Глава 22
Тайлер сидел за стойкой, лениво потягивая лимонад через трубочку. Его пальцы крутили край стакана, будто в задумчивости. Губы чуть подрагивали от прохладного напитка, а взгляд... взгляд был прикован к Джошу.
Тот двигался по бару уверенно, почти грациозно, как человек, который давно знает своё дело. Он ловко вытирал стаканы, сортировал бокалы, принимал заказы, что-то быстро отвечал посетителям — как всегда, сосредоточен и собран. Но иногда — на долю секунды — он бросал взгляд на Тайлера. Молниеносно, как будто проверял: всё ли в порядке. И это мелькание — оно согревало.
Рядом с Тайлером стояла Дженна, смеющаяся чему-то, что только что сказала. Она держала его под руку, чуть наклоняясь к нему, будто делилась чем-то сокровенным. Её голос был лёгкий, звонкий, и Тайлер улыбался — по инерции, автоматически, но глаза его всё равно возвращались к Джошу. Даже когда он говорил, даже когда смеялся — внутри него что-то подрагивало каждый раз, как тот проходил мимо.
— Джошуа! — вдруг позвала Дебби, проходя за стойку и касаясь его спины. — Что ты подмешал Дженне? Она снова стала «болтушкой»!
Джош усмехнулся, слегка обернулся, но не перестал полировать стакан.
— «Болтушка»? — вспыхнула Дженна, театрально вскидывая брови. — Дебби Райан, кто тут ещё болтушка, а?
Женщины посмеялись, обменявшись взглядами, полными нежной насмешки и тёплой дружбы.
— Джошуа, — продолжила Дебби, — она расплелась. Поможешь?
— Мм? — Джош поднял голову, на секунду не поняв, но потом заметил в её руке кончик распавшейся косы. Он кивнул, снял перчатки и жестом пригласил её ближе.
Собрав волосы в пальцы, он начал ловко и аккуратно заплетать. Его движения были мягкие, точные — будто он касался чего-то очень важного. Дебби закрыла глаза, наслаждаясь моментом, а Дженна, наблюдая за этим, игриво ткнула Тайлера в бок.
— Ну какие голубки! — сказала она, улыбаясь. — Если бы я не отрезала себе каре, Тайлер, может, и ты бы мне плёл косы.
Тайлер чуть скосил взгляд, отвечая не сразу.
— Дженна, не стоит сравнивать. Ты и без кос прекрасна. А Джош... он просто практикует, для работы.
Он сказал это легко, но что-то в голосе дрогнуло. Джош, тем временем, закончил, провёл ладонью по плечу Дебби, давая понять, что всё готово.
— Ты волшебник. — Она повернулась, довольная, и легко поцеловала его в губы — быстро, буднично, но по-настоящему. — Мне пора.
Она убежала принимать заказы, а Джош, не глядя, достал новую пару перчаток. И тогда он почувствовал. Взгляд. Резкий, пристальный, почти осязаемый.
Он обернулся — и встретился с глазами Тайлера.
Тот сидел, всё так же попивая лимонад, но лицо у него было уже не расслабленным. Оно было... сосредоточенным. Внутри глаз будто плясал огонёк. Джош вдруг понял — ревность. Прямая, обнажённая. Не скрытая.
Это удивило его. Тайлер никогда не показывал этого. А Джош — ревновал всегда. Всегда.
— Нам нужно собраться куда-нибудь, — вдруг сказала Дженна. — На природу. Или хотя бы просто прогуляться — как раньше.
— На природу... — отозвался Тайлер, чуть мягче. — Было бы чудно.
— Город немного душит, — согласился Джош, вытирая очередной стакан. — Прогулка не помешает.
— Может, на выходных? — предложила Дженна, уже доставая телефон. — Я свободна.
— Я вроде тоже не занят, — отозвался Джош.
— Не переживайте, устроим. — Уверенно добавил Тайлер. Он уже поднялся, выпрямился. Его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии что-то дрожало.
— Дженна, нам пора, — сказал он, бросив взгляд на часы. — Нам стоит заходить к ребятам почаще.
— Обязательно. — Она улыбнулась. — До встречи, Джош! Передай Дебби про наш разговор!
— Передам. Увидимся.
Тайлер задержался на секунду. Его взгляд прошёлся по фигуре Джоша — от груди до лица. Это не был мимолётный взгляд. Это был почти прикосновение.
— Ещё увидимся, Джош.
— Буду ждать. — ответил он просто, но взгляд у него тоже был не случайный.
Когда Тайлер с Дженной вышли за дверь, Джош всё ещё смотрел им вслед, вытирая руки о фартук. Он задержался взглядом на пустом месте, где секунду назад стоял Тайлер. Как будто воздух там до сих пор был горячий от его присутствия.
— классно , что вы снова общаетесь. — вдруг сказала Дебби, подходя сбоку, мягко, почти невесомо. — Вы правда дополняете друг друга.
Джош обернулся, на лице — лёгкое удивление.
— В смысле?
Дебби усмехнулась, скрестив руки.
— Ну... ты же знаешь, какой Тайлер молчун. Даже Дженна — и та не может его разболтать, а она-то может разговорить даже кофеварку. А с тобой — всё иначе. Он с тобой открывается как будто сам по себе. Без усилий. Это... клёво.
Джош замер на секунду, а потом неловко усмехнулся:
— Правда? Я не замечал.
— А я - заметила — сказала Дебби уже тише, будто не хотела, чтобы он подумал, что она придаёт этому слишком большое значение.
Но в её тоне было что-то едва уловимое. Как будто взгляд слишком цепко зацепился за нечто личное. Джош уловил эту ноту — тонкую, но тревожную. Что-то пронеслось внутри. Как будто она знает. Или догадывается.
Он быстро отвёл взгляд. Зачем-то вытер уже и так сухой стакан.
— И всё-таки... — продолжила Дебби, немного смягчив голос, будто отступая, — очень круто, что вы лучшие друзья. Я рада.
Она улыбнулась — искренне, по-доброму. И ушла вглубь зала, оставив Джоша с этим странным ощущением: будто его сердце на миг стало прозрачным. И кто-то в него заглянул — ненадолго, но достаточно глубоко, чтобы стало не по себе.
Джош стоял с тряпкой в руках, но больше ничего не протирал. Он просто смотрел в одну точку, где ещё секунду назад была Дебби. Слова её будто остались висеть в воздухе, особенно последние — «лучшие друзья». Они прозвучали тепло, но внутри него что-то напряглось. Едва заметно. Как струна, которую задели не тем пальцем.
Он чувствовал, что она, возможно, скоро догадается. Или уже догадывается. Она слишком наблюдательная, слишком тонко чувствует атмосферу. И он — слишком плохо умеет прятать, когда рядом Тайлер.
И это волновало его.
Он бы очень хотел, чтобы она не узнала об этом вот так. Случайно. По взглядам, по молчанию, по тому, как он чуть дольше задерживает руку на плече Тайлера или слишком быстро отводит глаза.
Это неправильно.
Не потому, что он стыдился — нет. А потому, что Дебби заслуживала правду, сказанную прямо. Без двусмысленностей. Без случайных догадок и недосказанности, в которой она могла бы запутаться.
Но он не был готов. Он даже себе до конца не объяснил, что между ними с Тайлером. Не было разговора, не было формальностей. Только тишина, в которой прятались чувства, и редкие взгляды, которые значили слишком многое.
Он отложил тряпку, глубоко вдохнул и выдохнул — медленно. Словно надеялся, что вместе с воздухом выйдет и это чувство тревоги. Но оно только спряталось где-то внутри, между рёбер. И там осталось.
***
— Доброй ночи, Джошуа, — устало сказала Дебби, потирая плечо и пряча зевок.
Джош наклонился, коснулся её губ мягким, почти благодарным поцелуем. Провёл ладонью по её щеке, нежно, будто извиняясь за что-то невысказанное. А в его взгляде — лёгкая искра, что-то тёплое, неуловимое.
— Доброй ночи, Дебби, — отозвался он ласково.
Он проводил её до самого крыльца. Дождался, пока за ней не закроется дверь. И только тогда, когда в окне загорелся свет, резко развернулся, рванул за угол и побежал, не сбрасывая темпа. Воздух обжигал горло, кеды гулко стучали по асфальту, сердце колотилось не от бега — от ожидания.
В парке, под жёлтым уличным фонарём, уже сидел Тайлер.
Он был почти недвижим, как тень. Сидел на краю площадки, глядя, как колышутся ветви деревьев в ночной тишине. Свет пробивался сквозь листву, рассыпаясь на его плечах золотыми пятнами. В руках он крутил мяч, медленно, в такт своим мыслям.
Джош перешёл на шаг, заходя на площадку, и в ту же секунду Тайлер поднял голову. Их взгляды встретились — и у Тайлера дрогнули уголки губ в той самой особенной улыбке. Едва-едва. А Джош — наоборот — расплылся в широкой, по-настоящему счастливой.
— Ты бы видел, как прохожие шарахались, когда я бежал! — со смехом сказал он, подходя ближе. — Я был как локомотив с красными волосами.
— Так вот почему земля под ногами гудела... Это Джош Дан летит спасать вечер, — подхватил Тайлер, притворно серьёзно.
Джош раскинул руки и с силой прижал Тайлера к себе. Обнял крепко, с выдохом, будто этот вечер — глоток воздуха после долгого дня. Он вдохнул глубже, уткнувшись в его шею. Закрыл глаза.
От Тайлера запахло так, как пахнет только он — тонко, тепло, как дом. И мир снова стал цветным.
— Привет, — выдохнул Джош, уткнувшись в его шею. В голосе — усталость, но и облегчение.
— Привет, — ответил Тайлер мягко. — Устал?
— Немного. Работа, бег... но пустяк. Успею отдохнуть.
— Играть сможешь?
— Спрашиваешь! — усмехнулся Джош, взлохмачивая себе волосы.
Тайлер подбросил мяч — плавно, как всегда, — и ловко поймал. Джош отступил на шаг назад, в боевой стойке. На площадке между ними заискрилась тишина, натянутая, но добрая — та, в которой только мяч, дыхание и старая привычка быть рядом.
Он снова хотел обыграть Тайлера. Всего один раз это получалось — но ради этого чувства стоило сбегать даже из-под звёзд.
Игра закрутилась. Она стала злее, быстрее — совсем не дружеской. Почти война. Тайлер играл без пощады, легко отнимал мяч в самый нужный момент, а Джош — злой, упрямый — снова и снова бросался в атаку, будто доказывая не только Тайлера, но и себе.
— Чёрт! — рявкнул он в очередной раз, когда мяч снова оказался у Тайлера.
— Пробуй! — отозвался тот, с искренним подбадриванием. И это подлило масла в огонь.
Джош пробовал. Ещё, и ещё. Пока сердце не стало стучать, как молот. Пока лёгкие не начали царапать изнутри. Пока мир не начал мерцать белыми пятнами от переутомления.
— Тайм-аут... — прохрипел он и рухнул к ограде.
Сбросил футболку, накинул на голову. Прижался спиной к металлической сетке, будто её прохлада могла вытянуть жар из его тела. Сгибался от одышки, будто сердце выбивало ритм изнутри кулаками.
И тут — лёгкий свист.
— Вау. Мне отвернуться?.. — с кривой усмешкой спросил Тайлер. Это была шутка, но глаза выдали больше — восхищение, жар. Его взгляд скользнул по телу Джоша, и это было нечто большее, чем просто «друг».
Джош только махнул рукой, не поднимая головы.
— В порядке? — уже мягче, ближе.
— Ага... чуть не сдох.
Металлический скрежет — Тайлер сел рядом, плечом к плечу. Джош почувствовал, как знакомое тепло пронзает плечо, спускается по позвоночнику — и снова всё окрасилось. Воздух стал пахнуть соснами и мокрым бетоном. Пахнуть им — ночью, Тайлера, жаром. Он зажмурился.
Тайлер протянул бутылку воды. Джош принял, сделал два осторожных глотка — как будто больше не влезало — и вернул, чувствуя, как сердце отступает с горла обратно в грудь.
Тайлер аккуратно приподнял футболку с головы Джоша, чтобы заглянуть в его лицо. Посмотрел на усталое , но до мурашек привлекательное личико .
И замер на секунду. Его взгляд скользнул чуть выше — за ухо. Там, за линией волос, чернела татуировка. Небольшая, но чёткая.
— Татуировка? — голос Тайлера был удивлённым, почти шёпотом. — У тебя есть татуировка?
Джош слегка обернулся к нему, устало, но с тенью усмешки.
— Давно.
— Я не замечал... — прошептал Тайлер, склонившись ближе. Его голос звучал так, будто он тронул что-то сокровенное. Он не коснулся, но кончиком пальца провёл по воздуху, чуть выше татуировки, как будто боялся нарушить её смысл одним неосторожным движением. — Она что-то значит?
Джош вздохнул. Не тяжело — скорее мягко, как будто из груди выходило не просто дыхание, а воспоминание. Он чуть улыбнулся, глядя перед собой, а потом повернулся к Тайлеру.
— Значит.
— И что? — спросил Тайлер, уже тише, почти не дыша.
— Это... то, что я всегда хотел сохранить. — Джош провёл рукой по затылку, задевая кончиками пальцев тонкие пряди. — Любовь. Верность. Правда.
— Это красиво, — сказал Тайлер после паузы, но не отводил глаз. — И очень ты.
И в этот момент Джош почувствовал, как по спине прошёл лёгкий ток — от плеч до поясницы. Как будто Тайлер, просто глядя на него, смог дотронуться до чего-то глубже кожи.
— Знаешь, — сказал Джош, уже глядя в глаза, — если бы ты попросил, я бы сделал ещё одну. Для нас.
Тайлер замер на секунду. Потом наклонился чуть ближе и уткнулся лбом в плечо Джоша, улыбаясь так, как улыбаются только своим.
— А я бы нарисовал её сам.
— Что? — обернулся Джош, чуть улыбаясь.
— Твою тату. За ухом. Если бы ты позволил.
—серьезно? — удивился он.
— Серьёзней некуда. Только ты сначала обыграй меня. Хоть разок.
Они рассмеялись — легко, по-настоящему. Смех рассеял напряжение, растворился в ветре. А потом снова замолчали. Но теперь в этой тишине не было ни скованности, ни недосказанности — только покой.
Джош повернулся к Тайлеру:
— У тебя много татуировок. На руках вот...
— Ты ещё эти не видел, — с лёгкой ухмылкой сказал Тайлер, и пальцами оттянул ворот футболки, обнажая грудь. Там, на коже, прятались две крупные татуировки, пересекающие грудную клетку, как будто сторожевые обереги.
Джош отвёл взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар. Не от смущения — скорее, от того, насколько... красиво это было. Искренне, уязвимо и сильно. Он быстро посмотрел снова — не из любопытства, а потому что почувствовал, как в этом что-то важное.
— А что они значат? Эти квадраты... круги... странные шрифты. Это ведь не просто рисунки, да?
Улыбка на лице Тайлера медленно исчезла. Он стал серьёзнее. Спокойнее. Его глаза смотрели будто сквозь ночь, куда-то глубже. Но он не отстранился.
— Чётко могу ответить только про эти, — он приподнял правую руку, показывая два чёрных символа: «||», — Это не буквы. Это крест. Только в другой плоскости. Знак того, что я несу... всегда.
— А эти линии?..
— Время, когда мне казалось, что выхода нет. Когда я всерьёз думал... ну...
Он замолчал, подбирая слова.
— Что не смогу остаться. Что тишина — это лучшее, что может быть.
— Прости, — почти шёпотом сказал Джош.
Тайлер покачал головой.
— Не нужно. Я здесь. Я остался.
Он сказал это просто, без драмы. Но Джош чувствовал — внутри у него, под кожей и чернилами, жила история длиной в целую жизнь. История боли, которая стала смыслом.
— Остальные тату — как дневник. Только не в тетради, а на теле.
— У тебя есть цитата из Библии, да?
— Да. Из Псалма. Я выучил её наизусть, когда лежал внизу. Когда не было света.
— А теперь?
— А теперь... я просто смотрю на неё. И помню, что я смог. Что теперь я не один.
Он сказал это негромко, но в этих словах звучало гораздо больше, чем просто признание.
Джош почувствовал, как вспыхивает всё вокруг. Цвета — насыщенные, глубокие, как будто мир вспомнил, как дышать. Воздух стал плотным, живым, наполненным запахами: ночной пыли, листвы, Тайлеровой кожи, чего-то сладкого и болезненно родного.
— Можно? — спросил он.
И прежде чем Тайлер успел спросить что, Джош чуть склонился вперёд и прижался лбом к его виску. Просто так. Тихо. Почти не дыша. На секунду.
Всё вокруг затихло. Остывший мяч, вечерний парк, фонари, колышущиеся деревья — всё исчезло. Остались только они. Их дыхание, сбившееся в унисон. Их кожа, чувствующая друг друга даже через невидимое напряжение. Их тишина, полная смысла.
Тайлер не пошевелился. Он закрыл глаза, позволив себе на долю мгновения раствориться в этом прикосновении — тихом, искреннем, беззащитном. Будто Джош пытался передать ему то, что не умел выразить иначе.
Джош чувствовал: у Тайлера дрожит дыхание. Почти незаметно, но всё же...
Это не был жест влюблённости, не страсть, не желание. Это было что-то куда глубже. Как будто Джош передавал частичку своего сердца — сломленного, уставшего, но всё ещё живого.
И, возможно, просил прощения. Или понимания. Или просто немного тепла, чтобы не развалиться окончательно.
Тайлер не отстранился.
Он тоже не дышал.
Он тоже знал эту тишину — такую знакомую, такую болезненную, будто их обоих однажды оставили в ней, и с тех пор они жили в ней, как в тени.
— Спасибо... — сказал он чуть позже. Тихо, как молитву.
Не потому, что Джош сделал что-то великое. А потому, что остался. Что всё ещё здесь. Что всё ещё с ним, несмотря на страх, на чужие губы, на неверные шаги.
Джош не ответил.
Он просто ещё мгновение побыл рядом — настолько близко, насколько позволяла боль.