Карты на стол.
Громкий металлический скрежет ключа в замке разрезал интимную тишину зала, как циркулярная пила. Джисон и Минхо отпрянули друг от друга так резко, что Хан едва не врезался затылком в зеркало, а Ли замер, судорожно пытаясь выровнять дыхание.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Чанбин. Его взгляд упал на взъерошенного Джисона с припухшими губами и на Минхо, который выглядел так, будто только что вышел из драки — или из эпицентра шторма.
— Я… ключи забыл на скамейке, — голос Чанбина был подозрительно ровным. Он медленно прошел к лавке, поднял связку и обернулся. — Значит, «индивидуальная работа над искренностью»?
Джисон почувствовал, как краска заливает шею. Он уже приготовился к скандалу, к тому, что Чанбин сейчас развернется и пойдет прямиком к директору. Но Чанбин вдруг усмехнулся — горько и понимающе.
— Хватит разыгрывать спектакль, — бросил он, глядя прямо на Минхо. — Минхо-хён, я же не слепой. Я специально подыгрывал Хану с этими поддержками, чтобы ты наконец-то перестал вести себя как ледяная статуя и сделал хоть что-нибудь.
Минхо замер, его плечи медленно опустились.
— Ты… что?
— Я знал, что ты на него смотришь, — Чанбин пожал плечами, направляясь к выходу. — Все в этой школе знают, кроме самого Джисона, который слишком занят тем, чтобы тебя бесить. Но, хён… если ты еще раз так швырнешь меня в дверь, я отвечу. Даже если ты мой куратор.
Чанбин остановился в дверях и подмигнул онемевшему Джисону.
— Хорошая работа, Хани. Кажется, ты его дожал. Только в следующий раз заприте дверь, ладно? Уборщица будет здесь через пять минут.
Дверь закрылась. В зале снова стало тихо, но это была уже другая тишина — без ярости, полная неловкости и внезапного облегчения. Джисон медленно повернул голову к Минхо.
— То есть… он знал? — прошептал Хан. — Все знали?
Минхо закрыл лицо рукой, издавая короткий, измученный смешок.
— Видимо, я паршивый актер, Джисон.
Он подошел ближе, уже без тени угрозы, и мягко притянул Хана к себе за талию, утыкаясь лбом в его плечо.
— Теперь ты доволен? Весь мой авторитет пошел к черту из-за одного невыносимого мальчишки.
Джисон улыбнулся — на этот раз искренне, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Не переживай, хён. Мы это исправим. Завтра на тренировке я буду вести себя… почти прилично.
— «Почти» меня не устраивает, — проворчал Минхо, но не отпустил его.