Глава 16 📷
Утро в Дубае было ослепительно ярким. Солнечные лучи, не встречая преград, заливали номер Киры золотым светом, проникая сквозь щели в плотных шторах.
Даник, никогда не отличавшийся тактом и тонким пониманием настроений, влетел в номер первым, даже не постучав как следует, просто проверив, что дверь не заперта изнутри. За ним, смущённо и нахмурившись, вошёл Никита.
— Кирааа! Вставай, солнце уже жжёт баклуши! — оглушительно провозгласил Даник. — Мы голодные как… — его голос оборвался на полуслове.
Картина, открывшаяся им, заставила его широко раскрыть глаза и тут же, с рефлекторной скоростью ютуб-блогера, выхватить телефон. Никита же просто замер на пороге, и его лицо стало абсолютно невыразительным, каменным.
На большой кровати, под одним одеялом, спали Кира и Дима.
Вот как они выглядели:
Оба спали глубоким, мирным сном, на их лицах не было и следа вчерашнего напряжения — только покой и усталость. Это была картина такой интимной, естественной близости, что даже Даник на секунду притих.
Щёлчок затвора камеры разорвал тишину. Потом ещё один. Никита, услышав звук, медленно повернул голову к Данику, и в его взгляде вспыхнула молчаливая ярость. Но было поздно.
Щелчки камеры и их присутствие наконец достигли спящих. Дима первым пошевелился, его брови нахмурились, потом он открыл глаза. Первое, что он увидел, — это макушку Киры у своего плеча. Второе — Даника с телефоном и Никиту, стоящего как глыба в дверном проёме. Его мозг, обычно молниеносный, на пару секунд отключился. Затем он осторожно убрал руку с талии Киры, но та, почувствовав движение, тоже проснулась. Она потянулась, повернулась… и увидела брата и Даника. Краска залила её лицо мгновенно.
В комнате повисло тягостное молчание. Дима первым нашёл в себе силы говорить.
— Всем доброе утро, — его голос был хриплым от сна, но твёрдым. — А теперь, пожалуйста, выйдите. Мы… встанем и через пятнадцать минут будем внизу.
Даник, хихикая, уже заносил палец над экраном, наверное, чтобы отправить фото в общий чат. Никита одним движением выхватил у него телефон.
— Отдавай, — голос Сударя не предвещал ничего хорошего.
— Да ладно тебе, Ник, это же история!
— Данияр Отдай Сейчас же этот телефон и удали!
Под весомым взглядом Никиты и ледяным — Димы, который уже сел на кровати, Даник сдулся, пробормотал что-то и, получив свой телефон назад, поспешно удалил фотографии под пристальным наблюдением Сударя. Потом они оба, не сказав больше ни слова, вышли, прикрыв дверь.
Дима и Кира остались одни. Она сидела, сжав одеяло у подбородка, не зная, куда смотреть.
— Прости, — первым сказал Дима. — Я… я должен был встать раньше. Уйти.
— Нет, — выдохнула она. — Это… я попросила тебя остаться. Значит, и вины твоей тут нет. Просто… неожиданное пробуждение.
Они быстро привели себя в порядок, избегая долгих взглядов, но и без вчерашней ледяной стены. Была какая-то новая, хрупкая договорённость.
На завтраке в отеле атмосфера была электрической. Даник, сидя напротив Димы, не мог удержаться.
— Ну что, Масло, как спалось? Не холодно было ночью? Одна простынь на двоих… — он начал с намёком.
Никита, сидевший рядом с Кирой, мрачно на него посмотрел, но промолчал, давая Диме самому разбираться.
Дима, не отрываясь от кофе, спокойно ответил:
— Спалось нормально, Даник. Спасибо за беспокойство. И если ещё одно слово на эту тему — следующее видео «Пол — это лава» ты будешь снимать в одиночку, посреди пустыни Руб-эль-Хали Без воды!
Даник тут же притих, сделав вид, что увлечён своей яичницей.
Никита же перевёл взгляд на сестру. Она не смотрела ни на кого, аккуратно ела фрукты, но… в уголках её губ таилась лёгкая, едва уловимая улыбка. Та самая, настоящая, которую он не видел уже несколько дней. Это его обезоружило. Гнев на Диму поутих, сменившись на сложную смесь ревности, тревоги и облегчения. Если он сделал так, что она снова улыбается… Может, не всё так плохо?
После завтрака они отправились гулять. Дима, верный своему плану, включил камеру для влога «Просто Масло».
— Всем ку, мы в Дубае. Пока не съёмки, а разведка. Сегодняшняя миссия — найти самый безумный местный фастфуд, — он говорил в камеру, стараясь быть естественным, но его взгляд то и дело находил Киру, которая шла чуть позади с Никитой.
Они пробовали шаверму размером с предплечье, залитые сыром картофельные шарики и сладкую пахлаву, которая таяла во рту. Даник как всегда клоуничал для камеры, Артём снимал красивые планы города, Никита постепенно оттаивал. Кира, хотя и держалась немного в стороне, иногда смеялась, а один раз даже взяла у Димы камеру, чтобы снять его реакцию на невероятно острую приправу. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и между ними пробежала тихая искра понимания.
Когда камеры выключили, и группа ненадолго разделилась (Даник и Артём помчались снимать фонтан Дубай), Дима подошёл к Никите и Кире.
— У меня есть идея. На вечер. Для Киры, — тихо сказал он Никите, пока та рассматривала витрину с духами.
— Какая ещё идея? — насторожился Никита.
— Сюрприз. Чтобы день закончился… хорошо. После всего. Поможешь? Нужно ненадолго отвлечь её, узнать, что она действительно хочет увидеть здесь, кроме туристических мест.
Никита долго смотрел на него, потом на сестру, потом снова на Диму
— Только если это не будет выглядеть как дешёвый ромком. И только если она захочет!
— Договорились.
План был прост. За ланчем Никита, как бы невзначай, спросил:
— Кирь, а если бы ты могла выбрать одно место здесь, куда не водят толпы туристов, куда бы ты пошла?
Кира, помешивая смузи, задумалась.
— Наверное… туда, где видно весь город. Но не с обзорной площадки. А как-то… иначе. Может, с воды? Или… я видела фото — старый район, Аль-Фахиди. Там другая атмосфера. Тихая. И потом оттуда, наверное, видно и небоскрёбы… контраст такой.
Никита кивнул, а Дима, делая вид, что изучает меню, уже лихорадочно строил в голове план.
Он отозвал Даника и Артёма в сторону.
— Нужна помощь. Вечером. Лодка. Ужин. Цветы не надо. Нужно создать атмосферу. В старом районе, на причале, чтобы был вид на залив и новый город. Тихо, красиво. И чтобы никто не мешал.
Даник, увидев серьёзность в его глазах, перестал шутить и кивнул.
— Будет сделано, капитан. Романтика в арабском стиле.
— Не романтика, — поправил его Дима. — Просто… правильная обстановка.
Весь остаток дня Дима был на взводе. Он продолжал снимать влог, шутить с командой, но внутри всё сжималось от нервного ожидания. Он ловил себя на мысли: А что, если она откажется? Что, если ей будет неловко? Что, если я всё испорчу снова? Я только что восстановил хрупкий мир. Не слишком ли это?
Он наблюдал за Кирой. Она смеялась шуткам Даника, спорила с Никитой о музыке, ловила на себе его взгляд и не отводила глаза сразу, а выдерживала пару секунд. В этих взглядах он искал подтверждение. И находил не отвержение, а лёгкое, почти неуловимое любопытство и ту самую уязвимость, которая теперь не пугала, а обязывала.
К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, план был готов. Даник и Артём отрапортовали, что «объект» подготовлен. Никита, получив сигнал, объявил:
— Так, народ, на сегодня свободны. У меня звонок запланированный, вы уж без меня. Кира, с тобой всё okay?
— Да, конечно, — улыбнулась она. — Пойду, наверное, в номер, отдохну.
— Отличная идея, — сказал Дима, стараясь звучать максимально нейтрально. — Я тебя провожу до отеля.
Когда они остались вдвоём у входа в отель, Дима сделал глубокий вдох.
— На самом деле, у меня есть небольшое отклонение от маршрута. Если ты не против. Я хочу кое-что тебе показать.
Кира посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло понимание. Она кивнула.
— Хорошо. Показывай.
Он повёл её не в отель, а к ожидавшему такси. Его сердце бешено колотилось. Он колебался. Он боялся. Но больше всего на свете он боялся потерять этот шанс. Этот вечер в Дубае должен был стать началом чего-то настоящего. Или окончательным прощанием. И Дима Масленников, всегда уверенный в своих действиях, в этот момент не был уверен ни в чём, кроме одного: он должен был попытаться.
Продолжение следует....