24
Гриша Ляхов
четверг. второй урок. в кабинете английского стоит такая духота, что хочется выбить окно стулом. вместо дашки у доски ковыляет мария ивановна — божий одуванчик лет семидесяти, которая произносит «the» как «зе» и, кажется, искренне верит, что английский язык застыл где-то в эпохе шекспира.
я сидел на задней парте, тупо уставившись в пустую тетрадь. в голове крутилось её сообщение из общего чата. «со следующей недели возвращаюсь». без заглавных, без эмоций, сухо. как будто ничего и не было. как будто не она стонала в моей футболке еще пару дней назад.
тёмыч рядом рисовал в углу листа какую-то дичь, а потом, когда бабка отвернулась к доске, чтобы написать «London is the capital...», он толкнул меня локтем.
— слышь, гриш, — шепнул он, не поднимая глаз от рисунка. — ты с дашкой-то говорил? ну, после того как мы костяна «переубедили»? она в курсе, какой ты у неё рыцарь на черном байке?
я криво усмехнулся, крутя в пальцах ручку.
— не говорил. и писать не стал.
тёма замер, подняв на меня брови.
— в смысле? ты че, бро? ты ей карьеру спас, пацана на место поставил, а теперь в молчанку играешь?
— она мне вчера у универа точку поставила, тём, — я выдохнул, чувствуя, как внутри ворочается злость вперемешку с тоской. — сказала, чтоб я не писал ей больше. мол, мы «нарешали», и хватит. она думает, что это чудо случилось или мамочки по телефону потрещали. она в меня не верит, сечешь? для неё я — просто пацан из одиннадцатого класса, который только проблемы создает.
— ну так объясни ей! — тёмыч аж подался вперед. — приедь к ней, скажи: «слышь, училка, это я твой козырь, а не твоя мама».
— ляхов! никитин! тишина в классе! — прошамкала мария ивановна, постукивая мелом по доске.
я дождался, пока она снова отвернется, и посмотрел на тёму.
— не буду я ничего объяснять. она хочет верить в «чудо» — пусть верит. она боится меня, понимаешь? боится, что из-за меня её мир рухнет. я дал ей эти пару дней тишины, пусть переварит.
я открыл наш чат. последнее сообщение было от неё — то самое, в группе. я пролистал выше, на наши фотки, на те видео, что мы снимали на студии.
— она поставила точку, — повторил я, убирая телефон в карман. — но она забыла, что я не люблю знаки препинания. в понедельник она вернется в этот класс. и тогда мы посмотрим, чья это была точка — её или моя.
я откинулся на спинку стула, игнорируя бубнеж бабки у доски. мне было плевать на английский, на грамматику и на всё остальное. я просто ждал понедельника.
потому что в понедельник дарья сергеевна снова зайдет в эту дверь, и я заставлю её посмотреть мне в глаза.
***
понедельник. первый урок — классный час. я сидел на своем обычном месте, выбивая пальцами по парте рваный бит. дверь открылась ровно со звонком, и в кабинет вошла она.
выглядела даша... черт, она выглядела так, что у меня перехватило дыхание. строгие черные брюки, идеально подчеркивающие бедра, молочная блузка, расстегнутая на одну лишнюю пуговицу, и распущенные волосы, которые мягкими волнами падали на плечи. на столе сразу появился её стаканчик с кофе — неизменный атрибут её утра.
она окинула класс взглядом, задержавшись на мне всего на секунду дольше, чем на остальных, но в этом взгляде было столько всего, что у меня внутри всё натянулось как струна.
— ну что, одиннадцатый «б», — начала она, проходя к столу. голос звучал спокойно, почти ласково. — хоть вы меня и раздражаете иногда, признаюсь честно: я соскучилась. и очень надеюсь, что это с вашей стороны взаимно.
класс загудел, кто-то выкрикнул «мы тоже!», а она лишь тонко улыбнулась, открывая журнал.
— пока меня не было, мне тут птички на хвосте принесли ворох замечаний. курили за школой, прогулы, маты с задних парт... — она подняла глаза и прищурилась, глядя прямо на нас с тёмой. — и на манеже всё те же, да, ляхов и никитин?
тёмыч вальяжно развалился на стуле, закинув руки за голову.
— дарья сергеевна, ну скучно же было без ваших нравоучений. надо было как-то стресс снимать.
— да, — вставил я, не сводя с неё глаз. — одиночество — штука вредная для здоровья.
даша усмехнулась, отпивая кофе.
— слушайте, мальчики. если вы идете курить, так хотя бы не делайте это прямо под окнами учительской. пройдитесь чуть дальше, за гаражи хотя бы. мне потом звонят и рассказывают, что видели вас двоих в облаке дыма. про прогулы я вообще молчу. мне вас, получается, еще учить надо не только грамматике, но и тому, как культурно прогуливать?
по классу прокатился смех. она умела это — быть строгой и своей одновременно
— ладно, закрыли тему. сегодняшний классный час у нас важный. выпускной, — она выделила это слово, и в кабинете сразу стало тише. — вы одиннадцатиклассники, выпускники. и я, как ваша классная руководительница, должна вам всё это организовать. вальс, ленты, место, где будем отмечать. у кого какие варианты?
девчонки тут же защебетали про цвет лент — кто-то хотел изумрудный, кто-то золотой. пацаны в центре класса начали шептаться о более «насущных» делах.
— дарья сергеевна, — подал голос один из парней с первой парты, — а можно будет... ну, принести что-то покрепче? чисто символически, для настроения?
класс замер. даша опустила стакан с кофе на стол и внимательно посмотрела на нас.
— на ваше усмотрение, ребята. вы уже взрослые люди, у многих паспорта в карманах. но сразу говорю: чтобы не было такого, что кто-то по пьяни начнет творить всякую гадость. мне проблемы не нужны, и краснеть перед директором за ваши пьяные выходки я не собираюсь. умейте отдыхать красиво.
я смотрел на неё и понимал, что этот выпускной станет для нас чем-то большим, чем просто прощание со школой. она стояла там, такая далекая и такая близкая одновременно, решала вопросы про ленты и вальс, а я думал только о том, как заставить её признать: никакое «чудо» её не спасало. только я.
— ляхов, — она вдруг обратилась лично ко мне, вырывая из мыслей. — а ты чего молчишь? какой цвет лент выберешь под свой байк?
— мне всё равно, дарья сергеевна, — ответил я, медленно поднимаясь. — главное, с кем я буду танцевать этот ваш вальс.
её рука со стаканом кофе на секунду дрогнула, но она быстро справилась с собой, переводя взгляд на другую парту. игра продолжалась.
я смотрел на неё, не отрывая взгляда, и чувствовал, как внутри всё закипает. она стояла там такая правильная, в этой своей молочной блузке, и так легко раздавала советы, будто между нами не было тех выходных.
— выбирай кого хочешь, ляхов, — она пожала плечами и уткнулась в свои бумаги, даже не посмотрев на меня. — в классе куча красивых девчонок. уверена, любая из них с радостью пойдет с тобой на вальс.
внутри мазнуло злостью. «куча девчонок». серьезно? она реально думает, что после неё мне может быть интересна какая-нибудь марина с первой парты? я хотел подойти, забрать этот чертов стакан с кофе из её рук и спросить прямо: «ты серьезно думаешь, что я забуду, как ты пахнешь, просто потому что ты так сказала?». но я только криво усмехнулся, переглянувшись с тёмычем.
— ну да, девчонок много, дарья сергеевна. только вот вальс — штука тонкая. не с каждой в такт попадешь.
даша проигнорировала мой выпад. она облокотилась на стол, обвела класс взглядом и вдруг сменила тему, прищурившись.
— слушайте, одиннадцатый «б». я тут подумала... ресторан для вас — это скука смертная. будете сидеть под присмотром завуча, ковырять салат и ждать, когда это всё закончится. может, снимем коттедж с бассейном? чтобы вы могли спокойно отдохнуть, без лишних глаз. музыка, барбекю, бассейн... мне кажется, это больше в вашем стиле.
в классе на секунду повисла тишина, а потом начался сущий ор. пацаны одобрительно загудели, девчонки начали обсуждать, какие купальники брать.
я сидел и кусал губу, пытаясь сдержать улыбку. коттедж. с бассейном. без лишних глаз. дарья сергеевна, вы же понимаете, что вы только что подписали нам обоим приговор? в ресторане я бы еще мог держать себя в руках, но в доме, где куча комнат и ночной бассейн...
я представлял её там. не в блузке, а в чем-то легком, мокром, когда музыка глушит всё вокруг. она ведь сама лезет в это пламя, даже не осознавая, что я не собираюсь играть в её «учитель-ученик» до самого утра.
— коттедж — это тема, дарья сергеевна, — подал голос тёмыч, довольно скалясь. — а вы с нами будете? или боитесь, что мы вас в бассейн скинем?
— я ваша классная, никитин, — она фыркнула, поправляя прядь волос. — куда я от вас денусь. буду следить, чтобы вы дом не спалили.
я смотрел на её губы и думал о том, что выпускной обещает быть легендарным. она думает, что всё уладила, что костя исчез, и теперь всё будет как прежде. наивная. она еще не поняла, что я уже давно не играю по правилам лицея.
———————————————————————
ставьте ваши звёздочки пишите свое мнение, оно для меня важно, а также не забудьте поддержать автора своей подпиской!!