Глава 9
Джош сидел за кухонным столом, медленно покручивая ложку в чашке с кофе, но в голове у него совсем не было места для утренних размышлений. Он даже не заметил, как осталась почти нетронутой тарелка с хлопьями, в то время как он все думал о вчерашнем. О Тайлера, с которым он провел утро, о Дженне и Дебби, которых спас в тот переулок. Воспоминания были размытыми, но боль в ладони, в которую он сам же воткнул остриё иголки, напоминала о том, как легко он мог выйти за пределы собственного контроля. Он глубоко вдохнул, пытаясь собрать мысли.
Телефон вибрировал на столе, отвлекая его от раздумий. Джош подхватил его, немного удивившись, что его еще кто-то может ждать. Экран засветился двумя новыми уведомлениями — Дженна и Дебби подписались на его страницу в соцсетях.
Он открыл профиль Дженны первым. На первой же фотографии она целует Тайлера. Джош ощутил, как воздух сдавил его грудь, и с замиранием следил за этим снимком. Его ладонь ненадолго напряглась, словно сама природа пыталась выжать из него эмоции. Ревность прокралась внутрь, даже несмотря на то, что он знал: они не скрывают своего отношения. Но всё равно что-то тянуло его к ощущению неуважения к себе, как будто он только что стал чужим для этих людей. Быстро закрыл профиль, но слишком поздно — воспоминания о снимке продолжали мучить его.
— Заткнись, Джош, — повторил он уже громче, почти в отчаянии, глядя в экран, где всё ещё висел тусклый серый интерфейс соцсети, как будто он сам себя зажал в эту цифровую ловушку.
Он резко встал из-за стола, стул заскрипел по полу, а чашка с кофе качнулась, расплескавшись. В груди стало тесно, почти до тошноты. Он зажал пальцами переносицу, потом с силой провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть с себя ощущение ненужности.
"Они не виноваты", — пронеслось в голове. И всё же было горько. Бессмысленно, необъяснимо горько.
Джош снова взглянул на телефон — и всё-таки открыл профиль Дебби. Хоть что-то отвлечь. Хоть кто-то, кто не будет напоминать о том, что он — лишний.
На её странице всё казалось другим. Тёплая цветовая гамма, эстетичные кадры: книги, кофе, солнце в окнах, мягкие одеяла и лёгкие улыбки. А между ними — она. Такая живая, настоящая. Джош не мог сказать, нравилась ли она ему по-настоящему, или он просто цеплялся за её образ.
Но что-то в этих фото было странно утешительным. Как будто Дебби, сама того не зная, предлагала ему сбежать. Из головы. Из воспоминаний. Из той самой картинки, где Дженна целует Тайлера.
Не успел Джош отложить телефон, как в окошке телефона вылезло сообщение. Тайлер написал ему снова. Сердце Джоша резко толкнуло грудную клетку изнутри, будто на мгновение остановилось, а потом с удвоенной силой ударило в ребра.
— Джош, не хочешь увидеться?
— Привет, я не против.
Он даже не стал спрашивать где, когда, почему. И в этом было что-то слишком правдивое. Джош знал — если Тайлер хочет его увидеть, значит, он пойдет. Без вопросов. Без условий. Он был бы рад просто сидеть с ним в тишине, если только та тишина не обжигала, как в прошлый раз.
Он отложил телефон и посмотрел на пустую кружку с недопитым кофе. Молоко осело на дне мутной пленкой, хлопья в тарелке размокли, а аппетит окончательно сдуло этим внезапным сообщением. Джош встал из-за стола, прикрыл глаза на секунду и почувствовал тупую боль в ладони. Бинт натянулся — рука всё ещё пульсировала, как будто напоминала вчерашний разговор и взгляд с Тайлером .
Джош переоделся в одну из своих толстовок — на ощупь она была мягкая, тёплая, уютная. Он знал, что она приятного цвета, по словам сестры, но сам этого не видел — для него она просто не была раздражающе тёмной или слишком яркой. Что-то среднее, то, что не мешает глазам. Он натянул тёмные джинсы, уже немного растянутые на коленях, и надел свою старую кепку — ту самую, из-под которой всегда выбивались кудри, даже если он пытался их пригладить.
Он поймал взгляд в зеркале. Тот же серый, блеклый силуэт. Контуры. Формы. Без оттенков, без игры света. Только он. Такой, каким себя всегда видел. Не слишком живой, не слишком уставший. Просто человек, который опять притворяется, что всё в порядке.
Когда он подошёл к кафе, сердце уже билось неравномерно. Стеклянная дверь дрожала от лёгкого сквозняка, отражая серое небо и выцветшие здания за его спиной. Он толкнул её и вошёл. Звон колокольчика прозвенел как выстрел, и в следующую секунду он пожалел, что пришёл.
В самом конце зала, за уютным столиком под лампой с мягким светом сидел Тайлер.
Но не один.
Джош почти замер в проходе.
Тайлер облокотился на спинку дивана и свободно — слишком свободно — закинул руку на плечо Дженны. Она сидела близко, чуть склонившись к нему, и улыбалась — не той застенчивой улыбкой, что была у неё в переулке. Это была улыбка домашняя, привычная, своя. Напротив неё сидела Дебби, оживлённо что-то рассказывая, руками очерчивая в воздухе формы, словно её голосу не хватало пространства. У неё в волосах поблёскивала заколка, Джош заметил, как аккуратно она одета — даже в сером мире он видел это.
Он почувствовал, как что-то внутри резко обрывается.
— Твою ж... — почти беззвучно прошептал он, сжав челюсти.
Внутри поднялась волна — не ярости, нет. Скорее — отчаяния. Непонимания. И снова этого липкого, ядовитого чувства, которое он давно пытался не признавать — ревности.
Почему Тайлер ничего не сказал? Ни о Дженне. Ни о том, что они будут там вместе. Ни о Дебби. Почему позвал, как будто просто хотят посидеть вдвоём — и почему сейчас он вот так, с этой рукой на чьём-то плече?
Джош сделал шаг назад, но тут Тайлер поднял голову. Увидел его.
И помахал рукой. Спокойно. С улыбкой. Как будто всё нормально.
Дженна тоже заметила его и кивнула приветливо, чуть наклонив голову ближе к Тайлеру. А Дебби... Дебби просто смотрела. Долго. С интересом. Не отрывая глаз.
Джош стоял, сжав пальцы в карманах. Хотел уйти. Очень. Но ноги не слушались.
Он вдохнул. Медленно. Глубоко. И пошёл к ним — каждый шаг отдавался в теле, как будто шёл сквозь вязкий воздух.
Когда он подошёл ближе, голос Тайлера раздался почти сразу — таким же, каким был в те редкие, спокойные вечера на крыше: мягкий, будто беззаботный, почти обрадованный. Почти.
— Привет, садись. Мы тут как раз обсуждаем планы на выходные.
Джош криво усмехнулся. Беззлобно, но и без настоящей радости.
— Да уж, — пробормотал он, — вижу.
Тайлер, казалось, не уловил скрытого оттенка, или просто предпочёл сделать вид, что всё в порядке. Дженна, сидящая рядом, подняла взгляд и дружелюбно, по-настоящему искренне, махнула Джошу рукой.
— Привет, Джош! Как ты?
— Привет, Дженна... В норме, — ответил он, стараясь не выдать себя. Губы растянулись в слабую улыбку, но глаза оставались напряжёнными.
Когда его взгляд столкнулся с глазами Дебби, та тоже кивнула ему с лёгкой, тёплой улыбкой. В ней не было неловкости — только интерес. Как будто она действительно была рада его видеть.
— Привет, Джош, — сказала она немного тише, чем остальные.
— Привет, Дебби, — ответил он, почти с облегчением, и, не раздумывая, сел рядом с ней. Рядом с Дженной и Тайлером было бы... слишком. Слишком близко, слишком заметно. Он не хотел чувствовать себя лишним — а именно это он чувствовал, стоило только взглянуть на то, как непринуждённо Тайлер держал руку на плече девушки.
Он сел, пытаясь расслабиться, но его ладони всё ещё были напряжены. Одна из них всё ещё ныла — та самая, которую он сжал в кулак вчера, как будто мог выдавить из неё обиду, тревогу, ревность... всё, что копилось.
На столе стояли недопитые чашки с кофе и какой-то десерт, наполовину съеденный. Джош краем глаза заметил, как Дженна что-то тихо сказала Тайлеру, а тот, кивнув, сжал её плечо чуть сильнее, будто подбадривал. Не для него, не для Джоша — это был какой-то отдельный жест. Не их. Не «их».
Джош сделал заказ — капучино с карамелью и тирамису. Он знал, что не почувствует вкуса. Ни запаха, ни даже тёплого оттенка на языке. Всё останется плоским, как и всегда, если рядом нет Тайлера. Но он не мог позволить себе снова быть «тем, кто странный». Не сейчас, не здесь, когда и так чувствовал себя чужим в собственной коже.
Пока официант уносил меню, Джош бросил взгляд на парочку . Тайлер что-то шептал Дженне, она улыбалась и что-то ему в ответ. Он чуть склонился к ней ближе, коснулся её плеча — слишком привычно, слишком легко. Джоша кольнуло. Он сжал зубы, опустил глаза, пальцы сжались на коленях.
Смысл тогда был звать его сюда?
Он уже почти отвёл взгляд, как рядом заговорила Дебби. Её голос был неожиданно мягким и чуть ироничным:
— Ты всегда так стремительно появляешься, как супергерой?
Она отпила кофе, улыбнувшись. Не притворно, а будто действительно хотела разговор — с ним, не из вежливости.
Джош хмыкнул, не глядя на неё, уставившись в поверхность стола, где отражался рассеянный свет.
— Только по вечерам. С девяти до полуночи. Потом у меня, типа, перерыв.
— Весьма удобно, — кивнула она. — Учитывая, что нам тогда и понадобилась помощь.
— В следующий раз лучше не тестируй мой график, — пробормотал он, и краешек губ чуть дёрнулся — в почти улыбке.
Повисла короткая пауза. Тепло от кружки в ладонях. Лёгкий шум кафе на фоне. И взгляд Дебби — тонкий, чуть в сторону, но явно направленный на него. Джош чувствовал, как она изучает его, без давления, просто... как человек, которому интересно.
— Ты немного... не такой, каким я тебя представляла, — проговорила она, скользнув взглядом мимо.
Он приподнял бровь, всё ещё не глядя в глаза.
— А каким ты меня представляла?
— Не знаю. Холодным. Отстранённым. Как молчун, который всех игнорирует и уходит в тень, как Бэтмен. А ты, оказывается, разговариваешь. И даже шутишь.
— Не обольщайся. Это может быть побочный эффект кофе.
Она тихо рассмеялась — сдержанно, но искренне. И внезапно воздух между ними стал мягче. Как будто он мог дышать немного свободнее.
— Тогда, пожалуй, закажу тебе ещё кружку. Надо сохранить этот эффект.
— Осторожней, — ответил Джош, делая глоток. — Слишком много кофе — и я начну признаваться, что люблю грустные песни, не умею жарить яичницу и не знаю, как вести себя с людьми.
— Так, — сказала она с деланным серьёзным видом, как будто записывала в блокнот, — Джош Дан: супергерой, меланхолик, социально неуклюжий и... не повар. Хм. Интересное досье.
Он наконец взглянул на неё. Дольше, чем нужно. И в этот момент в её лице вдруг показалась нечто родное. Спокойное. Тёплое. Он тут же отвёл глаза.
— Интересное — не всегда значит хорошее.
— А скучное — точно не твоё, — спокойно добавила она.
И Джош почти забыл, что напротив него всё ещё сидит Тайлер. Забыл — до того самого мгновения, как поднял глаза и случайно поймал его взгляд. Косой, будто лениво-брошенный, будто случайный... но Джош знал — не было там случайности. Тайлер смотрел на него с каким-то странным выражением. Как будто хотел что-то сказать, но не мог. Или не имел права. Или просто боялся.
Но стоило их взглядам встретиться, как Тайлер быстро отвёл глаза. Вернул внимание к Дженне, машинально поправил ей прядь волос, что упала на лицо. Снова стал тем, кем должен быть — заботливым, вовлечённым. Привычным.
А Джош, не отрываясь, всё ещё смотрел на него. Потому что в том мимолётном взгляде было нечто — не раздражение, не злость, и даже не скука. Там было... напряжение. Тонкая нить чего-то невыраженного. Спрятанного между строк. Вопрос, который так и не был задан. Или ответ, который Джош не понял.
Он снова опустил глаза, сжал ладони под столом. Воспоминание о том взгляде не уходило. Как будто в нём было больше, чем мог вместить этот столик на четверых.
***
И всё же компания оказалась на баскетбольной площадке. День начинал клониться к вечеру, но солнце всё ещё слепило глаза, отражаясь от бледного асфальта, словно не хотело уходить. Дженна и Дебби сидели на облупленной скамейке, тихо болтали, переглядывались, смеялись чему-то своему. Их голоса были тёплыми, лёгкими — как будто день сам подбрасывал им темы для разговора. Порой Дженна склонялась к Дебби ближе, что-то шептала ей на ухо, а та, прыснув со смеху, прикрывала рот ладонью.
А Джош и Тайлер гоняли мяч. Не просто играли, а как будто отрабатывали давно забытое чувство, пытаясь догнать что-то, что раньше было между ними естественным, как дыхание. С каждым шагом, с каждым касанием мяча Джош чувствовал: вот она, связь. Почти настоящая. Почти вернулась.
— Ты решил? — вдруг спросил Тайлер, не отрывая взгляда от мяча.
— Решил что? — Джош нахмурился, потеряв нить разговора.
Тайлер с лёгкостью обошёл его и выскочил под кольцо. Сделал замах, словно собирался бросить, но перед тем как мяч сорвался с пальцев, снова заговорил:
— Поедешь с нами загород на выходные?
Вопрос повис в воздухе, как мяч в недоброшенном прыжке.
Джош подскочил, успел зацепить мяч кончиками пальцев, сбил траекторию — он не дал ему войти в кольцо. Отскок. Шорох кроссовок. Тайлер выдохнул тяжело, чуть раздражённо, словно ожидал другого ответа.
— Не знаю, — ответил Джош, хватая мяч и отбивая его об землю, — не думаю, что родители отпустят.
— Почему это? — Тайлер прищурился.
— Ну, из-за того, что я сбежал утром. К тебе. — Голос Джоша был почти неуверенным, будто бы он и сам не верил, что сказал это вслух.
Тайлер бросился к нему, пытаясь перехватить мяч, но Джош увернулся, снова отбил мяч и прыгнул. В этот момент их руки столкнулись — быстро, случайно, почти искренне. Мяч взлетел в воздух и... влетел в кольцо.
Всё изменилось.
В одно мгновение мир вспыхнул цветами, как будто кто-то наконец щёлкнул выключателем. Слепящий, переливающийся свет солнца ударил по глазам, асфальт под ногами стал не просто серым пятном — он был ярким, горячим, живым. Пахло весной, металлом сетки, пыльным воздухом, и что-то в этом моменте было до жути настоящим. Джош застыл, вбирая в себя всё — каждый запах, каждую краску. Это было больше, чем просто победа в игре. Это было напоминанием: он живой.
— Забил... — выдохнул он, оглянувшись. — Забил!
Он даже засмеялся — громко, искренне. Дженна хлопнула в ладоши, а Дебби крикнула: «Вот это да!» — с таким воодушевлением, будто речь шла не просто о мяче, а о чём-то куда большем.
Но когда Джош повернулся к Тайлеру, он сразу почувствовал: что-то не так.
Тот стоял неподвижно. Лицо его было напряжено, взгляд — отстранён. Как будто Джош только что сделал нечто, чего он не должен был делать. Или наоборот — что-то доказал, чего Тайлер старался не видеть.
— Прости, — сказал он почти неслышно. — Я не подумал, что тебя могут... ну, наругать. Что всё будет вот так.
Джош не ожидал этого. И не знал, как реагировать. Он вдруг почувствовал, как эта фраза ударила куда-то глубже, чем должна была. Не потому что Тайлер был виноват — а потому что он вообще подумал, что виноват.
— Тайлер, да брось, — выдохнул он, делая шаг ближе. — Это ерунда. Ну да, поворчали, но я же не маленький, я сам так решил. Это не твоя вина.
Он попробовал улыбнуться, чтобы снять с него напряжение. Но внутри у него будто что-то сдавилось — он чувствовал, как сильно Тайлер переживает, хотя и пытается это скрыть.
— Да и... если честно, я бы всё равно пришёл. Даже если бы знал, чем это закончится.
Тайлер впервые за это время посмотрел на него дольше, чем на пару секунд. В этом взгляде было многое — облегчение, тревога, благодарность. И что-то неуловимое, что Джош не мог сразу распознать.
— Ты не должен был, — тихо сказал он. — Но спасибо, что всё равно пришёл.
Они замолчали. Мяч докатился до края площадки и остановился, а солнце будто стало немного мягче, как будто само пространство вокруг дало им передышку.
Джош смотрел на Тайлера, и в груди у него было это странное ощущение — будто он держит в руках что-то хрупкое, почти невесомое, но бесконечно ценное. Тайлер всё ещё стоял с опущенным взглядом, будто боялся, что, если встретится с Джошем глазами, то сорвётся. Или расколется. Или, наоборот, признается во всём, что прячет так тщательно.
Джош сделал шаг ближе, не отрываясь от него взгляда.
— Я поеду с вами загород. Обещаю, — сказал он тихо, но с той уверенностью, которая не требует доказательств. Словно в этих словах заключалось больше, чем просто «поехать» — скорее «я не оставлю тебя».
Тайлер чуть вздрогнул, поднял на него взгляд.
— Правда?
Джош кивнул.
— Правда.
— Ну... я рад, — выдохнул Тайлер, и это «рад» прозвучало как будто глубже, чем просто об удовлетворении. В нём было что-то личное. Почти нежное.
Он хмыкнул, уткнувшись взглядом в землю.
— Ты странный, Джош.
— Зато честный, — усмехнулся тот, наклоняясь, чтобы поднять мяч. — И, кстати, между прочим, забил тебе мяч. Можешь не благодарить.
Тайлер наконец поднял на него глаза — и впервые за весь день по-настоящему рассмеялся. Этот смех был не громкий, не демонстративный. Он был почти домашний, как будто вернул его самому себе. Джош заметил, как в этом смехе исчезла тень на его лице. Как будто на секунду он перестал прятаться.
И в тот момент, когда Тайлер смотрел прямо на него, а не мимо — Джошу показалось, что солнце светит не на площадку, не на день, а прямо ему в грудь. И оттуда — в сердце.
И он подумал, что если так будет и в те выходные — то, может быть, он не зря пообещал.