1
Небольшой дисклеймер: Очень много факторов и событий не совпадают с самим сериалом.
Может отличаться предполагаемый возраст ребят,но уверяю вас это не делает работу хуже.
Читайте скорее!
***
Эх, Москва, Москва...
Всегда встречала она своей красотой, достопримечательностями и знаменитостями. Но, к сожалению, не обходилось и без преступлений, алкоголизма и прочих тёмных дел.
Арина Бокова – младшая сестра Евгения Бокова, живущего далеко от неё. У Евгения есть жена, тяжело больная раком, и кажется, её кончина неизбежна.
Сама Арина живёт с дядей и тётей. Родители, недолго думая, сплавили её туда, решив, что она будет им только мешать. Что и говорить, её родители – откровенные пьяницы, поэтому Арина даже не жалела, что живёт у тёти.
Бокову нельзя было назвать буйной, скорее – обычным подростком. Она любила гулять со своими друзьями, посещать дискотеки, краситься и любоваться своими кудрями, читать и делать заметки в своём блокнотике
К слову, девочка была очень похожа на свою тётю, и многие принимали её за родную дочь. Кудрявые волосы цвета шоколада, такие же янтарные глаза, ровный, аккуратный носик и пухлые губы, всегда подчёркнутые вишнёвым блеском.
Но последнее лето выдалось нелёгким для жителей Одинцово.
***
Детство кончится когда-то,
Ведь оно не навсегда,
Арина, уютно устроившись за кухонным столом, неспешно потягивала горячий чай, смакуя насыщенный вкус шоколадной конфеты. На экране телевизора разворачивались события её любимой комедии, неувядающей «Бриллиантовой руки». Шатенка, изредка посмеиваясь над искромётными репликами Никулина и Миронова, совершенно потеряла счёт времени. Лишь внезапно взглянув на часы, она с ужасом осознала, что через каких-то пять минут должна быть на футбольном поле, где её уже наверняка ждут друзья.
Словно ужаленная, Арина вскочила со стула, оставив недопитый чай и обёртку от конфеты. Прежде чем ринуться в комнату, она, всё же, машинально убрала за собой посуду в раковину – привычка, привитая с детства, оказалась сильнее спешки.
Забежав в свою обитель, Бокова лихорадочно принялась переодеваться. Она быстро натянула любимые джинсы-клёш, слегка потёртые на коленях, и дополнила образ белой футболкой-поло, придававшей ей некую спортивную элегантность. Схватив с тумбочки небольшую сумочку через плечо, Арина направилась в прихожую.
У зеркала кудрявая девушка быстро подкрасила губы вишнёвым блеском, добавив образу свежести и лёгкой кокетливости. Затем, натянув свои старенькие, но удобные кроссовки, она выскочила из квартиры, хлопнув дверью.
Стремительно спускаясь по лестнице, Арина была настолько поглощена мыслями о предстоящей игре, что совершенно не заметила, как в полумраке первого этажа её уже кто-то поджидал.
— Бокова! – раздался внезапный окрик. От неожиданности Арина невольно отшатнулась назад, чуть не потеряв равновесие. – Ты чего такая шуганая? Бьёт кто-то?
Знакомый голос принадлежал Стёпе Козыреву, её соседу по этажу. Снова эти поддразнивающие смешки, от которых у Арины начинало непроизвольно дёргаться глаз. Было даже удивительно, что он вообще решил её дождаться, вместо того, чтобы, как обычно, унестись на всех парах к своей шумной компании.
— Ага, конечно, бьёт! Сам же несколько дней назад такую подножку поставил, что колено целый день болело, – недовольно буркнула Арина, выходя из подъезда. Яркое солнце, неожиданно ударившее в глаза, ослепило её на пару секунд. Собравшись, девушка уверенно двинулась в сторону футбольного поля, даже не удостоив своего собеседника взглядом. Ей было всё равно, идёт он следом или нет. .
А он шёл. Конечно, шёл. Ему ведь тоже туда надо.
На самом деле Козырев и Бокова были знакомы уже довольно давно. Их пути впервые пересеклись, кажется, в шестом или пятом классе на совместном уроке физкультуры. Арина до сих пор с содроганием вспоминала тот злополучный день, когда учитель, распределяя по парам, поставил её в пару со Стёпой. С первого же занятия тот начал её раздражать. Вечно подтрунивал над ней, придирался к каждому движению, постоянно твердил, что тут не так, там не этак. В общем, донимал кудрявую девчонку с первого дня их знакомства.
Степан был настоящим воплощением школьного хулигана, но в то же время обладал каким-то необъяснимым шармом, который, вопреки всему, привлекал к нему внимание. Он постоянно выкидывал какие-то глупые выходки, любил пошутить над учителями и одноклассниками, но при этом умудрялся оставаться душой компании. Арина же, напротив, была девочкой тихой и скромной, предпочитающей проводить время за книгами, а не в шумных компаниях. Их характеры были совершенно противоположны, что, возможно, и служило причиной их постоянных стычек.
Но несмотря на все подколки и колкости, между ними чувствовалась какая-то особая связь, некое притяжение, которое они оба, казалось, упорно отрицали. Они то ссорились, то мирились, то игнорировали друг друга, то вдруг начинали общаться как ни в чём не бывало. Их отношения были похожи на американские горки – полны взлётов и падений, радости и обид.
Арина понимала, что Степан просто дурачится, что все его шутки – это лишь способ привлечь её внимание. Но ей было трудно признаться в этом даже самой себе. Ей казалось, что он постоянно пытается её задеть, унизить, выставить в невыгодном свете. И, хотя в глубине души она чувствовала к нему симпатию, она упорно боролась с этим чувством, боясь показать свою слабость.
Сейчас, шагая рядом с ним по направлению к футбольному полю, Арина пыталась сохранять невозмутимый вид, хотя внутри всё кипело. Ей хотелось накричать на него, оттолкнуть, убежать подальше. Но она понимала, что это бесполезно. Степан всегда найдёт способ её догнать, достать, вывести из равновесия. И, возможно, именно в этом и заключался секрет их странной, запутанной дружбы.
Приблизившись к футбольному полю, Арина не смогла сдержать улыбки. На трибунах уже собрались почти все девчонки из их компании, оживлённо жестикулируя и что-то бурно обсуждая. Парни же, образовав небольшую группу в сторонке, неспешно курили, обмениваясь короткими репликами и взглядами.
— Видели? Бокова с Козыревым вместе пришла! – прошептала рыжеволосая Даша, бросив ехидный взгляд в сторону приближающейся парочки.
— Да ты чего! Они же как кошка с собакой, только возможность появится, так сразу набросятся друг на друга, – ответила ей блондинка Саша, сидевшая рядом. – А ты что думаешь, Влад?
— Я думаю, что вы явно две дурочки. Ну какое вам дело до того, какие там мутки у Арины со Стёпой? – резко отрезала Влада, поднимаясь с трибуны. Блондинка и рыжая лишь обменялись многозначительными взглядами, явно не ожидая такой реакции от подруги.
— О, привет, Влада! – воскликнула Арина, накинувшись на подругу с объятиями и расплывшись в улыбке во все тридцать два зуба. – А что Даша с Сашей там обсуждают?
— Привет, да как обычно, у них две темы: Козырев и всё остальное, – ответила Влада, обняв подругу в ответ и лукаво подмигнув. Вместе они направились обратно к трибунам, куда как раз вернулись парни после своего перекура.
Внимание со стороны девочек нисколько не смущало Стёпу, скорее наоборот – забавляло. Для него они всегда были эдакими «собачками на побегушках». Стоило ему что-то сказать или попросить, как они тут же бросались исполнять его желания. Ярким примером таких преданных поклонниц были Даша и Саша – ярые фанатки Козырева, готовые выполнить любой его «приказ». Сколько Арина себя помнила, ещё ни разу не было такого, чтобы Стёпа получил от них отказ. Их преданность порой граничила с абсурдом, но, похоже, их это нисколько не смущало.
Козырев, в свою очередь, пользовался их расположением, не испытывая при этом ни малейшего чувства вины. Он воспринимал их как должное, как часть своего окружения, как ещё одно подтверждение своей популярности и привлекательности. Арине же было от этого противно. Она не понимала, как можно так унижаться перед парнем, как можно терять собственное достоинство ради мимолётной улыбки или похвалы. Но она понимала, что Даше и Саше, вероятно, нравится такое положение дел, и не вмешивалась в их отношения.
— Всем привет, кого не видела, – махнув рукой в качестве приветствия, Арина присела на нижний ряд трибун. Рядом с ней тут же устроилась Влада.
Кстати, о Владе. Она была девушкой с сильным характером, копной иссиня-чёрных волос и небольшими синяками под глазами, которые, вопреки всему, лишь подчёркивали её неординарную красоту. Она казалась Арине луной в человеческом обличии – загадочной, притягательной и немного отстранённой. С Ариной они дружили ещё с начальной школы, а после того, как Влада влилась в эту компанию, они стали не разлей вода, лучшими подругами.
— Итак, повестка сегодняшнего дня: новый маньяк в нашем городке! – ухмыляясь, объявил Никита. Он говорил об этом так легко, словно маньяки – это уже что-то обыденное и привычное. – Чего скажешь, Стёп?
— А я-то чего? – огрызнулся Козырев, явно не довольный темой разговора.
— Ну, у тебя же отец в ментуре работает, – пояснил Никита. От слова «отец» лицо Козырева перекосилось, словно он только что съел лимон. Тяжело вздохнув, Стёпа бросил на Никиту не очень-то одобрительный взгляд и молча скрестил руки на груди, давая понять, что на эту тему говорить не будет. По крайней мере, сейчас.
— А ко мне брат скоро приехать должен, – стесняясь, проговорила Арина, словно это и не её слова. – Он тоже в милиции следователем работает, и вроде как из-за этого маньяка сюда едет.
— Бокова, ты чего внимание к себе перетянуть решила? – раздался язвительный голос Даши, сидевшей позади. – Брат у неё в милиции работает, а мама тогда кто? Космонавт?
— Морозова, не борзей! – рявкнула в ответ Влада, бросив сожалеющий взгляд на кудрявую подругу.
— Ага, Даш, только потом мой брат будет тебя в канаве по кусочкам собирать, и дай бог опознать тебя удастся, – огрызнулась в ответ Арина. – Сама-то чем похвастаться можешь?
В ответ воцарилась тишина. Слегка усмехнувшись, кудрявая девушка посмотрела на Владу, которая явно была довольна такой отповедью от подруги.
— Ладно, раз дети ментовских ничего не знают, я сам скажу, – сказал Матвей, с предвкушением оглядев присутствующих.
Матвей был лучшим другом Никиты, ну и, вероятно, Стёпы тоже. Вообще, оставалось загадкой, как Стёпа оказался в этой компании, ведь ни с кем из ребят он полноценно не общался. Чаще всего на прогулках Козырев просто молча слушал, изредка вставляя какие-то короткие реплики. На походах в ДК ради дискотек он не присутствовал, а если и присутствовал, то лишь до первого медляка, после которого сразу же исчезал. Его присутствие в компании было каким-то номинальным, словно он держался особняком, наблюдая за происходящим со стороны.
— Короче, вчера пацана мелкого зарезали. Ему всё, что между ног есть, вырезали и в глотку запихали, – с явным удовольствием в голосе объявил Матвей. Арина тут же представила себе эту жуткую картину, и от страха по её спине пробежал целый рой мурашек. Она невольно вздрогнула, пытаясь прогнать от себя это ужасное видение.
— А нашли его голым у подворотни какой-то, – продолжал Матвей, растягивая губы в широкой улыбке. – А дальше я не знаю, это всё, что в газете писали.
— Как представлю эту картину, так сразу мурашки по коже, – вставила свои пять копеек Арина, стараясь скрыть дрожь в голосе. Ей было не по себе от этой истории, и она чувствовала, как страх постепенно сковывает её.
Поднявшись с трибун, компания двинулась гулять по району, как и обычно это делали. Погода сегодня выдалась просто отличная. Яркое солнце неприятно обжигало кожу, но прохладный ветерок быстро компенсировал это ощущение. Небо было безупречным, ни единого облачка, и открывался прекрасный вид на бескрайнюю лазурь. Задумавшись о том, что можно обсудить, Арина повернула голову в сторону Влады, чтобы кроме неё никто больше не услышал.
— Я скоро на отчётнике выступать буду, – в ожидании реакции подруги кудрявая немного замедлила шаг. – Правда, песню мне совсем детскую поставили.
— Что за песня? – спросила Влада, бегло оглядывая ребят, которые уже начали уходить вперёд. – Мне, если что, всё равно, что ты петь будешь, я всё равно с большой радостью приду тебя поддержать!
— «Крылатые качели».
— Ну, конечно, ты ведь больше ничего не осилишь, – услышался голос Стёпы. На его лице уже играла привычная для Арины ухмылка, и, сделав затяжку сигаретой, он подошёл ближе к шатенке и выдохнул дым ей прямо в лицо.
— Слышь, Козырев, я хотя бы не америкосов пою. Поверь, через стенку всё прекрасно слышно, – огрызнулась Арина. В голове Стёпы тут же промелькнула мысль о том, что кудрявая могла слышать все его ссоры с отцом, но, быстро отбросив эту мысль, русый парень сжал челюсти покрепче.
— Стёпаш, ты чего так напрягся? – выдавливая голосок по милее, проговорила Саша. Аккуратно положив руку на плечо парня, она продолжила: – Не обращай ты внимания на эту Бокову, ей только бока отлёживать.
Из уст Даши вырвался невольный смешок.
— А волосы, как у барана небритого, – добавила блондинка.
Компания ребят уже шла около подъезда Боковой и Козырева, поэтому в случае чего сбежать будет проще простого. Но в этот момент к их подъезду подъехала знакомая машина.
— Бляха, там же мой батя, – быстро выкинув сигарету в сторону, Стёпа заметно выпрямился и отошёл от Арины.
— И Женя! – суровость с лица кудрявой тут же исчезла, и, не сдерживая улыбки, она скорее направилась к брату, который уже шёл к ней навстречу. Быстро нырнув к нему в объятия, шатенка прижалась к Жене, как к самому родному человеку на свете.
— Привет, привет, малая, – обнимая сестру покрепче, ответил Женя.
— Что, молодёжь, гуляете? – спросил, подходя к компании подростков, Валерий Козырев, встав так, чтобы в поле его зрения находились и компания, и счастливые Боковы.
— Здравствуйте, да, вот только что по домам расходиться решили, – быстро ответила Влада.
— Ну да, правильно, расходиться по домам теперь пораньше нужно, да, Стёп? – сказал Валерий, похлопав сына по плечу. Тот, тяжело вздохнув, слабо кивнул. – У меня к тебе разговор есть, кстати, давай прощайся с друзьями и пошли.
Козырев-младший не торопясь пожал руки Никите и Матвею, а также махнул рукой в качестве прощания девочкам.
Заходя в подъезд, Арина воодушевлённо рассказывала брату, как будет выступать на отчётном концерте с песней «Крылатые качели», хотя совсем недавно жаловалась, что досталась ей детская песня.
Поднявшись на пятый этаж, Арина открыла дверь в квартиру ключами и зашла внутрь, пока Женя прощался со своим коллегой, который жил буквально через стенку.
— Давай, Валер, до завтра, но шоб сильно не расслаблялся, – пожав руку товарищу на прощание, Боков зашёл в квартиру.