играл тихо, будто из другого измерения.
Универмаг был большим, с серыми бетонными стенами и широкими ступенями. Возле него стояли ребята — кто-то курил, кто-то смеялся. Среди них мелькали знакомые — Пальто, Марат, Фантик. Катя остановилась, прищурившись:
— Так. Похоже, пришло время старших. Смотри, видишь, у колонны?
Сюзанна посмотрела. Двое — чуть старше, уверенные, спокойные, разговаривают тихо, но так, что остальные прислушиваются. Один — высокий, с резкими чертами и карими глазами, другой — темноволосый, собранный, будто из другого мира.
— Это они, — сказала Катя вполголоса. — Турбо и Зима.
Сюзанна почувствовала, как внутри всё напряглось. Между ними чувствовалась сила — не угроза, а уверенность. Люди, для которых слово и правда звучало как присягa.
Турбо взглянул в их сторону. На секунду — короткий взгляд, оценивающий, и снова обратно к разговору.
— Пошли, — шепнула Катя. — Не привлекай внимания.
Сюзанна ещё раз оглянулась — и вдруг поймала себя на мысли, что в глубине души ожидает, что он снова посмотрит в её сторону. Но Турбо уже говорил с кем-то из ребят, указав рукой на сторону улицы.
По дороге домой в голове звучали слова Кати: «Если сказал — сделает. Слово пацана».
Сюзанна чувствовала, что сегодня она сделала первый шаг в мир, где каждая встреча имеет значение.
___
Вечером она сидела в своей комнате, перебирая лепестки цветов, и слушала, как за окном шуршит ветер. Ветер Казани — чуть грубый, пахнущий сыростью и тайной.
Она знала, что и завтра увидит тех же ребят у школы. Что впереди — новые разговоры, новые глаза. А может быть, и новые чувства, возникающие там, где раньше было просто любопытство.
Дом был тих, Тимур уснул, мама на кухне шила платье при маленькой лампе. И только в голове звучала одна фраза — будто отголосок прошедшего дня:
«Турбо и Зима уже в институте... Но всё равно они тут. Казань маленькая. Всё пересекается».