9
Вечерний город за окном такси превратился в размытую неоновую ленту. Лера сидела, прижав горячий лоб к холодному стеклу, но внутри всё кипело. Она только что дала самое откровенное интервью в своей жизни, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства, а Гриша… Гриша снова сделал то, что умел лучше всего — обесценил её чувства одним коротким постом.
«Иногда "мамам" тоже нужно повзрослеть и признать правду».
Эти слова били наотмашь. Он обвинял её в незрелости? Её, человека, который последние два года был его единственным якорем в океане хайпа, наркотиков и бесконечного вранья?
Лера открыла свой Телеграм-канал. «Lera’s Corner». 400 тысяч подписчиков. Она никогда не использовала его для «грязного белья», предпочитая постить эстетичные фото и анонсы стримов. Но сейчас её пальцы сами летали по клавиатуре. Она больше не хотела молчать.
Пост в канале «Lera’s Corner»:
«Знаешь, Гриш, ты прав в одном — в зеркало смотреть действительно полезно. Жаль только, что когда ты в него смотришь, ты видишь там только своё отражение, а не тех людей, которых ты использовал как подпорки для своего эго.
Раз уж мы заговорили про "мам", давай я поясню. Быть мамой в 20 с небольшим лет для здорового мужика — это не мой осознанный выбор. Это была вынужденная мера.
Кто вытаскивал тебя из состояний, когда ты не мог связать двух слов? Кто разгребал твои конфликты с лейблами и организаторами, пока ты "искал вдохновение"? Кто выслушивал твои бесконечные истерики о том, что "тебя никто не понимает", и чистил твою историю браузера и звонков, чтобы не сойти с ума от того, что там находила?
Я была мамой не потому, что мне этого хотелось. А потому, что ты вел себя как пятилетний ребенок, который сломал игрушку и ждал, что кто-то придет и склеит её. Я и была тем клеем. Я зашивала твои раны, пока ты наносил новые мне.
Сказать, что "характеры не сошлись" — это была моя последняя попытка защитить тебя. Оставить хоть каплю уважения к тому, что между нами было. Но если ты хочешь "правды", то вот она: я устала воспитывать того, кто принципиально не хочет взрослеть.
Повзрослеть нужно не мне. Повзрослеть нужно тебе — и научиться нести ответственность хотя бы за свои слова, если за поступки не получается.
Больше не пиши про зеркала. Ты в них не видишь ничего, кроме своего сценического образа. А я, наконец-то, начала видеть в них себя. Одну. И мне это чертовски нравится».
*
Лера нажала «Отправить». Её сердце колотилось так, будто она совершила прыжок с парашютом. Через секунду под постом начали стремительно расти просмотры и комментарии.
10к… 30к… 50к…
Это был взрыв. Интернет-пространство буквально затрещало по швам. Паблики «ВПШ», «Топор», «Рифмы и Панчи» перепостили её сообщение через две минуты после публикации. Все понимали: это уже не просто «развод по-доброму», это полномасштабная война.
Егор Крид позвонил сразу. Лера сбросила. Сейчас она не хотела слышать его «советов» или оправданий.
Она зашла домой, скинула туфли и буквально рухнула на диван. Телефон продолжал вибрировать. От Гриши пришло личное сообщение.
Гриша:
«Ты решила вывалить это всё вот так? Перед всеми? Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала с моей репутацией?»
Лера почувствовала горький вкус желчи во рту. Она быстро набрала ответ:
Лера:
«Твоя репутация — это твоя забота, Гриш. Я просто защищаю свою правду. Ты первый начал этот цирк в телеге. Кушай, не обляпайся».
Она заблокировала его. На этот раз — окончательно. Ей было плевать на охваты, на мнения фанатов и на то, что завтра её будут обсуждать на каждом углу. Впервые за долгое время ей стало легко.
Она прошла на кухню, налила себе стакан ледяной воды и посмотрела в то самое зеркало в прихожей. Глаза были опухшими, макияж после интервью немного поплыл, но взгляд… взгляд был чистым.
— Я больше не твоя мама, Гриша, — прошептала она своему отражению. — Я Лера Захарова. И я, наконец-то, вернулась домой.
В ту ночь она спала без сновидений. А в это время в другом конце города Гриша Ляхов разбивал свой телефон об стену студии, понимая, что его «ироничный пост» обернулся против него самым сокрушительным образом. Он потерял не просто девушку. Он потерял свою главную защиту.
Продолжение следует...