2
Станут взрослыми ребята,
Разлетятся кто куда.
Ночь опустилась на город, укрыв его своим темным покрывалом. В домах постепенно гасли огни, погружая улицы в тишину. Но в одной из комнат, за плотно задернутыми шторами, сон никак не шел к юной Арине, обладательнице копны непокорных кудряшек. Тревога, словно липкий туман, окутала ее мысли, не позволяя расслабиться.
Перед глазами вновь и вновь возникала картина, которую она тщетно пыталась изгнать из памяти: образ убитого мальчика. Жестокость, с которой оборвалась его юная жизнь, казалась настолько немыслимой, что проникала под кожу, сковывая страхом каждый мускул. Арину знобило, словно от ледяного ветра, хотя в комнате было тепло.
Сегодня вечером, когда она зашла на кухню, то невольно стала свидетельницей разговора Жени с тетей Аней и дядей Колей. Они обсуждали трагедию, смакуя подробности и детали, от которых кровь стыла в жилах. Арина не выдержала и убежала в свою комнату, пытаясь заглушить услышанное, но слова, словно ядовитые семена, проросли в ее сознании.
Нервно постукивая ногой по кровати, девушка ворочалась с боку на бок, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Она искренне хотела забыться в объятиях сна, провалиться в царство Морфея, где не существует ни страха, ни боли, ни ужасных образов. Но сон был где-то далеко, словно дразнил ее своим недосягаемым присутствием. Что-то внутри нее противилось забвению, удерживало на поверхности реальности, наполненной тревогой и смятением.
Ее грызло чувство вины. Уходя, она даже не попрощалась толком со своими друзьями. Хотя, признаться честно, с кем там прощаться? Особой близости она ни с кем не ощущала. Разве что... В ее памяти всплыли три имени: Никита, Матвей и, конечно же, Влада.
При упоминании имени Влады Романовой на лице Арины невольно появилась легкая улыбка. В голове сами собой начали рождаться светлые, добрые мысли. Влада... С этим человеком ее связывали годы дружбы, общие воспоминания, радости и печали. Они вместе прошли через начальную и среднюю школу, и вот, совсем скоро им предстоит стать выпускниками.
Сколько всего они пережили вместе! Были и ссоры, порой довольно серьезные, но все они неизменно заканчивались перемирием, часто уже через полчаса. Влада умела находить подход к Арине, сглаживать острые углы, возвращать мир и гармонию в их отношения.
Арина всегда ассоциировала свою подругу с песнями группы "Мираж", которые только недавно начали звучать на школьных дискотеках. В их мелодиях, наивных и немного грустных, было что-то, что напоминало ей Владу: свет, тепло и искренность.
Она вспомнила, как они вместе ходили в парк аттракционов, как ели мороженое, смеясь над чем-то смешным, как делились секретами и мечтами. Влада всегда умела выслушать, поддержать, дать дельный совет. Она была не просто подругой, а настоящей родственной душой.
Арина вспомнила случай, когда она сильно поссорилась с родителями и убежала из дома. Влада нашла ее, сидящую на лавочке в парке, и просто молча села рядом. Она не задавала вопросов, не упрекала, а просто была рядом, разделяя ее боль и одиночество. И это молчаливое присутствие было гораздо ценнее любых слов.
Постепенно, воспоминания о Владе, о счастливых моментах их дружбы, начали вытеснять из сознания Арины мрачные образы и страхи. Она почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело, мышцы расслабляются, дыхание становится ровным и спокойным.
Размышляя о самом добром и счастливом времени своей жизни, Арина постепенно провалилась в сон. Ей снились летние дни, солнечный свет, смех Влады и запах полевых цветов. Во сне она снова была беззаботной девочкой, у которой впереди целая жизнь, полная надежд и возможностей.
***
Утро ворвалось в жизнь Арины грубо и бесцеремонно. Солнце, обычно ласково проникающее сквозь щели в шторах, сегодня словно нарочно пряталось за плотной пеленой облаков. Открыв глаза, девушка с удивлением обнаружила, что на часах почти час дня. Она проспала! И судя по всему, пропустила что-то важное.
Не успела она толком осознать случившееся, как в комнату, словно ураган, ворвался ее брат Женька. Парень, не церемонясь, сорвал с нее одеяло и скомандовал в приказном тоне:
— Подъем! Одевайся живо! В участок к остальным!
Растерянность Арины мгновенно сменилась тревогой. Сердце, словно предчувствуя беду, болезненно сжалось. Что-то неладное определенно произошло.
На вопросы, куда и зачем, Женя отвечал односложно и раздраженно: "Потом узнаешь, некогда объяснять". Арина, чувствуя, как внутри нарастает паника, быстро натянула черные штаны и теплую черную кофту. Черный цвет, казалось, лучше всего отражал ее мрачное настроение.
— Арина, давай живее! Время поджимает! — нетерпеливо подгонял ее Боков, стоя в прихожей.
— Что за спешка? Что случилось-то? — спросила она, стараясь затянуть шнурки на кроссовках потуже. Что-то явно случилось, и брат, как обычно, пытался это скрыть.
— Скоро сама все поймешь. Пошли, — Женя схватил сестру за запястье и вытащил из квартиры. Следом они выбежали из подъезда, где их уже ждала машина Козырева. На заднем сиденье, потирая глаза, сидел заспанный Степа. Видимо, его тоже вырвали из сна в спешке.
Женя, не говоря ни слова, уселся на переднее сиденье. Арине ничего не оставалось, как залезть на заднее, рядом со Степой.
— Здравствуйте, дядя Валера, — поздоровалась она, пристегивая ремень безопасности. Степа бросил на нее неодобрительный взгляд, и она отвернулась к окну.
— Привет, Арин, — быстро отозвался Валерий. — Жень, ты уверен, что это хорошая идея? Большинство ребят уже дали показания, и все говорят одно и то же, — Козырев перешел на шепот, но Арина прекрасно слышала каждое его слово. Лучше бы она этого не слышала.
— Валер, давай без этих самых, все равно рано или поздно они бы узнали, — ответил Боков, закуривая сигарету. Он даже не счел нужным понизить голос.
Арине стало еще более некомфортно. Она отвернулась к окну и принялась рассматривать унылые пейзажи за стеклом. Погода сегодня была пасмурная, и хорошо, что она надела теплую кофту. Дождь, казалось, вот-вот сорвется с серых небес.
Машина остановилась у большого, мрачного здания. Все вышли из салона. Арина бегло окинула взглядом местность и невольно задержала взгляд на надписи над дверью: "Судебно-экспертизный морг".
Внутри что-то оборвалось. Она все поняла. Их привезли сюда, чтобы... чтобы опознать тело. Образ убитого мальчика вновь всплыл в ее памяти, и ее затошнило. Ноги стали ватными, и она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок.
Атмосфера вокруг словно сгустилась, наполнившись запахом хлорки и формалина. Она никогда раньше не была в морге, но почему-то представляла его именно таким: холодным, стерильным и пугающе безжизненным.
Сердце бешено колотилось в груди, а в голове пульсировала одна мысль: "Зачем? Зачем им понадобилось ее присутствие? Что они хотят от нее?"
Ноги отказывались идти, но Женька, грубо схватив ее за руку, потащил за собой. Степа, осуждающе качая головой, плелся следом.
Внутри здания царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом ламп дневного света. В воздухе витал запах смерти. Арина чувствовала, как ее охватывает леденящий ужас.
Они прошли по длинному коридору, мимо дверей с табличками, на которых были написаны непонятные слова. Наконец, они остановились перед одной из дверей. Женька глубоко вздохнул и толкнул ее.
— Пойдем, Арин. Нужно сделать то, что нужно, — сказал он, стараясь казаться спокойным, но его голос выдавал скрытое волнение.
Арина, словно марионетка, послушно вошла в комнату.
Взгляд Арины застыл на неподвижном теле, лежащем перед ней. Это был Никита. Мертвый Никита.
Большая часть тела была прикрыта белой простыней, но лицо... Лицо, застывшее в гримасе ужаса, красноречиво рассказывало о последних мгновениях его жизни. Глаза, широко раскрытые в предсмертном испуге, казалось, преследовали ее, обвиняя в чем-то.
Холодный пот выступил на ладонях. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Арина чувствовала, что сейчас упадет в обморок. Но в этот момент на ее плечо легла тяжелая рука Степы. Он сам явно не был рад происходящему, но старался держаться.
— Что сказали остальные? — спросил он, стараясь говорить ровно, но в его голосе чувствовалось скрытое волнение. Наверное, не хотел показаться слабым.
— Сказали, что разошлись у нашего подъезда и договорились погулять сегодня. Морозова Дарья утверждает, что у тебя, Арина, был конфликт с Никитой. Это правда? — Валерий говорил так быстро, что Арина едва успевала обрабатывать информацию.
— Что? Да у меня был конфликт только с этой Морозовой! — воскликнула кудрявая, возмущенно вскинув брови. — Она при любой возможности меня то овцой назовет, то скажет, что я хуже немого пою!
— Все? Больше ни с кем конфликтов не было? — спросил Женя, доставая сигарету и закуривая прямо в комнате. — Сейчас любая информация важна.
— Нет. Только с ней, — кратко ответила Арина.
Конечно, она врала. Конфликты были, и не один. Со Степой, например. Но сдавать его ей как-то не хотелось. Она постоянно слышала крики его отца за стеной, поэтому стоило ей только заикнуться о том, что Степа ее как-либо обижает, как Козырев-старший лично отправил бы сына на исправительные работы.
— Степа, что-то смешное тут увидел? — тут же набросился Валерий, заметив слабую улыбку на лице сына. — Мы сейчас проблему решаем, серьезную!
— А чего сразу Степа-то? — улыбка тут же исчезла с лица парня. Оглядев мертвого друга еще раз, он продолжил: — Я с ним почти не общался. С ним обычно Матвей гулял, ну или Саша. А Даша просто подлизаться как обычно хочет.
— Он вчера буквально про маньяка рассказывал, а сам Никита жил как раз около леса, — добавила Арина, глянув на брата. Тот одобрительно кивнул. — А, ну может Никита после прогулки в конюшню пошел. Когда мы расходимся рано, он всегда туда ходит.
— Так, ладно, спасибо, молодежь. Теперь расходимся, нам еще нужно подозреваемых опросить, — похлопав Степу по плечу на прощание, Валерий вместе с Женей вышел из комнаты.
Выйдя из здания морга, Арина наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Холодный воздух приятно обжег легкие, словно очищая их от запаха смерти и формалина. Но страх и тревога никуда не делись. Она чувствовала, что оказалась втянута во что-то опасное и запутанное. И что самое страшное, она не знала, кому можно доверять.
Степа молча стоял рядом, глядя в землю. На его лице читалась растерянность и подавленность. Арина не знала, что у него на уме, но чувствовала, что он тоже напуган
— Че, ты куда сейчас? — спросил Степа, закуривая сигарету. Он встал рядом с Ариной, и девушка почувствовала, как запах табака раздражает ее, но в этот раз она ничего не сказала. Она быстро смахнула слезы, которые невольно выступили у нее на глазах.
— В музыкалку, — кратко ответила она, недовольно шмыгая носом. Обычно запах сигарет ее раздражал, но когда курил брат или дядя, она особо не возражала. Да и те обычно старались не курить рядом с ней. А тут Степа стоял почти вплотную со своей едкой сигаретой.
— Ладно, погнали, провожу, а то мало ли маньяк утащит, — слегка усмехнувшись, русый поправил свою челку и махнул головой в сторону музыкальной школы.
Они шли молча, словно оба стеснялись или просто не знали, о чем говорить. Арина разглядывала здания, деревья, да все, что угодно, кроме самого Степы. А тот, в свою очередь, наоборот, разглядывал только Арину.
Раньше он словно и не замечал, как красиво вьются ее волосы, как блестят на солнце ее янтарные глаза. В принципе, он раньше особо и не разглядывал ее, так, иногда бросит пару взглядов с насмешкой и все. Но сегодня что-то изменилось. Он словно увидел ее впервые.
— Сколько репетиция будет идти? — прервал тишину Козырев.
Уголки губ Арины слегка приподнялись, образуя слабую улыбку.
— С какой целью интересуешься?
Русый недовольно закатил глаза.
— Да ладно тебе, Степ. До четырех часов у меня репетиция, — останавливаясь у входа в музыкальную школу, ответила Арина. — Может, подольше будет, если с документами заставят возиться.
— А зачем тебе документами заниматься? Это разве не музыкальная школа делает? — выкинув окурок в мусорку, Козырев встал напротив Арины.
— Да в школу отчет вместо пропусков отнести нужно, такая запара, — так легко ответила Арина, словно это никак не влияло на ее статуса отличницы.
— О, Арин, привет! — послышался голос позади кудрявой, и та быстро обернулась. Позади нее стояла какая-то девочка со скрипкой, скорее всего, одногруппница. — Пошли давай, большинство ребят уже пришли.
— Ладно, Степ, пока! — не дождавшись ответа, шатенка убежала к своей подруге скрипачке.
— Пока-пока, — куда-то в пустоту ответил русый, провожая взглядом Арину до самой двери.
Он стоял и смотрел, как она скрывается за дверью музыкальной школы. В голове у него было пусто. Он вдруг понял, что хочет узнать ее лучше, что хочет понять, что скрывается за этой колючей и неприступной маской. Что хочет видеть ее улыбку чаще. Но как этого добиться, он пока не знал.
Степа развернулся и медленно побрел в сторону дома. Он чувствовал себя каким-то потерянным и растерянным. Впервые в жизни он почувствовал что-то большее, чем просто насмешки и пренебрежение к девушке. И это чувство его пугало
***
Арина весело шагала по коридорам музыкальной школы после удачной репетиции. О мертвом друге думать не хотелось, по крайней мере сейчас. Да и мозг кудрявой словно отправил его силуэт в "архив". Сознание крепко запечатало Никиту в образе веселого парня, но никак не мертвого. Девушка лишь помнила, что он был синий и вид у него был не из лучших.
С документами кудрявая разобралась быстро, а это означало, что послезавтра она отдаст отчет и будет спокойно отдыхать все лето, а в следующем году уже выпускной класс. Спустившись на первый этаж, кудрявая быстро попрощалась с пожилой вахтершей и вышла из здания. Время было уже около пяти вечера, и только сейчас начинало темнеть.
Прижав папку с документами поближе к себе, девушка двинулась в путь. Уверенно шагая по дворам, шатенка иногда оборачивалась, чтобы убедиться в том, что ее никто не преследует. Оставалось буквально завернуть за угол, и девушка окажется у своего дома, а там уже и у подъезда, и следом в теплой квартире.
Идя мимо доски объявлений, Арина бегло читала совсем новые листовки. "Моего сына убили, и вашего убьют! Не выпускайте детей". Рядом с этим объявлением висело другое, о розыске подозреваемого. Наверное, милицейские расклеивали их по всему городу. Да уже почти каждый таракан знал о Фишере.
— Куда идешь, кудрявая? — Арина от неожиданности отпрыгнула назад и больно упала на асфальт, вслед за ней полетела и папка с документами. Подняв взгляд, она увидела перед собой улыбающегося Матвея.
— Матвей, ты дурак?! Я чуть от страха не померла! — вставая с асфальта, отвечала она. — Ты бы еще страшнее придумал, блин!
— Да ладно тебе, мелочи жизни, — он подал Арине упавшую папку. — Я сегодня в лес пойду и сам этого Фишера поймаю.
— Нет!
— Что нет?
— Матвей, ты идиот? У тебя мозгов как у курицы? Никита уже в могиле мерзнет, а ты хочешь рядом с ним прилечь? А если это тридцатилетний мужик, под два метра? — девушка недовольно сложила руки на груди. — Он же тебя раздавит как букашку, так же как первого мальчика и Никиту.
— А Саша с Дашей поддержали мою идею, — Арина лишь покачала головой. Опять эти Саша с Дашей, которые вечно поддерживают какую-то ерунду, а как речь об ответственности зайдет, так они первые сольются.
— О как! А ты случайно не забыл, как они сдали тебя ментам, когда ты за гаражами пил? Или как они назвали тебя жалким пубертатником, когда ты признался Саше? — злость плавно заполняла голову Арины. — Ах, точно, они же обе по Козыреву тащатся, ну да-да, хорошее оправдание.
— Они хотя бы интересные, в отличие от тебя. Да даже Влада будет лучше, чем ты. Вечная зубрила, не пью, не курю, — мямлил Матвей. — На себя посмотри, Бокова, у тебя скоро реально бока отрастут, а волосы и вправду как у барана.
— Да пошел ты, Березин! — слабо пихнув того в плечо, Арина ушла.
Было ли обидно? Конечно, было. Над ней не в первый раз смеются из-за волос, но насчет веса шутили лишь Даша с Сашей. Но Арина не была полной или толстой. Скорее наоборот, она была дистрофиком. Вес было набрать тяжело, и в детстве шатенка была намного слабее остальных девчонок.
Быстро зайдя в подъезд, Арина поднялась на нужный этаж. Открыв дверь в квартиру, она кинула папку с документами на стоящий мини-столик, стянув кроссовки, Арина, не поздоровавшись с тетей и дядей, сразу же зашла в ванную.
— Чего это она так? — спросил Женя, уплетая вторую порцию картошки.
— Не знаю, может, репетиция не задалась? — пожав плечами, тетя вернулась к чтению газеты.
Арина, зайдя в ванную, быстро сняла с себя одежду и, включив чуть теплую воду, намочила голову. Когда голова была полностью сырая, девушка убрала душ и, отжав волосы, сразу же вытерла их. Одевшись в пижаму, которую Арина всегда оставляла в ванной, та принялась искать средство для волос. Тетя обычно делала им пару пшиков, и ее волосы становились идеально гладкие и прямые. Найдя заветный фиолетовый бутылек, шатенка, не щадя дорогого средства, напшикала им все волосы.