Игра по моим правилам.
Минхо не просто злился - он перешел ту черту, за которой рассудок уступает место инстинктам. Когда он впечатал Джисона в край стола, дерево жалобно скрипнуло, но Хан лишь сильнее обхватил его талию ногами, провоцируя, вытягивая из него каждую каплю самообладания.
- Ты так хотел внимания, - прорычал Минхо, его губы обжигали кожу на шее Джисона, оставляя яркие, недвусмысленные отметины. - Так смотри на меня. Не смей закрывать глаза.
Минхо сорвал с него сценическую рубашку, пуговицы градом посыпались на паркет. Его ладони, горячие и властные, скользнули по ребрам Джисона вниз, бесцеремонно сминая кожу. Хан выгнулся, издавая сдавленный всхлип, когда зубы старшего прихватили мочку его уха.
- Хён... - выдохнул Джисон, его пальцы судорожно впились в лопатки Минхо, оставляя глубокие борозды. - Ты... ты сойдешь с ума.
- Я уже сошел, - Минхо рванул ремень на брюках Хана, избавляясь от лишней ткани с пугающей эффективностью. - И виноват в этом ты.
Когда преграда в виде одежды исчезла, Минхо накрыл его своим телом, прижимаясь всем весом. Джисон почувствовал, насколько сильно старший заведен - это была не просто страсть, это была одержимость. Ли двигался резко, жестко, не давая Хану ни секунды на передышку.
- Повтори, - выдохнул Минхо, толкаясь вперед так, что у Джисона искры посыпались из глаз. - Чей ты, когда музыка замолкает?
- Твой... - простонал Джисон, запрокидывая голову и впиваясь ногтями в ладони Минхо. - Только твой, Минхо... пожалуйста...
Минхо не был нежным. Каждое его движение было наполнено той самой хореографией обладания, которую они репетировали неделями, но теперь сцена была настоящей. Он входил в него глубоко, до предела, заставляя Джисона выкрикивать его имя в пустоту раздевалки. Звуки их тел, тяжелое дыхание и шлепки ладоней о влажную кожу смешивались в единый, безумный бит.
Джисон чувствовал, как мир схлопывается до этой точки прикосновения. Он видел над собой лицо Минхо - искаженное наслаждением, потное, с горящим взглядом хищника, который наконец-то загнал свою добычу. И эта добыча была счастлива сдаться.
Когда финал накрыл их обоих ослепительной вспышкой, Минхо не отстранился. Он прижал дрожащего, обмякшего Джисона к себе, тяжело дыша ему в висок и крепко сжимая в объятиях, словно клеймя его своей близостью навсегда.
- Если я еще раз увижу, как ты смотришь на кого-то другого в танце... - прошептал Минхо, восстанавливая дыхание, - я сделаю это прямо на сцене. Понял?
Джисон лишь слабо кивнул, утыкаясь носом в его плечо. Игра закончилась его полным, безоговорочным поражением, которое на вкус было лучше любой победы.