Глава 17 😁❤️
Такси высадило их на тихой набережной в районе Аль-Фахиди. Солнце уже касалось горизонта, залив Ал-Маактум отражал небо в золоте и розовой лаванде. В воздухе витали запахи специй, старого дерева и солёной воды. Высокие стеклянные башни современного Дубая стояли по ту сторону залива, как сказочный мираж, подсвечиваемый первыми огнями.
— Куда мы? — спросила Кира, оглядываясь. Здесь не было толп туристов, только пара местных рыбаков и тихий шёпот волн.
— Пойдём, — Дима улыбнулся, взяв её за руку. Его ладонь была тёплой и уверенной. Он повёл её по деревянному пирсу, где у самого края покачивалась небольшая, изящная традиционная лодка «абра». Она была украшена гирляндами из мягких огоньков, а внутри, на подушках, лежал букет. Не розы, а пышные, нежно-розовые пионы.
Кира замерла, рука сама поднялась к губам.
— Как ты...?
— Никита сдал меня с потрохами, — признался Дима, помогая ей ступить в лодку. — Сказал, что ты их обожаешь с детства.
В её глазах блеснули слёзы, но на этот раз — от умиления. Она взяла букет, прижала к лицу, вдыхая знакомый, пьянящий аромат, который пах домом и счастьем.
Вот как это выглядело:
/Только место хрезонтем там пионы должны быть/
Лодка плавно отчалила. За вёслами сидел пожилой араб в белом кандуре, он лишь кивнул им и направил «абру» в тихие воды залива, в сторону, откуда открывался захватывающий дух вид: с одной стороны — старинные ветряные башни Аль-Фахиди, с другой — сияющая огнями батарея небоскрёбов, а над всем этим — огромное бархатно-синее небо, усеянное первыми звёздами.
Кира была в:
На маленьком столике между ними появился лёгкий ужин: финики, свежие фрукты, сладости и два бокала гранатового сока. Было тихо, только плеск воды о борта и далёкие звуки города.
— Это невероятно, Дима, — прошептала Кира, не в силах оторвать взгляд от открывающейся панорамы. — Спасибо.
— Это спасибо тебе, — серьёзно сказал он. — За то, что дала мне шанс всё исправить. За то, что не захлопнула дверь вчера. За твоё терпение.
Он взял её руку, лежащую на столике, в свою. Его пальцы осторожно переплелись с её пальцами.
— Я три дня ходил как в тумане, не понимая, что сломал. А когда узнал... мне было так стыдно, Кира. Я презирал себя. Не за поцелуй. За то, как это вышло. За то, что не помнил. Ты заслуживала чего-то совершенно другого.
Она смотрела на их сплетённые руки, потом подняла на него глаза.
— А теперь? — тихо спросила она. — Что теперь?
— Теперь я трезв, — сказал он, и его голос приобрёл ту самую твёрдую, честную интонацию, которую она слышала только в самых важных рабочих моментах. — И я помню каждую секунду. Помню, как ты выглядишь сейчас при свете этих фонариков. Помню твои глаза. И я хочу, чтобы ты знала. Я влюблён в тебя, Кира Морозова. Не в блогера, не в сестру моего лучшего друга, не в новенькую в «Лиге». В тебя. Цельную, сильную, ранимую, невероятно талантливую. Ты перевернула мой мир с ног на голову, и я не хочу его больше ставить обратно. Я хочу быть с тобой. Если ты, конечно, готова рискнуть с человеком, у которого такой... тяжёлый багаж.
Он говорил не как по сценарию, а сбивчиво, искренне, и каждое слово било прямо в сердце. Слёзы наконец скатились по её щекам, но она улыбалась, самой счастливой улыбкой за последние месяцы.
— Мой багаж тоже не из лёгких, — выдохнула она. — У меня свои страхи и свои стены. Но с тобой... с тобой я чувствую, что за ними можно быть в безопасности. Что меня видят. И ценят. Да, — она крепче сжала его руку. — Да, Дима. Я тоже хочу быть с тобой. Очень.
Он замер на секунду, как будто не веря своему счастью. Потом его рука потянулась к её лицу. Он мягко провёл большим пальцем по её щеке, смахивая слезу.
— Можно? — прошептал он, его взгляд опустился на её губы.
Она в ответ лишь чуть кивнула, закрыв глаза.
Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, первым. Он был медленным, вопрошающим, невероятно нежным. Это было исследование, обещание и одновременно — исполнение. Он не спешил, вкушая её, давая ей привыкнуть к новому ощущению — ощущению принадлежности, которого так не хватало им обоим. Когда они наконец разомкнули губы, чтобы перевести дух, лодка слегка покачивалась, а звёзды над головой казались вдвое ярче.
— Значит, мы... теперь вместе? — спросила она, прижимаясь лбом к его плечу.
— Вместе, — твёрдо подтвердил он, обнимая её за плечи и притягивая ближе. — Хотя, думаю, стоит пока не выносить это на публику. Не для хайпа, а для нас самих. Чтобы построить что-то настоящее, не разбираемое на цитатки в комментариях.
— И от ребят тоже скроем? — улыбнулась она.
— Особенно от Яны Зененой. Иначе потом это будет в трендах. Никита и Даник... Никита уже в курсе. Он мне помог. Без него не было бы ни пионов, ни лодки. Он дал свое.... молчаливое согласие.
Кира рассмеялась, и её смех смешался с тихим плеском воды. Они ещё долго сидели, обнявшись, в полной тишине, наблюдая, как Дубай зажигает все свои огни, превращаясь в сверкающее ожерелье в оправе тёмной ночи.
В отель они вернулись уже глубокой ночью, держась за руки. У двери её номера Кира заколебалась всего на миг.
— Останься. Пожалуйста. На этот раз... без всяких «но».
Он притянул её к себе и снова поцеловал, коротко, но страстно.
— Никуда я не денусь.
Утро в Дубае встретило их не вторжением Даника с камерой, а тишиной. Они проснулись вместе, в одном пространстве, без стыда и неловкости. Солнечные пятна играли на стене, а они лежали, обнявшись, обсуждая планы на день и просто наслаждаясь близостью.
— Спасибо, — снова сказала Кира, проводя пальцами по его щеке. — За всё. За этот вечер, за эти слова, за то, что не сдался, когда я строила стены.
— Это ты не сдалась на меня, — поправил он, целуя её ладонь. — И за это я буду благодарен тебе всегда.
Они знали, что впереди — съёмки, возвращение в Москву, любопытные взгляды друзей и, возможно, сложности. Но в этот момент, в солнечном номере отеля в Дубае, у них было только настоящее. Настоящее, которое они наконец-то отважились построить вместе. И это было самое большое приключение из всех возможных.
Продолжение следует....