Сталь и бархат | Адель Шайбакова

Ночь была липкой и душной, как чужие объятия. Есения не спала уже третий час - лежала на кровати, смотрела в потолок и пережёвывала случившееся на кухне, пока оно не превратилось в безвкусную жвачку. Губы всё ещё горели. Она злилась на себя за то, что помнит, как Адель пахла - дымом, мятой и чем-то запретным.

Когда дышать в комнате стало совсем нечем, Сеня накинула первую попавшуюся кофту и вышла на балкон. Она ожидала увидеть пустой пластиковый стул, тёмное небо и, может быть, соседского кота. Вместо этого - Адель.

Та сидела на подоконнике, свесив одну ногу наружу, и затягивалась сигаретой с таким видом, будто хотела прикурить от собственной злости. Увидев Есению, она не удивилась. Даже бровью не повела.

- О, - выдохнула дым. - Какими судьбами, принцесса? Сбежала из своей стерильной клетки?

- Дышать захотелось, - холодно ответила Сеня, останавливаясь у перил.

Адель хмыкнула, выпустила клуб дыма в сторону - специально не в неё, но с демонстративным «мне плевать».

- Я тут первая, если что. Могла бы и дверь за собой закрыть.

- Это общий балкон, Шайбакова. Или ты забыла, что мы живём в одной квартире?

- О, не напоминай, - Адель сделала ещё одну глубокую затяжку и откинула голову назад, обнажая шею. В тусклом свете фонаря Сеня заметила, как бьётся на её горле жилка - быстро, нервно. Значит, не так спокойна, как хочет казаться. - Мне и так пиздец как весело последние сутки.

- Это из-за того, что случилось на кухне? - спросила Есения, и в её голосе прорезалась привычная колкость. - Тебя мучает совесть? Проснулась?

- Совесть? - Адель резко обернулась. Глаза блестели - то ли от света, то ли от чего-то ещё. - Ты серьёзно, Левина? Ты хоть раз в жизни слышала от меня что-то про совесть? Нет, меня бесит, что я вообще об этом думаю. Что ты залезла мне в башку и сидишь там, блядь, как квартирантка без арендной платы.

Есения почувствовала, как внутри что-то дёрнулось - то ли обида, то ли странное, извращённое удовольствие. Ей нравилось, что она вызывает такие эмоции. Нравилось, что Адель не может её игнорировать.

- У тебя вообще есть мозги, Шайбакова, или ты ими куришь? - она прищурилась. - Потому что выглядит так, будто ты сама не знаешь, чего хочешь.

- О, я прекрасно знаю, чего хочу, - Адель ткнула окурком в её сторону, почти агрессивно. - Я хочу, чтобы ты не смотрела на меня так.

- Как?

- Как на подопытную. Как на что-то грязное, что втащили в твою идеальную жизнь.

Есения хотела съязвить в ответ - что-то про уровень IQ и способность связывать два слова, - но осеклась. Потому что в голосе Адель вдруг прорезалось нечто, похожее на боль. Настоящую, неприкрытую, которую та не умела прятать красиво.

- Ты думаешь, мне легко? - продолжила Адель, не дожидаясь ответа. Она затушила сигарету о перила и отшвырнула бычок вниз. - Думаешь, мне пиздец как приятно понимать, что единственный человек, с которым я... - Она замолчала, сжала челюсти так, что желваки заходили. - Короче, нахуй. Не важно.

- Единственный человек, с которым ты что? - Сеня сделала шаг ближе. В ней проснулось то самое - любопытство хищника, который учуял слабость жертвы. - Договаривай, если начала.

- С которым мне не всё равно, блять! - выпалила Адель и тут же отвела взгляд. В темноте было видно, как её уши залились краской. - С которым мне не насрать, что ты там чувствуешь. И это бесит. Бесит до зубного скрежета, потому что ты - самая неудобная, занудная, высокомерная сука, которую я встречала. И при этом я не могу выкинуть из головы твоё грёбаное лицо, когда ты...

- Когда я что?

- Когда ты дрожала, - тихо сказала Адель, и магия спала. Маты ушли, осталась просто девушка, которая смотрела куда-то в сторону и боялась повернуться. - На кухне. После того как я тебя поцеловала. Ты дрожала, как... как будто я ударила тебя. И я подумала, что, может быть, я и правда монстр.

Есения замерла. Ей хотелось выдать что-то едкое - про то, что Адель монстр по определению, что у неё вместо сердца пепельница, что она не умеет чувствовать. Но язык не поворачивался. Потому что она видела сейчас перед собой не соседку в растянутой футболке, а человека, который боится собственных чувств так же сильно, как и она сама.

- Ты не монстр, - сказала Сеня тихо, сама удивляясь своим словам. - Ты просто идиотка, которая не умеет говорить нормально.

- А ты умеешь? - Адель наконец повернулась. В её глазах блестело что-то мокрое, но она сдерживалась, сжимая кулаки на коленях. - Ты умеешь говорить, Левина? Или только язвить и делать вид, что тебе насрать на всё, кроме порядка в твоей спальне?

- Я... - начала Есения и запнулась. Потому что Адель была права. Она тоже не умела. Они обе были калеками в разной броне. - Ладно. Ты права.

Адель вытаращилась на неё, как на привидение.

- Ты только что признала мою правоту? Ты? Есения Левина? Где подвох?

- Подвох в том, - Сеня сделала ещё шаг и теперь стояла так близко, что могла дотронуться до её колена, - что ты, возможно, не так тупа, как я думала.

- Осторожнее, - прищурилась Адель, но в её глазах уже не было злости. Только усталое, невесомое облегчение. - Ещё один комплимент, и я начну думать, что тебя подменили.

- Не надейся. - Есения села рядом на подоконник - там, где оставалось место. Их плечи почти касались. - Просто... я устала врать. Себе в том числе.

Адель молчала. Потом протянула пачку сигарет.

- Будешь?

- Я не курю такое.

- А я не целую занудных стерв, - хмыкнула Адель. - Видишь, как бывает.

Есения усмехнулась - коротко, сквозь нос, но это была настоящая усмешка, без яда. Она взяла сигарету, повертела в пальцах, потом вернула.

- Не сегодня.

- Боишься, что понравится?

- Боюсь, что ты мне снова что-нибудь предъявишь, - парировала Сеня. - У тебя это хорошо получается.

Адель вдруг рассмеялась - громко, по-настоящему, откинув голову назад. Смех её был хриплым, рваным, некрасивым. Но Есении он вдруг показался самым честным звуком за последние годы.

- Господи, Левина, - выдохнула Адель, вытирая глаза. - Ну как ты меня достала. И как же я, блять, рада, что ты здесь.

Сеня не ответила. Просто сидела рядом, вдыхала ночной воздух, смешанный с табачным дымом, и чувствовала, как что-то тяжёлое и ледяное внутри неё начинает потихоньку оттаивать. Не быстро. Не до конца. Но - начинает.

- Шайбакова, - сказала она через минуту.

- М?

- Я тоже рада.

Адель глянула на неё искоса, и в этом взгляде было столько невысказанного, что Есения поёжилась. Но не от холода. От тепла, которого так боялась.

- Смотри, - тихо сказала Адель. - А то привыкну.

- К чему?

- К тому, что ты - не враг.

Есения не нашлась, что ответить. И поняла, что не ищет. Впервые за долгое время ей не хотелось иметь последнее слово. Ей хотелось просто сидеть на балконе, слушать, как Адель дышит, и знать, что та никуда не уйдёт.

И, кажется, это было важнее любых слов.

надеюсь, что эта глава стоит всех моих потраченных нервов!