10
Ноябрь, Питер
Жизнь вошла в спокойное русло. Глеб мотался между Питером и Москвой — студия, концерты, записи. Но каждые выходные был дома. Я работала — съёмки, показы, контракты. Белль росла, ей уже почти год и два месяца, она ходила, говорила несколько слов и была копией Глеба до такой степени, что иногда я специально одевала её в розовое, чтобы хоть как-то отличать.
В инстаграме у меня было затишье. Я выкладывала рабочие фото, редкие кадры с Белль (всегда со спины, всегда без лица). Подписчики привыкли, никто не лез.
До одного дня.
15 ноября, Питер
Белль проснулась в отличном настроении. Светлые волосы торчали в разные стороны, зелёные глаза сияли, она смеялась и тянула ко мне руки.
— Мама! — заорала она. — Мама, смотри!
Я посмотрела. Она стояла в кроватке и держала в руках... серьгу Глеба.
— Где ты это взяла? — я офигела.
— Папа! — радостно сообщила Белль.
Глеб зашёл в комнату, потирая ухо.
— Она стащила, пока я спал, — сказал он сонно. — Мелкая бандитка.
Я засмеялась и достала телефон. Белль стояла в кроватке, светловолосая, зеленоглазая, с серьгой в руках, и улыбалась во весь рот.
— Можно сфоткать? — спросила я Глеба.
— Валяй.
Я сделала кадр. Белль, её лицо — впервые я выложила лицо дочери. Просто потому что оно было слишком красивым, чтобы прятать.
Подписала: «Утро начинается не с кофе 🤍🐾»
И выложила.
Москва, 15 ноября
Ася была популярным блогером. Не суперзвездой, но её канал смотрели — она копалась в личной жизни знаменитостей, находила связи, о которых никто не знал, и делала из этого видосы.
В тот вечер она листала инстаграм и наткнулась на фото Ники Королёвой — Белый барс, известная модель.
— О, привет, — сказала она монитору. — Новое фото.
Она увеличила картинку. Маленькая девочка, светлые волосы, ярко-зелёные глаза, смеётся, держит в руках серьгу.
Ася замерла.
— Стоп, — сказала она вслух. — Это кого она мне напоминает?
Она открыла другое окно, зашла в инстаграм Pharaoh. Там было фото Глеба с концерта — светлые волосы, зелёные глаза, серьга в ухе.
Она перевела взгляд на девочку.
— Твою мать, — выдохнула Ася. — Это же копия.
Она начала копать.
Час. Два. Три.
Соцсети, старые фото, архивы, общие подписчики, комментарии, даты.
И нашла.
16 ноября, утро
Я проснулась от того, что телефон разрывался от уведомлений.
— Что за хрень? — пробормотала я, протирая глаза.
Открыла инстаграм. Тысячи комментариев под последним фото. Люди писали:
«Это же дочь Фараона?»
«Она похожа на Глеба как две капли»
«Светлые волосы, зелёные глаза — папина копия»
«Ника, ты встречаешься с Pharaoh?»
«Они же учились вместе на журфаке!»
Я замерла. Потом открыла ютуб. В трендах было видео с названием:
«КТО ОТЕЦ ДОЧЕРИ МОДЕЛИ НИКИ КОРОЛЁВОЙ? РАССЛЕДОВАНИЕ»
На видео была Ася — блогерша с острыми зубами и въедливым взглядом.
— Смотрите, — говорила она, показывая фото Белль. — Модель Ника Королёва выложила свою дочь. И вы мне скажите, она вам кого-то не напоминает?
Дальше шли фото Глеба.
— Те же светлые волосы, те же зелёные глаза, тот же нос с горбинкой. Копия, правда? Так я решила это узнать.
Она показала старые фото с журфака МГУ.
— Смотрите: Ника Королёва и Глеб Голубин учились на одном курсе, на одном факультете, в одном университете. Вот они на общем фото, вот они рядом на какой-то тусовке, вот они...
Она вывела на экран фото, где мы стояли вдвоём в кафе. Я смеюсь, он смотрит на меня.
— А это уже личный архив, — ухмыльнулась Ася. — Они встречались. А потом Ника исчезла из Москвы, уехала в Питер, взяла академ. А через девять месяцев родила дочь. Которая — вы только посмотрите! — вылитый Глеб Голубин.
Дальше пошли мои фото с показав, мои старые посты, его комментарии под ними.
— Он лайкал всё, — говорила Ася. — Каждое её фото. Каждый пост. И писал комментарии — «красавица», «милота», «с праздником». А теперь посмотрите на это.
Она вывела фото рук с кольцами, которое Глеб выложил в сторис.
— Они поженились. Тайно. А дочь родилась задолго до свадьбы. Так что вывод простой: Ника Королёва и Глеб Голубин — муж и жена. А их дочь — его копия. И они всё это время скрывали.
Я смотрела видео и не верила своим глазам.
— Глеб! — заорала я. — ГЛЕБ!
Он прибежал из душа, намотав полотенце на поясе.
— Что случилось?
— Смотри, — я сунула ему телефон.
Он посмотрел. Минуту. Две.
— Охренеть, — сказал он наконец. — Ася эта... молодец, раскопала.
— Ты чего? — я офигела. — Она нас рассекретила!
— Ну и что? — он пожал плечами. — Мы не прятались. Просто не афишировали. Теперь будут знать.
— Ты понимаешь, что сейчас начнётся?
— Понимаю, — он сел рядом. — И чё? Мы взрослые люди. У нас семья, дочь. Пусть пишут.
Я смотрела на него и постепенно успокаивалась.
— Ты прав, — сказала я. — Пусть пишут.
Белль вбежала в комнату с игрушкой.
— Мама! Папа! Смотрите!
Мы посмотрели. Она держала в руках ту самую серьгу.
— Глеб, убери серьги выше, — засмеялась я.
— Бесполезно, — он вздохнул. — Она альпинистка.
Через час
Интернет кипел.
Мой инстаграм взрывался от уведомлений. Глебу писали в директ. Фанатки плакали, радовались, требовали подробностей.
Мы сидели на кухне, пили чай и листали комменты.
— Смотри, — я показала Глебу. — «Они такие красивые, их дочь будет моделью». А тут: «Фараон женился на модели, красава».
— А тут: «Ника украла нашего Глеба», — усмехнулся он. — Ну типично.
— Не ревнуют тебя?
— Пусть ревнуют, — он обнял меня. — Ты моя.
Я поцеловала его.
Белль подползла и влезла между нами.
— Я тоже, — сказала она.
— Ты тоже наша, — я обняла её. — Самая главная.
Глеб достал телефон, сделал фото — мы втроём, завтрак, утро.
— Можно выложить? — спросил.
— Валяй, — сказала я.
Он выложил в сторис с подписью: «Наше утро 🤍🐾 И да, это мои девочки. Для тех, кто не понял»
Я добавила в свой инстаграм: «Да, это мой муж. И да, это наша дочь. Спасибо за внимание 🤍»
Через минуту — миллион лайков.
— Новая эра, — усмехнулась я.
— Новая жизнь, — поправил Глеб. — Одна жизнь.
— One life.
Мы сидели втроём и смотрели, как за окном идёт питерский снег. Первый снег в этом году.
— Знаешь, — сказала я тихо. — Я ни о чём не жалею.
— Даже о том, что сбежала тогда?
— Даже об этом, — я посмотрела на него. — Если бы я не сбежала, у меня бы не было Белль. И ты бы не понял, что я тебе нужна.
— Я всегда знал, — он взял мою руку. — Просто ты не давала мне шанса.
— Теперь даю, — я улыбнулась. — Пользуйся.
— Обязательно.
Белль заснула у него на руках. Маленькая, тёплая, с его зелёными глазами.
— One life, — прошептал Глеб.
— Одна жизнь, — ответила я.