Ловец Снов.

Говорят, если ты резко просыпаешься от глубокого сна, то с вероятностью в девяносто процентов это означает, что кто-то пристально на тебя смотрит. Вот и я, резко открыв глаза, наткнулся на внимательный взгляд карих глаз.

Недовольно поежившись в кровати и накрывшись одеялом до самых ушей, я тяжело вздохнул. Бред, именуемый перемещением во времени, всё же оказался реальностью, не имея со сном ничего общего. Что ж, видимо, мне придется смириться.

— Который час? — хрипло пробурчал я, обращаясь к уже одетому Биллу, который сидел на кровати, стоящей рядом.

— Одиннадцать, — кивнув на настенные часы, ответил мальчишка, скучающе болтая правой ногой.

— Долго же я проспал, — сразу же сев в кровати, удивленно протянул я. За последнее время мой максимум составлял шесть часов, а тут целых одиннадцать часов сна! Да я делаю успехи! Георг и доктор Уитман гордились бы мной.

Поднявшись на ноги, я аккуратно поправил простыни и накрыл кровать одеялом, а затем решил сделать то, на что вчера не хватило сил — принять душ и привести себя в порядок. Подмигнув развалившемуся на своей кровати в позе звездочки мальчишке, я подхватил полотенце и направился в ванную комнату.

Когда я помыл голову, хорошенько протерся мочалкой и почистил зубы, то собрался было уже завершить все водные процедуры, но вспомнил, что не взял с собой халат. Громко цыкнув, я быстро обмотал бедра полотенцем, ибо терпеть было уже невмоготу — мыться я любил в почти кипятке, поэтому распарился так, что уже почти не мог дышать в душном помещении. Наскоро отжав еще мокрые волосы, я, наконец, вернулся в прохладную гостиную.

— Чем занимаешься? — бодро спросил я черноволосого мальчика, который в данный момент с интересом разглядывал печь и различные кухонные приборы, в ряд развешанные над столешницами.

Повернувшись в мою сторону, парень сделал прерывистый вдох и тут же задержал дыхание, проскользив взглядом по моему телу, и остановил взгляд на покрасневшей от горячей воды груди.

— Что? Просто переборщил с кипятком, — ухмыльнувшись, объяснился я, а Билл смущенно отвел взгляд в сторону и коротко кивнул.

С большим нежеланием переодевшись во вчерашнюю несвежую одежду, я вновь подошел к Биллу, который теперь уже свернулся калачиком в одном из замшевых кресел с явным намерением прикорнуть.

— Эй, малой, — нарочито громко произнес я, собираясь задать один очень волновавший меня вопрос. — Какой сегодня день недели?

— Вторник, — пробубнил парень и лишь сильнее обнял себя руками, видимо, не собираясь дальше идти на контакт.

— Тогда какого хрена ты не в школе? — грозно вопрошал я, уперевшись рукой в кресло и, словно туча, нависая над мальчишкой. — Ты вообще туда ходишь?

— Хожу… — отмахнулся Билл и уткнулся лбом в светло-охровую замшевую ткань.

— А сегодня значит решил устроить себе праздник? — снова прогремел я, тряхнув парня за плечо. — Вставай, давай. Ноги в руки, и вперед — прямо на путь к знаниям. Ты меня слышал?

— Но у меня нет учебников, — неохотно садясь прямо, захныкал черноволосый, жалобно смотря на меня. Нет, такое со мной больше не прокатит, даже у моей сердобольности есть свой предел.

— Так езжай домой и возьми их, — уверенно продолжил наседать я. — А если ты так не хочешь там появляться, то я пойду с тобой и заодно порешаю дела с твоими нерадивыми предками.

— Ты не понял, — помотав волосами, сказал Билл. — У меня их вообще нет, Том. Ни учебников, ни тетрадей, ничего…

Бессильно опустив руки и тихо хлопнув ладонями по бедрам, я не нашел что сказать Биллу в ответ. Получается, печальные глаза мальчишки не лгали, и он не пытается увернуться от обыкновенного посещения школы. У него просто... нет такой возможности. К тому же, что еще более вероятно, он боится осуждения и насмешек своих одноклассников.

Ощутив, как сердце со свистом предательски летит прямо в пятки, я вдруг подумал о том, что когда-то давно тоже поучаствовал в судьбе Билла, сам того не помня. Ведь именно я был одним из тех ребят, что устроили потасовку вчерашним вечером. Вполне возможно и то, что я, как заядлый хулиган в прошлом, просто не помню этот случай — один из миллиона других...

— Собирайся, — наконец, взяв себя в руки, произнес я.

— Чего? Куда? — взволнованно встрепенувшись, спросил Билл.

— Мы едем по магазинам.

***

np: Bob Segar – Beautiful Loser

Сегодня выдался довольно прохладный день, что свидетельствовало о приходе настоящей осени. Двадцать пятое сентября две тысячи шестого года. Я усмехнулся, глядя под ноги и еле заметно проводя ботинком по листьям, упавшим с деревьев и мирно лежащим на влажном асфальте. Именно две тысячи шестой. Странно, но здесь холоднее, чем в две тысячи шестнадцатом...

Глядя на то, как Билл поежился и посильнее закутался в растянутую черную толстовку, я покачал головой из стороны в сторону. С этим обязательно нужно что-то делать! Да и мне самому не помешали бы какие-то теплые вещи...

— Давай сначала где-нибудь позавтракаем, а потом уже по магазинам, — сказал я, бросив мимолетный взгляд на идущего рядом мальчишку.

— Как скажешь, — согласно кивнул он, и мы ускорили свой шаг в поисках какой-нибудь приличной забегаловки.

Добравшись до довольно популярной здесь закусочной «Моргенланд», что находится в самом сердце Берлина — Кройцберге, я, не раздумывая, решил, что нам стоит позавтракать именно там. Когда мы уселись за небольшой столик на двоих, к нам тут же подошла молоденькая официантка с блокнотом в руках и предложила отведать великолепный (по ее словам) бранч — поздний завтрак, который обойдется нам всего в 9 евро на человека. На данный момент деньги для меня не являлись проблемой, в отличии от всего остального, происходящего со мной на настоящий момент, поэтому я попросил девушку принести именно то, что нам предложила.

Ожидая свой завтрак, мы с Биллом молчали. Мальчишка опять выглядел каким-то задумчивым, постоянно хмурил брови и смотрел в окно, подперев рукой подбородок. Я наблюдал за его внимательным взглядом, обращенным на улицу, а затем заговорил.

— Сильно проголодался?

— Нет, — Билл оторвался от «увлекательнейшего» разглядывания прохожих за окном и повернулся ко мне.

— Как давно ты не ходишь в школу? — спросил я, вроде не желая расстраивать парнишку, но, в то же время, считая необходимостью знать о нем побольше, раз уж я решил помочь ему.

— Я сходил пару раз в самые первые дни, когда учебный год только начался, но потом просто не мог. У меня не было денег на школьные принадлежности, поэтому я и не ходил, — ответил Билл, пожимая плечами. Глядя на него, я бы не сказал, что он рад тому, что не ходит в школу. Видимо, у него действительно нет выбора...

— А родители знают? Неужели им все равно? — задал я довольно очевидный вопрос, и черноволосый еще больше нахмурился.

— Им плевать, — сдавленно сказал он и, взяв в руки белоснежную салфетку из стоящей на столе салфетницы, уставился на нее.

— Мне очень жаль, — только и смог произнести я, отводя взгляд от Билла. Уж слишком болезненное выражение нарисовалось на его лице... Признаться, мне было жутко неприятно видеть ребенка таким. Мои родители воспитали меня достойным человеком, и я очень им за это благодарен. Мама всегда учила меня уважать женщин, стариков и детей, и хоть я и был хулиганом в подростковом возрасте, никогда не позволял себе обидеть или оскорбить кого-то из этой категории. Лишь своих сверстников... Уж там-то я оттягивался как надо.
usadbyquest.ru

Билл казался мне очень добрым парнишкой, беззащитным и слабым, но, в то же время, себя и свою личность он отстаивал как надо, не смотря ни на что. Другой бы уже давно присоединился к своим уродам-родителям и начал употреблять наркотики, чего не скажешь о мальчишке, который каждый день пытался добыть денег, чтобы не умереть с голоду и не быть истерзанным собственными же мамой и папой. Кошмар... Мой аппетит внезапно куда-то улетучился.

— Ваш бранч, — прямо над моим ухом пропела светловолосая официантка, ловко перекладывая блюда со своего подноса на наш столик. — Приятного аппетита!

— Спасибо, — я улыбнулся и, получив от девушки ответную улыбку, повернулся к Биллу. — Давай, заправляйся, приятель, — проговорил я, втягивая носом запах, исходящий от заказанного на десерт круассана с шоколадной начинкой. Мальчишка коротко посмотрел на меня, а затем перевел свой взгляд в тарелку.

Ели мы молча. Мне не хотелось снова что-то выспрашивать у Билла, который увлеченно наслаждался своим завтраком, решив оставить это на потом. Может, он и сам захочет мне что-нибудь рассказать, не находясь в неловком положении от моего очередного каверзного вопроса.

Расплатившись за так называемый бранч, мы с Биллом вышли из «Моргенланд» и двинулись в сторону дороги, чтобы сесть в такси и отправиться в торговый центр. Мне искренне не хотелось весь день провести в многочисленных магазинах, которые я всей душой не переваривал, но иначе нельзя. С каждый днем становится все холоднее, и в одной толстовке я далеко не уеду. Хотя, далеко мне и не надо. Всего лишь-то в две тысячи шестнадцатый год...

— Слушай, а у тебя есть какая-нибудь куртка? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как Билл разглядывает множество вывесок и витрин, удивленно приоткрыв рот. Он что, в торговом центре никогда не был?

— Есть. Дома, — мальчишка почесал черноволосый затылок и поджал губы. — Но она мне уже мала.

— Что ж, ясно, — я пожал плечами и жестом указал на один из магазинов, тут же проходя внутрь. — Значит, купим тебе куртку.

Билл резко опустил взгляд в пол, и я отчетливо увидел, как его уши покраснели. Не сдерживая улыбки, я уверенно направился к отделу с джинсами, принимаясь перебирать многочисленные вешалки в поисках подходящих для мальчишки. Спустя буквально пять минут Билл оказался возле меня, все еще пытающегося отыскать нормальные штаны, с ворохом одежды в руках.

— У тебя траур? — усмехнулся я, указывая на цвет выбранных мальчишкой вещей. — Может, стоит выбрать что-то повеселее?

— Я люблю черный, — несколько обиженно проговорил он и нахмурился.

— Ладно, дуй в примерочную, посмотрим, что ты себе выбрал, — я подтолкнул Билла вперед и оставил в покое джинсы, медленно направляясь к небольшому темно-коричневому диванчику около примерочных кабинок. Вскоре одна из кабинок приоткрылась, и из небольшой щели высунулась хмурая мордочка, принадлежащая Биллу.

— Ну, как там у тебя дела? — со вздохом поднявшись с удобного мягкого сидения, я подошел к примерочной и приоткрыл дверь.

— Да нормально, — сунув руки в карманы черной толстовки с ужасающим черепом, пробормотал Билл и уставился на себя в зеркало.

— Нет, я все понимаю... — начал я, усмехнувшись. — Но череп — это уже чересчур. Тебя так в школу не пустят.

— Почему ты так думаешь? — возмутился мальчишка, прикасаясь пальцами к уродскому принту на своем одеянии.

— Потому что в школу в таком виде не ходят, — схватив мальчишку за плечо, я развернул его к зеркалу. — Тебе осталось прийти на кладбище и принести в жертву хомячка. Надеюсь, ты таким не занимаешься?

— Я не гот, — почти выплюнул Билл, принимаясь сдергивать с себя толстовку. — И вообще, я подобной хренью никогда даже не подумал бы страдать.

— Да уж, лучше воровать кошельки, — я рассмеялся, качая головой, но, встретившись с недовольным взглядом мальчишки, просто улыбнулся. — Я шучу, не обижайся. Я не злюсь.

— Правда? — приподняв одну бровь, спросил он.

— Конечно, — я кивнул, пытаясь вселить в парня уверенность. — Забыли.

— Хорошо... — тихо произнес он, держа в руках непонравившуюся мне толстовку.

— Что, тебе она так нравится? — я сложил руки на уровне груди и покосился на вещь в руках Билла.

— Да не то что бы очень...

— Тогда подберем что-то другое, — я торопливо вернулся в торговый зал, оставив растерянного мальчишку в примерочной, и решил взять всё в свои руки.

Выбрав для Билла несколько нейтральных футболок, пару джинсов — черные и синие, а также две теплые толстовки, одна из которых была любимого черного цвета мальчишки, а другая — темно серая, я вернулся с этой кипой вещей в примерочную и сразу же столкнулся с выпученными карими глазами.

— Примеряй, — мечтая вернуться к мягкому кожаному диванчику неподалеку, сказал я и тут же принялся осуществлять свою маленькую мечту. С удовлетворенным вздохом опустившись на сиденье, я прикрыл глаза. Вроде бы, сегодня я вдоволь выспался, но почему-то от этих магазинов меня неумолимо клонило в сон. Надеюсь, это пройдет, как только я выберусь из этого шумного, душного торгового центра на свежий, прохладный воздух, где можно будет наконец-таки покурить.

— Том, — голос мальчишки резко выдернул меня из полусонного состояния, и я помотал головой, силясь взбодриться.

— Иду, — поднявшись с дивана, я остановился напротив кабинки, в которой находился Билл, и когда дверь открылась, широко улыбнулся. — Отлично!

— Мне всё подошло, — довольно улыбаясь и глядя на свое отражение в зеркале, буквально промурлыкал паренек, и я слабо рассмеялся.

— Да, хорошо выглядишь, — поджав губы, проговорил я. — Берем?

Сверкающая улыбка мгновенно слезла с лица мальчишки, и я недоуменно нахмурился.

— Ты чего? Не нравится? — приняв серьезное выражение лица, поинтересовался я, а затем снова оглядел внешний вид подростка.

— Нет, очень нравится, — тихо сказал Билл, опустив голову вниз. — Просто... Я ведь не смогу отдать за все это деньги...

— Прекрати, мы уже говорили об этом, — я улыбнулся, пытаясь подбодрить парня. Вот же честные сейчас воришки!

— С-спасибо... — пробормотал он, всё еще не поднимая головы.

— Давай, в последний раз надевай свою одежду и подходи к кассе вместе со всеми вещами. Я буду ждать тебя там, — сообщил я и торопливо покинул примерочные, направляясь в самый центр магазина.

Через некоторое время найдя новую обувь для Билла, мы купили одежду и мне. Это оказалось довольно проблематично, ведь сейчас две тысячи шестой год, а одеваться я привык как-то в две тысячи шестнадцатом. Несколько раз посмеявшись над комичностью ситуации и своими новыми шмотками, которые, кстати говоря, не особо-то и отличались от моего нынешнего внешнего вида, я выбрал себе куртку потеплее (кто знает насколько я здесь задержусь?), а также верхнюю одежду для своего нового приятеля, после чего мною было решено перекусить, а уже потом отправиться в магазин канцелярских товаров и продуктовый супермаркет.

— Том... можно тебя кое о чем попросить? — осторожно начал Билл, когда мы зашли в огромный книжный магазин.

— М-м? — практически не отвлекаясь от высокой полки с книгами, отозвался я.
usadbyquest.ru

— Я... А не мог бы ты купить мне обычный карандаш и бумагу? Пожалуйста, — попросил мальчишка, по своему обыкновению опустив взгляд в пол.

— А зачем тебе это? — поинтересовался я, схватив с полки выбранное издание.

— Просто я... я очень люблю рисовать, — запинаясь, ответил Билл и, наконец, прекратив разглядывать начищенный уборщицей пол, поднял на меня глаза.

Если бы этот парнишка был моим сыном, то, глядя в эти наивные, большие глаза, я не смог бы отказать ему абсолютно ни в чем. Хотя, о чем это я? Являясь Биллу абсолютно никем, я также не могу ему отказать. К тому же в такой пустяковой просьбе, как бумага и карандаш.

— Конечно, выбирай всё, что хочешь, — с улыбкой сказал я и, взглянув на свою книгу, направился к отделу с учебниками.

Когда мальчишка нашел принадлежности для рисования и подошел к множеству стендов с учебной литературой, где я уже вовсю подбирал для него книги, на его лице отображалось небывалое счастье. Билл крепко прижимал к себе альбом для рисования, и мое сердце снова отреагировало. Ну почему во мне столько не растраченной жалости? Или это только этот мальчишка способен вызывать в людях подобные чувства?

— Порядок? — вопрошал я, кивнул на покупки в его руках.

— Да! — уверенно ответил он, продемонстрировав тоненький альбом и набор из пяти карандашей.

— И это — всё? — удивился я. — Что-то ты не сильно любишь рисовать, я смотрю, — проговорил я, беря мальчишку под локоть и ведя обратно к стенду со всем для творчества, где под сопровождение умоляющего визга «Не надо!» и «Это же очень дорого!», положил в нашу корзинку большой скетч-альбом на толстых кольцах, самые качественные карандаши всех мягкостей и большой набор красок.

— Ну, а теперь выберем тебе учебники. Ты знаешь, какие нужно? — я нахмурился и оглядел великое множество литературы, в которой я совершенно не разбирался. Черт знает, по каким учебникам они сейчас учатся!

— Конечно, — Билл кивнул и протянул мне свои бесценные приобретения. — Подержи, пожалуйста, — попросил он и принялся разглядывать полки в поисках нужных учебников. — И зачем мне биология?

— Ну-ка, без этих высказываний, ладно? В жизни тебе все это непременно понадобится, — соврал я, сдерживая смешок. Не могу поверить, что я говорю кому-то сказанное много лет назад моими родителями...

Когда все учебники, тетради, карандаши и ручки, а также черная сумка для всех этих предметов были куплены, мы с Биллом, уставшие и довольные потопали в продуктовый супермаркет, чтобы купить еды на вечер и следующий день. Я видел, что мальчишка буквально еле ногами перебирает, периодически зевая, и решил, что нужно расправиться с остальными покупками как можно скорее.

— Надевай-ка шапку, малой, — настойчиво произнес я, протягивая недавно купленный головной убор Биллу и поежившись от резкого порыва почти ледяного ветра. Холодает просто на глазах!

— А ты? — надевая на голову шапку, приподнял брови черноволосый.

Я вздохнул и потянулся в один из множества пакетов, чтобы достать точь-в-точь такую же черную шапку, что сейчас красовалась на голове мальчишки.
Усмехнувшись, я надел ее, а затем рассмеялся.

— Ты чего это? — с улыбкой спросил Билл, перекладывая покупки в другую руку.

— Плохая была идея покупать одинаковые шапки лишь потому, что они были по цене одной, — я снова усмехнулся, поджимая губы.

— По-моему, тебе она очень идет, — мальчишка широко улыбнулся, несколько секунд глядя на меня, а потом снова устремил свой взгляд в сторону дороги.

— Ну, тут ты прав, — хмыкнул я, а затем, встретившись взглядами, мы с Биллом дружно рассмеялись и почти синхронно поправили на головах свои одинаковые шапки.

Выматывающий, но ужасно веселый и плодотворный шопинг был, наконец, закончен, и, возвращаясь обратно в отель, я поймал себя на мысли о том, что уже давно не смеялся столько, сколько сегодня. На душе было удивительно легко, и не утяжеляли это ощущение даже огромные пакеты в моих руках. Билл, семенящий рядом, тоже держал парочку и лениво хлопал тяжелыми веками — то, что мальчишка сильно устал от полных людей общественных мест, догадаться было несложно.

Когда мы добрались до отеля, уже смеркалось и становилось все холоднее. Заметив, что Билл вот-вот провалится в сон прямо на ходу, я взял все пакеты в одну руку и, выбрав подходящий момент, пальцами свободной руки зацепил краешек его новой шапки и натянул прямо до подбородка.

— Эй! — возмутился оказавшийся в темноте подросток, останавливаясь на месте как вкопанный.

— Не спи, замерзнешь! — шутливо пригрозил я, наблюдая за тем, как Билл, улыбаясь, поднимает шапку обратно на лоб, запутывая длинные волосы. — Ох, уж мне эти твои патлы, — скривившись, протянул я, увидев, как парень пытается избавиться от длинной темной челки, упорно лезущей ему в глаза.

Воздержавшись от комментариев и лишь тихо хмыкнув, Билл задрал нос, прошел за стеклянную дверь прямо в здание отеля, оставляя меня позади. Прыснув в кулак, я последовал за ним и, оказавшись внутри, сразу посмотрел в сторону стойки регистрации, вспомнив, что должен сделать кое-что еще.

— Ты пока иди в комнату, я догоню, — сказал я Биллу и, достав из кармана ключи от номера, вручил их ему. Тоже бросив взгляд на стойку регистрации и девушку, сидящую за ней, Билл поморщился, но тут же послушно затопал в сторону лифта. — Привет, Венди, — бархатно произнес я, обращаясь к уже знакомой работнице отеля и сразу же решив сменить стиль общения на неформальный. — Как дела?

— Здравствуйте, — заметив меня и сразу зардевшись, тихо ответила Венди. — Работаю вот…

— Я хотел доплатить за проживание, — опустив пакеты по обе стороны от себя, я достал из кармана свое портмоне. — Похоже, мы остаемся здесь надолго.

— Да, конечно, герр… Каулитц? — подняв на меня свои смущенные миндалевидные глаза, проговорила шатенка, а я потянул левый уголок губ вверх. Запомнила, всё-таки.

— Можно просто Том, — улыбнулся я. — Кстати, не видел тебя здесь днем, — чуть нахмурившись, сказал я.

— Я работаю только в вечернюю смену, — отыскивая в компьютере мои данные, объяснила Венди. — На сколько дней продлить, Том?

— На неделю, — немного неуверенно ответил я, и прикусил нижнюю губу. После такого хорошего дня мне меньше всего хотелось вспоминать, что нахожусь я немного не там, где нужно, и выхода из этой ситуации я еще не нашел… И даже не пытался.

— Вы с братом — приезжие? — принимая из моих рук карту, поинтересовалась шатенка.

— Да, — соврав и даже не подумав, бросил я.

— Путешествуете? — продолжала спрашивать Венди, уже протягивая мне терминал для оплаты банковской картой.

— Да, я тот еще путешественник. — «Во времени», — добавил я про себя и тихо хмыкнул. — Спасибо, Венди, — поблагодарил я, когда экран терминала показал, что операция оплаты прошла успешно.

— Не за что. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — еще раз посмотрев на приятное глазу лицо девушки, вторил я и снова подумал о том, как же Венди все-таки красива.

Оказавшись в своем номере, я сразу же начал помогать Биллу разбирать пакеты, правда дело осталось за малым: часть продуктов в холодильнике уже была идеально, словно конструктор, разложена по полкам. Та же ситуация повторялась и с новыми вещами в шкафу.
usadbyquest.ru

— Да у тебя замашки аутиста, как я погляжу, — расхохотался я, имея в виду до безобразия ровно расположенные по поверхности предметы, но наткнулся на полный непонимания и обиды взгляд. — Это просто шутка, блин, — закатив глаза, я всё же не удержался и растрепал и без того беспорядочно разбросанные по голове темные волосы своего соседа.

Нахмурившись и сильнее закутавшись в свою новую теплую толстовку, Билл прошел к столу и принялся разбирать последний пакет — с покупками из книжного магазина. Аккуратно положив свои учебники в стопку на краю стола и убрав в выдвижной ящик принадлежности для рисования, черноволосый протянул мне книгу, которую я купил для себя.

— Спасибо тебе, Том! — почти оглушая меня, воскликнул Билл, и я чуть было не рухнул на пол, когда его худые длинные руки, подобно лианам, крепко обвили меня в объятиях. — За всю мою жизнь никто не делал для меня столько, сколько уже успел сделать ты… — зарываясь в моем плече носом, продолжал благодарить он.

— Эй-эй, полегче, — неожиданно даже для самого себя сильно смутившись, я осторожно отодвинул мальчишку в сторону. — Давай без этих телячьих нежностей? Ненавижу их.

— Прости… — делая шаг назад, промямлил Билл, и его уши покраснели, наверное, уже в юбилейный раз. — Просто спасибо.

— Да что мне твои благодарности, — отмахнулся я. — «Спасибо» в карман не положишь. Теперь ты должен хорошо учиться. Обещаешь, что будешь?

— Обещаю, — с жаром выдал мальчишка и часто закивал головой.

— Вот и славно, — просто отреагировал я. — А теперь... — глянув на книгу в своей руке и взяв со столика пачку сигарет с зажигалкой, начал я, — теперь прошу меня простить, но я намерен занять ванную на часик-другой.

Билл пожал плечами и опустился в свое уже излюбленное замшевое кресло, а я быстро подхватил полотенце с халатом и направился навстречу к релаксу.

Горячая вода делала свое дело: за считанные минуты меня разморило так, что я с трудом видел строки текста в книге, которую прихватил с собой, но всё-таки продолжал читать. В прежние времена чтение в ванной, да еще и с сигаретой, можно было назвать моим хобби, и сейчас я получал истинное удовольствие от процесса, потому что не делал так уже очень давно.

Увлекшись поистине захватывающим сюжетом, я курил сигареты одну за другой и совсем потерял счет времени. «Проглотив» уже четверть довольно толстого издания, я с интересом перелистывал и перелистывал страницы, пока не услышал, как в дверь ванной тихо скребутся.

— Том, у тебя всё нормально? — приглушенный голос за стеной заставил меня вернуться в реальность, и я осознал, что действительно тут уже почти растворился.

— Да-да, выхожу, — выкрикнул я, захлопывая книгу, и положил ее на полочку рядом с раковиной.

Потушив сигарету о пепельницу, я выбрался из ванной и остановился на ворсистом коврике, вытирая об него мокрые ноги. Вытащив из фаянсовой полости пробку и позволив воде быстро стечь, я помыл руки с мылом и накинул на себя белый халат.

— Всё, я тут, — буркнул я, недовольный тем, что меня выдернули из сладкой, горячей неги и вымышленного мира, описанного в читаемом произведении. Закрыв за собой дверь ванной и направившись в сторону дивана, я замер на полпути: передо мной, благоухая безумно аппетитными запахами, на журнальном столике располагалась целая поляна разнообразной пищи. А именно: большая глубокая тарелка, полная спагетти с курицей в сметанном соусе, две чашки овощного салата, аккуратно разрезанный торт, на который мы покусились в супермаркете и, не удержавшись, всё же купили, а также большой графин с апельсиновым соком.

— И когда это ты успел? — ошарашено почесав мокрый затылок, поинтересовался я.

— Ты долго моешься, — усмехнулся Билл и с довольным лицом плюхнулся на диван. — Садись, ты, наверное, голодный…

По-прежнему держа глаза широко раскрытыми, я опустился рядом с подростком и взял в руки вилку, даже не зная, с чего лучше начать. Остановившись на салате, я взял чашку в руки, поднес к лицу и настороженно понюхал.

— Не бойся, я в него не плевал, — сдавленно рассмеялся уже жующий Билл, и я, коротко глянув на него, насадил ломтик помидора на вилку.

Каждое приготовленное мальчишкой блюдо было невероятно вкусным, и я даже не мог остановиться, подкладывая себе еще и еще, а он лишь изредка поглядывал на меня, иногда тихо смеясь и покачивая головой. Когда я почувствовал, что еда уже просто физически больше не может поступать из пищевода в желудок, то аккуратно сложил столовые приборы на пустую тарелку и, повернувшись к Биллу, задал изначально интересующий меня вопрос.

— И где это ты научился так готовить? — скрестив руки на груди, сощурился я.

— Одно время мне приходилось подворовывать на кухне одного ресторана, — без удовольствия в голосе честно ответил Билл, который уже давно наелся и просто прижимался головой к большой диванной подушке, почти засыпая. — Я всё время следил за поваром, пока сидел у открытой двери, рядом с мусорными баками. Ждал, пока он уйдет. И, время от времени, наблюдал за тем, что он делает.

— Понятно, — тяжело вздохнув то ли от сострадания, то ли от чересчур полного желудка, протянул я. — Непросто тебе приходилось. Но ты быстро учишься, и я уверен, что ты способен на большее, чем жалкое воровство, — внимательно посмотрев в карие глаза собеседника, наставительно добавил я.

— Иногда я думаю, что мне просто нужен кто-то, кто бы в меня поверил, — задумчиво переводя взгляд за окно, прошептал черноволосый.

— Я верю в тебя, малой, — не рассчитав силы, я хлопнул подростка по хрупкому плечу, тем самым заставляя вздрогнуть. — А сейчас давай быстро уберем остатки пира в холодильник и пойдем спать. Время, всё-таки, позднее.

Кивком согласившись со мной и лениво поднявшись на ноги, Билл начал сгребать грязную посуду, в то время как я уже нес оставшуюся еду в холодильник.

— Я помою, — категорично заявил я, заметив, что Билл уже включил горячую воду, намереваясь помыть посуду. — Ложись спать, тебе завтра в школу.

Несколько раз устало хлопнув длинными ресницами, мальчик отошел от раковины, предоставляя мне возможность разобраться с тарелками самостоятельно. Улыбнувшись своим мыслям о том, что это неказистое существо совсем как маленький ребенок, вдоволь набегавшийся днем и едва держащийся на ногах под вечер, я не удержался и щелкнул Билла по носу. Смешно поморщившись, парень пожелал мне спокойной ночи и отправился в кровать.

Намыливая губку средством для мытья посуды и тщательно протирая ею чашки и тарелки, я думал о том, насколько же обманчивым может быть первое впечатление о человеке. Всего за два дня в моих глазах неотесанный, грязный подросток-воришка превратился в немного стеснительного, но очень талантливого парня, проблема которого заключалась лишь в том, что он бесконечно одинок. Как и я.

Словно удар молнии в моей голове снова возникли воспоминания о родителях, о Кэрри, и обо всем, чего у меня больше нет. Сильно зажмурившись и тут же открыв глаза, я начал ожесточенно тереть одну из тарелок, как будто приложенная мною сила сможет сделать боль хоть немного слабее.

Думая о Кэрри, я понял, что совершенно не помню ее лица, и вместо него мое сознание настойчиво предлагает мне лицо Венди. Да, эти две девушки действительно были чем-то неуловимо похожи, наверное, поэтому работница отеля так понравилась мне с первого взгляда. Чертыхнувшись, я отбросил эти мысли, решив, что веду себя как полный идиот, напропалую пытаясь заигрывать с Венди. Нет ничего глупее, чем запасть на кого-то… из прошлого…

Закончив с посудой, я тихо опустился на свою кровать, боясь потревожить сон мальчишки на соседней кровати. Билл тихо сопел, держа в руке краешек одеяла. Здесь он нашел свое место, а правильно ли поступаю я, поощряя его в этом плане? Я делаю всё ради еще совсем недавно незнакомого пацана, но еще даже пальцем не пошевелил для того чтобы изменить что-то в своей будущей жизни.

Разозлившись на самого себя, я сильно, но бесшумно ударил кулаком в подушку. Черта с два! Я не буду сидеть на месте. Я прямо сейчас пойду домой. Но… домой ли?

Решив не медлить, чтобы не передумать, я быстро оделся в уличную одежду и, натянув кроссовки, покинул номер отеля, закрыв спящего Билла на ключ. Спустившись в холл, я махнул рукой Венди и вышел из отеля наружу. Поймав первое попавшееся такси, я скороговоркой произнес водителю свой адрес, и тот тут же тронулся с места.

Когда машина завернула за угол «Эрдферкеля», мои глаза остановились на высокой женской фигуре, что прижималась спиной к стене здания. Девушка не двигалась, лишь изредка поднимая правую руку к лицу, чтобы затянуться дымом сигареты, которая была зажата между ее пальцев.

Ясные зеленые глаза, ярко контрастирующие со светло-шоколадной кожей, внимательно наблюдали за движущимся автомобилем, в котором сидел я.

***

np: One Republic – Come home

Когда автомобиль с шашечками достиг места назначения, я дрожащими руками расплатился с водителем и тихо захлопнул дверь машины. Когда такси скрылось в темноте улицы, я прерывисто выдохнул и, сдерживая бурю нахлынувших эмоций, взглянул на дом, который всегда, с самого рождения был моим родным пристанищем. В окнах еще горел свет, и тихий шум со стороны гостиной возвещал о том, что в данный момент Гордон смотрит телевизор.

Я как завороженный смотрел на эту идеальную, но почти забытую картину, пока в мои ноги не ударилось что-то теплое.

— Тим! — охнул я, заметив извивающегося вокруг меня, своего верного друга — давно почившего в две тысячи десятом Джек-Рассел терьера. — Боже мой, ты бы знал, как я рад тебя видеть! — потрепав кобеля за ухо, я сморгнул выступившие слезы. Как ни странно, пес, кажется, меня узнавал, потому что к незнакомцам он обычно так не располагал.

Свист колес велосипеда заставил меня вздрогнуть и посмотреть направо. В дальнем конце улицы показалась фигура в мешковатых одеждах, и я, сразу смекнув, спрятался за ближайшее дерево. Тим, отчаянно не понимающий моего поведения, виляя хвостом, понесся за мной, при этом громко тявкая.

— Тише, Тимми. Ты так выдашь нас, — тихо шикнул я, и пес, замолчав, опустился на траву рядом с деревом.

Велосипед остановился в двух метрах от меня, и шестнадцатилетний Том Каулитц, насвистывая себе под нос какую-то чушь, опустился на землю и, ругаясь бранными словами, принялся оттряхивать сильно запачканную влажной землей штанину.

«Шлялся опять где-то допоздна, еще и штаны уханькал», — недовольно подумал я про себя. Сейчас мне меньше всего на свете нравилась мысль о том, что этим человеком когда-то был я. Задержав дыхание, я продолжил наблюдать за Томом… За собой…

Махнув рукой на оставшуюся грязной штанину, дредастый покатил велосипед в сторону гаража и, оставив его там, вернулся на лужайку, где, оглянувшись и заподозрив неладное, замер на месте.

— Тим, — совсем недавно сломавшимся голосом выкрикнул мини-Том, и пес рядом со мной, растерявшись, протяжно заскулил. — Тим! — громче повторил подросток, и собака уставилась на меня, будто бы ожидая какой-то подсказки.

— Иди, давай, — еле слышно проговорил я, чуть подтолкнув своего пса вперед. В последний раз посмотрев на меня, кобель всё же побежал в сторону своего нынешнего хозяина.

— Пойдём домой, Тимми, — точно так же, как и я потрепав собаку за ухом, промолвил рэпер-неудачник. Завиляв хвостом, Джек-Рассел терьер побежал за мини-Томом, который уже стоял у порога моего… своего дома.

Дверь за Томом и его питомцем закрылась, а я так и остался сидеть на корточках за деревом, словно наблюдая с экрана какой-то дурацкий кинофильм, одним из героев которого был я. Вот я вижу в окне, как мама обнимает Тома-подростка, а тот, морщась, уворачивается от ее поцелуя. Какой же ты глупый, Том Каулитц из две тысячи шестого. Я бы всё отдал за то, чтобы сейчас оказаться на твоем месте…

Уже не контролируя текущие по щекам слезы, я поднялся на ноги и прижался разгорячившимся лбом к дереву. Мне нечего делать здесь. Я больше не могу ворваться в этот дом, как ни в чем не бывало, не могу рассказать маме, как прошел мой день и сыграть с Гордоном в карты, потому что в моем мире… Их. Больше. Нет.

На что рассчитывал Доктор Алан Уитман, отправляя меня сюда, я не знаю. Но, видимо, время решать эту проблему просто еще не наступило…

Насилу оторвав взгляд от своего любимого дома, я тихо выбрался из-за дерева и пошел вниз по улице. Сейчас мне нужно вернуться туда, где меня хоть кто-то ждет.

А именно, в отель «Эрдферкель».