Глава 5
Юле стало немного лучше, и они опять стали гулять в больничном саду. Расцвели мускарики, они же мышиные гиацинты, на молодом каштане развернулись маленькие лапчатые листочки и поднялись цветочные столбики с бутонами-горошинами. Юля разыскивала в саду все новые и новые растения, показывала и называла их Роману и рассказывала про них удивительные истории. Он восхищенно и ласково ее слушал. Вечерами они менялись ролями, и тут уже Юля слушала его игру и рассказы о музыке.
По клинике прошел слух, что буквально на днях выпишут семнадцатилетнюю Лену Гаврилову, у которой была благополучно удалена астробластома. Но дело было не столько в операции, сколько в лекарстве, применявшемся до нее; это был какой-то заграничный препарат, который достали за большие деньги родители Лены; лекарство сократило опухоль, и ее, съежившуюся и затихшую, благополучно удалили. «Узнать, узнать что за лекарство!» - загорелся Роман. Он смело поднялся в палату Лены Гавриловой на третьем этаже и с порога заявил:
- У меня к вам важное дело. Речь идет о жизни и смерти. Вы знаете Юлю Качуркину, которая лежала в двадцать четвертой палате?
- Знаю. А вы друг Юли, музыкант Роман. Про вас двоих все знают.
- А раз вы знаете, то, пожалуйста, помогите нам! Скажите мне, как называется лекарство, которым вас лечили, и где его достали ваши родители, в какой стране?
- Ой, да запросто помогу! - сказала девушка радостно. - У меня осталась наполовину использованная упаковка. Я хотела отдать профессору, но для Юльки вашей - да пожалуйста! Только вы с ней не вздумайте так принимать, покажите сначала врачу - там противопоказаний уйма.
- Ну мы же с Юлей не идиоты! - успокоил ее Роман. - Спасибо вам огромное! Сколько я вам должен за лекарство? У меня дома есть деньги, я попрошу принести...
- Да какие деньги! - перебила его Лена. - Я здорова, понимаете? Совсем-совсем здорова! Меня, конечно, еще будут несколько лет держать под контролем, но я-то сама изнутри чувствую - здорова как лошадь! И это я не лекарством с вами делюсь, а радостью! Тем более, что вы не для себя его берете.
- Я очень, очень рад за вас, Лена. Это такое счастье для всех, когда кто-то выздоравливает. Уже второй день вся клиника гудит!
- Вот и пусть гудит, как колокол надежды: это же так важно - иметь надежду, правда?
- Да, Лена, это очень важно. Мне и профессор Привалов об этом говорил.
- А у вас есть такая надежда - вылечиться?
- Честно?
- Да, если можно.
- Нет, Лена, у меня ее нет: у меня уже метастазы в легких пошли. Но я очень хочу, чтобы выздоровела и жила Юля!
- Скажите, а вот если бы только один из вас мог выздороветь, вы бы выбрали себя или ее?
- Конечно, ее!
- А почему, Ромочка?
- Ну, наверное, потому, что мне ее жаль гораздо больше, чем себя. Я все-таки видел в жизни много хорошего - крепкую семью, успехи в музыке, победы на конкурсах, награды, ну и дальние страны... А Юля - ничего, кроме бесконечных обид, нищеты и горя.
Лена посмотрела на него долгим взглядом, а потом сказала:
- Зато сейчас она счастливая. Наверное, в этой больнице сегодня только Юля счастливей меня.