Глава 6
Холодный утренний воздух, обволакивающий комнату, тянулся сквозняком из приоткрытого окна, скользил по голой спине Джоша, пробираясь под кожу и вызывая легкую дрожь. Было ещё слишком рано — пять утра, мир за окном только начинал медленно оживать, окрашиваясь в блеклые, молочные тона рассвета. Внутри комнаты же всё оставалось в полутьме, с приглушёнными тенями на стенах и тишиной, нарушаемой только размеренным дыханием спящего.
Джош лежал на боку, обняв подушку, и тихо посапывал. Сон был глубоким, вязким, как будто его тело само не хотело просыпаться ещё очень долго. И именно поэтому короткий, еле слышный дзынь прозвучал почти как гром. Он нахмурился, не открывая глаз, попытался снова уйти в забытьё, но через несколько секунд телефон снова подал голос.
Второй дзынь прозвучал уже громче. Навязчивее.
Джош, всё ещё в полусне, с тяжестью приоткрыл один глаз, щурясь от тусклого света раннего утра, пробившегося сквозь занавеску. Он медленно повернул голову и уставился на экран телефона, что лежал на тумбочке, повернутый вверх. Экран мигнул. Оповещение.
Он вздохнул, нахмурившись:
— Кому я так нужен с утра...
Пальцы нехотя потянулись за телефоном, уткнулись в экран. Разблокировка. Несколько секунд зависания между «ещё сплю» и «уже не могу игнорировать». И вот, когда экран полностью ожил, Джош увидел имя.
"Tylerrjoseph прислал вам 2 сообщения."
Он моргнул. Один раз. Второй.
Тайлер... Джозеф?
Что за Джо...
И тут его накрыло. Как волна.
— Тайлер!?
Сердце будто сделало сальто. Джош приподнялся, сев на кровати, зацепившись пальцами за край одеяла. Телефон едва не выпал из рук — ладони внезапно вспотели, пульс участился.
Он торопливо открыл чат.
-привет.
-спишь?
Всего два слова. И оба попали точно в грудь. С глухим, почти физическим ударом.
Он тут же набрал ответ, пальцы дрожали — от неожиданности или от чего-то другого, ещё не осознанного.
-не сплю. а ты чего так рано?
Ответ пришёл быстро. Слишком быстро.
-я на площадке.
Джош нахмурился. Он посмотрел на часы. 05:03.
-сейчас же 5 утра. что ты там делаешь?
Ответ был коротким.
-неважно.
Что-то в этих словах сбило дыхание. В них не было ничего по-настоящему тревожного, но сам тон...
Так говорят, когда не хотят говорить. Когда скрывают.
Джош почувствовал, как внутри начало зарождаться странное, липкое беспокойство. Оно росло из ниоткуда — не из логики, а из интуиции.
-что то случилось?
Было молчание , никакого ответа . Тайлер даже не собирался отвечать на вопрос.
-ты не против если я приду?
-сейчас?
-да, сейчас.
Джош затаил дыхание, глядя в экран, как будто ждал чего-то большего, чем просто слова. Ответа, сигнала, причины. Чего угодно, лишь бы понять — почему в пять утра Тайлер на пустой баскетбольной площадке, один, и почему в его словах — столько... тишины. Она будто капала между строк, растекалась по экрану, заполняя всё вокруг каким-то странным, тревожным покоем, от которого хотелось встряхнуться, вскочить, выбежать в ночь.
И он вскочил.
Почти не осознавая этого, Джош рывком поднялся с кровати, скинул одеяло на пол, судорожно начал хватать с пола одежду. Всё подряд — серую футболку, носки, какие-то штаны. Цвета сливались перед глазами в один бесформенный фон, и это злило — всё снова стало серым. Неуютным. Как будто вместе с Тайлерами уходит то немногое, что делало мир настоящим.
Он раздражённо выкинул одежду на кровать, бросил взгляд в зеркало. Не мог. Не мог явиться к нему вот так, абы как, будто бы просто решил пройтись. Смешно, глупо, а главное — неправильно. Быстро выудил из шкафа чёрную толстовку, чёрные джинсы. Цвета, которые он знал. Которые помнил. Хоть что-то знакомое.
Накинул капюшон, схватил рюкзак, закинул его за плечи и, стараясь не шуметь, стал спускаться по лестнице. Шаги глушились старым ковром, но сердце стучало так громко, что казалось — оно выдаст его раньше, чем он дойдёт до двери.
Он остановился у выхода, медленно повернул ручку и приоткрыл створку. Холодный воздух проскользнул внутрь, обдал лицо, словно одобрительно кивнул — иди. Джош выскользнул наружу, тихо закрыл за собой дверь... и тут заметил Джима.
Пёс сидел на полу, сонно моргая, глядя на него исподлобья. Молча. Как будто знал.
— Надеюсь, ты никому не скажешь, куда я пошёл, Джим, — прошептал Джош, наклоняясь к нему, потрепал по голове.
Пёс фыркнул и тут же улёгся обратно в лежанку, будто подтверждая — его тайна в безопасности.
Джош чуть улыбнулся, развернулся, и, не теряя ни секунды, рванул вперёд — в сторону парка. Туда, где, в ледяной утренней тишине, кто-то ждал его. Или не ждал. Или просто был. Тайлер.
Тишина улицы обволакивала, как тёплое, но тревожное одеяло. Ветер тянулся за ним, цепляясь за подол худи, за пряди растрёпанных волос, за дыхание, которое становилось всё чаще. Асфальт под ногами был шершавым и немного влажным после ночной прохлады, а в воздухе витал тот самый запах — утренний, прозрачный, как стекло, с привкусом чего-то нерассказанного. Джош бежал. Не как обычно — не в ритме, не под музыку, не в надежде сбросить усталость. Он бежал, будто бы что-то нужно было успеть, спасти, понять.
Каждый шаг отдавался в груди, как глухой удар. Чего он вообще ждёт? Тайлер сидит один посреди бетонной площадки в пять утра, и это само по себе уже должно было его насторожить. Но Джош не мог остановиться. Внутри всё гудело, тянуло вперёд. Он даже не пытался объяснить себе, почему. Просто знал — нужно туда.
Он миновал поворот, затем ещё один, проскакивал мимо знакомых домов, не оглядываясь. Всё вокруг было окрашено в серое. Он это ненавидел — свою слепоту к цвету. Мир, в котором даже солнце не может согреться, потому что не может светить по-настоящему. Но сейчас, в этом холодном предрассветном беге, даже серый становился живым, насыщенным тревогой.
Парк уже виднелся впереди. Узкие дорожки, редкие фонари, свет которых казался тусклым, будто бы мир ещё не проснулся. Джош свернул направо и почти сразу же увидел его — фигуру, сидящую на краю баскетбольной площадки, на самой линии, где заканчивается асфальт и начинается гравий.
Тайлер.
Джош бежал последние метры, с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на шаг. Но не мог. Он уже видел силуэт — знакомый, немного сутулый, сидящий прямо на асфальте. Мяч медленно перекатывался из одной ладони в другую, тускло блестя под редким уличным фонарем, и в этом движении была какая-то почти гипнотическая сосредоточенность, будто Тайлер держал в руках не обычный баскетбольный мяч, а что-то более хрупкое — тишину, воспоминание, себя.
Джош пересёк сетку, вдохнул через нос прохладный воздух, но тот оказался слишком резким, колющим лёгкие изнутри. Он резко остановился, согнулся, уткнувшись руками в колени, и судорожно задышал, будто не мог насытиться кислородом.
Тайлер чуть повернул голову, удивлённо глядя на него из-под капюшона.
— Ты и вправду пришёл, — тихо, почти без интонации.
— Ха... ага... — Джош выдавил улыбку, криво, в полсилы, не поднимая взгляда. — Привет.
— Привет, — отозвался Тайлер, не двигаясь.
Несколько секунд прошло в странной тишине, когда слышно было только дыхание Джоша и едва уловимый звук того, как мяч легонько стучал по ладони. Потом Джош медленно сел рядом, упёршись руками сзади в холодный бетон, стараясь не смотреть на Тайлера. Что-то в этом моменте казалось... несвоевременным. Будто он пришёл слишком рано. Или наоборот — слишком поздно.
Но он всё же заставил себя повернуться. И когда встретился взглядом с Тайлером — почувствовал, как сердце в груди будто замерло.
Глаза.
Темный, густой серый. Почти стальной. Но Джош помнил — они были тёплого коричневого цвета. Он запомнил. Он точно знал.
Но теперь — стекло. Как будто между ними был слой льда, как будто Тайлера отодвинули на шаг дальше от реальности.
— Всё в порядке? — выдохнул Джош, неуверенно, боясь, что его голос разрушит что-то хрупкое в этом утре.
Тайлер не ответил сразу. Он только продолжал перекатывать мяч из руки в руку, но движения стали медленнее, почти неуверенными. Джош уловил это — странную небрежность, будто бы пальцы Тайлера дрожали. Он чуть нахмурился и посмотрел внимательнее. В темноте было трудно что-то разобрать, но... он всё равно увидел.
Рука Тайлера — правая, ближе к нему — была расцарапана. Небольшие порезы на костяшках пальцев, кровь уже успела засохнуть, но следы остались. И ещё — тень на шее, как будто ссадина, неяркая, но явная. Джош резко сел ровнее.
— Всё в порядке? — спросил он снова, уже тише, но острее.
Тайлер на секунду застыл. Затем отвёл взгляд, как будто услышал не то, что хотел. Или наоборот — именно то. Его плечи слегка поникли, будто всё тело сдалось под тяжестью того самого вопроса.
— Не знаю, — выдохнул он. — Наверное, нет.
Джошу понадобилась секунда, чтобы это переварить. Он не знал, что именно он ожидал услышать, но не это. В его голове разом вспыхнули тысячи мыслей — драка? кто-то напал? он сам?..
— Что случилось? — спросил он осторожно, почти шёпотом.
Тайлер посмотрел на него, и в глазах было... не страх, не злость — пустота. Та, которая разъедает изнутри. Та, которая не даёт спать. Та, которая доводит до того, что ты выходишь на площадку в пять утра, потому что не можешь находиться в собственных стенах.
— Ничего, — наконец ответил он, но голос звучал неубедительно. Даже для самого себя. — Просто... сорвался немного.
— На кого? — спросил Джош. — Или... на себя?
Джош не ответил сразу. Он просто смотрел. Смотрел на то, как Тайлер, казавшийся всегда каким-то отстранённым, чуть загадочным, сейчас сидел рядом с ним — живой, настоящий, дрожащий. Не снаружи, нет. Где-то внутри, где самые хрупкие вещи, и где одно неосторожное слово может разбить всё до конца.
Он не знал, что сказать. Все заученные фразы, которые он когда-то читал в статьях, слышал в фильмах или даже проговаривал самому себе — все они казались пустыми. И фальшивыми.
Тайлер всё ещё сидел с опущенной головой, ладонь прикрывала лицо, но по тому, как подрагивали его плечи, было понятно — он сдерживает что-то, что вырывается наружу.
— Иногда, — наконец тихо сказал Джош— мне тоже страшно.
Он не знал, зачем это сказал. Просто почувствовал, что нужно. Не спорить. Не убеждать. Не пытаться склеить. А быть рядом.
— Мне не всегда есть что ответить этому страху, — продолжал он, чуть наклоняясь ближе, — и я не умею делать вид, будто всё в порядке. Потому что, ну, знаешь... далеко не всегда оно в порядке.
Тайлер чуть повернул голову, будто прислушиваясь. Он не плакал, но в глазах застыл тот самый стеклянный блеск — когда всё внутри как будто наполнено водой, но ничего не проливается.
— А как ты справляешься? — хрипло спросил он. — С этим страхом.
— Иногда никак, — честно ответил Джош. — Иногда просто жду. Иногда злюсь.
Тайлер сжал губы и кивнул. Один раз. Почти незаметно.
— Ты пытался... закончить всё это?
Голос Джоша был осторожным, едва уловимым, словно произнесённый в библиотеке или церкви. Как будто слишком громкий звук мог разрушить хрупкий баланс между настоящим моментом и тем, чего он боялся услышать.
— Пытался, — ответил Тайлер. Голос у него был хриплым, будто давно не говорил. Или будто в горле застрял ком из слов, мыслей и боли.
Он закрыл глаза, сжал веки крепко, как будто хотел отгородиться от мира, а затем одной ладонью закрыл лицо. Голова опустилась вниз, волосы упали вперёд, скрывая выражение, которое, возможно, никто не должен был видеть.
— Нет... нет, Джош, я... — проговорил он, и голос дрогнул. — Это не то. Я не хочу умирать. Я правда... не хочу.
Тайлер выдохнул, но этот выдох был слишком тяжёлым, как будто за ним стояла вся усталость последних недель, месяцев — всей этой борьбы, которую он вёл в одиночку.
— Просто... иногда жить страшно. Просто невыносимо. Как будто всё вокруг — слишком громко, слишком ярко, слишком больно. Как будто нет ни одного безопасного места внутри себя, куда можно спрятаться. Понимаешь?
Джош не ответил сразу. Он просто смотрел на него. На то, как он дышит. Как плечи у него дрожат, хотя он старается не показать. Как пальцы судорожно сжимаются в ткани джинсов.
Джош почувствовал, как сдавливает горло. Он медленно опустил взгляд, потом снова поднял — уже прямо в глаза.
— Ты не обязан быть один, если тебе хреново, — тихо сказал он. — Серьёзно. Я... ну. Я здесь.
Тайлер чуть склонил голову, будто слушал, но не до конца верил. Или не позволял себе поверить. Его губы чуть дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но не смог. Вместо этого он просто вздохнул и уронил мяч на землю.
— Спасибо, — произнёс он после долгой паузы. Голос его был хриплым. — Просто... не все это понимают. Не все хотят рядом быть, когда ты... не в порядке.
— Я не все — тихо ответил Джош.
И в эту секунду Тайлер впервые за всё время чуть расслабился. Не до конца, не полностью — но немного. Как будто кусочек панциря, который он тащил за собой, сдвинулся. И это было достаточно. Пока что.
Потому что Джош был здесь.
И Тайлер — больше не был один.
***
Джош сидел рядом с Тайлером, поглощённый их разговором. Мир вокруг продолжал погружаться в ночь, но для него время перестало существовать. Он говорил мало, но слушал внимательно, ловя каждый звук, каждое слово. И всё было так естественно, так спокойно, как если бы они действительно могли продолжать сидеть здесь, под звездами, до рассвета.
И вот тогда это случилось.
Тайлер слегка коснулся его руки. Просто так, случайно. Мгновение, которое могло бы остаться незамеченным. Но для Джоша это было всё. Его взгляд резко переместился на Тайлера, и мир вокруг словно перестал существовать. Он почувствовал запах — едва уловимый, но такой знакомый. Тайлер пах свежестью ночного воздуха и чем-то ещё, чем-то, что Джош не мог точно определить, но это заставило его сердце биться быстрее.
Затем его глаза задержались на Тайлера, и Джош заметил, как рассвет отражается в его глазах — едва видимый, мягкий свет, который начал наполнять всё вокруг. Он никогда не видел ничего подобного. Глаза Тайлера не просто были светлее, они светились, и Джош, как будто впервые, ощутил все оттенки цвета, о которых так долго забывал. В его восприятии вспыхнули краски, и этот мир, с его холодной ночью, стал ярким и насыщенным.
Его пальцы едва касались Тайлера, но в этом маленьком жесте, казалось, заключался весь мир.
Тайлер, не замечая того, что происходило с Джошем, продолжал говорить. Его голос звучал спокойно, уверенно. Но для Джоша всё вокруг словно перестало существовать. Он не знал, что с ним происходит, но был безумно рад, что всё это наконец-то случилось. Он чувствовал, как воздух наполняется запахами, как свет появляется в самом неожиданных местах. Как рассвет начинает проникать в его душу, в его восприятие, через глаза Тайлера.
И Джош молчал. Он не хотел разрушать этот момент. Не знал, что сказать. Просто сидел рядом, наблюдая, как мир вокруг него превращается в нечто красивое, ясное. И всё это было благодаря Тайлера — или, может быть, благодаря их прикосновению, которое было таким простым и таким важным одновременно.
Не нуждаясь в словах, Джош наслаждался тем, что происходило с ним сейчас. И он знал, что этот момент — непередаваемый.