Глава 4
Следующее утро началось не с будильника, а с бешеного трезвона в групповом чате. Итан скинул видео, где он пытается втиснуть в свою старую «Тойоту» три доски для серфинга и огромный зонт, а Луиз на заднем плане орал: «Мы едем за нашей звездой!».
Когда мы подрулили к отелю, Билли уже ждала на крыльце. На ней были огромные шорты, майка-алкоголичка и неизменные украшения, но на голове красовалась ярко-зеленая кепка с надписью «Brasil», которую она, видимо, успела перехватить у сувенирщиков.
— Оцените прикид! — крикнула она, запрыгивая в машину. — Финнеас отказался это надевать, сказал, что он «серьезный музыкант», так что он приедет на такси. А я с вами!
Атмосфера в машине была максимально хаотичной. Мы включили бразильский ремикс на одну из её песен, и Билли начала подыгрывать на воображаемых барабанах прямо по коленям Сары.
— Так, план такой, — объявил Луиз, крутя руль. — Сначала едем на ярмарку в Ипанему. Нам нужно переодеть Билли в местный стиль, иначе её выдает этот калифорнийский вайб за километр.
Ярмарка встретила нас шумом, криками зазывал и ароматом жареных орешков. Билли была в восторге. Она носилась между палатками, примеряя всё подряд: от аляпистых парео до плетеных браслетов.
— Ясмин, смотри! — она выставила ногу, на которой красовались классические бразильские шлепанцы-вьетнамки с маленьким флагом. — Теперь я официально одна из вас?
— Почти, — я засмеялась, выуживая из горы одежды легкую хлопковую рубашку с ярким тропическим принтом. — Примерь это. В твоих футболках ты просто расплавишься к полудню.
В итоге Билли вышла из лавки в этих самых вьетнамках, в яркой рубашке нараспашку поверх топа и с кучей плетеных фенечек на обеих руках. Она выглядела невероятно органично — загорелая, растрепанная и абсолютно счастливая.
— Теперь едем есть! — скомандовала Сара. — Я умираю, хочу тапиоку.
Мы приземлились в маленьком уличном кафе, где пахло свежим кофе и чем-то сладким.
— Так, Билли, это — тапиока, — я пододвинула к ней тарелку с белоснежным «блином» из кассавы. — Мы заказали тебе с сыром и помидорами, никакой ветчины.
Билли осторожно взяла кусочек, прищурилась и... её глаза округлились.
— Это похоже на облако, которое поджарили на сковородке! Ребята, почему вы скрывали это от мира? Финнеас, попробуй, это легально вообще?
Финнеас, который как раз подошел к нам, осторожно откусил кусок и одобрительно поднял большой палец. Мы сидели прямо на бордюре, потому что мест за столиками не хватило, болтали ногами и наблюдали за прохожими.
— Смотрите, там волейбол! — Луиз указал на площадку неподалеку. — Идемте, покажем им, как играют профи.
Конечно, «профи» из нас были сомнительные. Билли постоянно путала правила и пыталась отбить мяч в прыжке, как в кино, что заканчивалось её эффектным приземлением в песок.
— Ясмин, я пас! — крикнула она, когда мяч летел прямо в неё.
Я подпрыгнула, отбила мяч, и мы заработали очко. Билли подбежала ко мне и дала «пять» с такой силой, что у меня зазвенело в ладони.
— Мы непобедимы! — орала она, пританцовывая под ритмы самбы, доносившиеся из соседнего бара.
К вечеру мы все были покрыты тонким слоем песка, соли и дорожной пыли, но никто не хотел расходиться. Мы купили по огромному стакану ледяного сока из гуавы и уселись прямо на теплые камни Арпоадора, чтобы проводить солнце.
— Знаете, — Билли привалилась плечом к моему плечу, потягивая сок через трубочку. — В ЛА закаты красивые, но там они будто... для кадра. А здесь они для того, чтобы просто дышать.
Она сняла свою кепку и надела её мне на голову, закрывая глаза козырьком.
— Ты крутая, Ясмин. И друзья твои — сумасшедшие. Спасибо, что не даете мне скучать в моем «отпуске».
Я поправила кепку и посмотрела на неё. В лучах заходящего солнца её черная челка отливала синевой, а на губах застыла улыбка — спокойная и настоящая. Мы сидели в тишине, слушая, как город за нашей спиной начинает зажигать свои огни, готовясь к новой, еще более безумной ночи в Рио.
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Рио не затих — он просто сменил ритм. Жара спала, уступив место мягкому, бархатному воздуху, который пах океаном и цветущими деревьями.
— Ладно, песок из сланцев вытряхнули, теперь пора почувствовать настоящий ветер, — Луиз подбросил на ладони ключи. — Мопеды готовы. Билли, ты как, справишься?
Билли, которая в этот момент пыталась оттереть пятно от сока гуавы со своей новой яркой рубашки, подняла голову и хитро прищурилась.
— Ты серьезно спрашиваешь? Я обожаю всё, что едет быстрее, чем я бегаю. Финнеас, чур ты не ворчишь!
У Итана и Луиза была целая коллекция старых, но бодрых мопедов. Мы выкатили их на дорогу — разноцветные, местами поцарапанные, они идеально вписывались в эстетику ночного города. Билли достался ярко-желтый скутер, который она тут же окрестила «Лимончиком».
— Так, шлемы надели! — скомандовала я, застегивая ремешок. — Билли, держись за мной, мы поедем по набережной, там сейчас меньше всего машин.
Мы рванули с места. Ночной Рио — это бесконечная лента огней. С одной стороны — темная бездна океана, где белели гребни волн, с другой — горы, усыпанные светящимися точками домиков, похожими на созвездия.
Крик Билли перекрыл шум мотора. Она ехала чуть левее меня, её черная челка неистово билась на ветру, а полы рубашки развевались, как крылья. Она выглядела абсолютно свободной.
Мы проносились мимо закрытых киосков, мимо редких прохожих и пальм, которые в свете фар казались серебряными. Итан и Луиз устроили небольшие гонки, обгоняя друг друга и выписывая кренделя, а Сара на заднем сиденье у Итана пыталась снимать всё это на видео, громко хохоча, когда они подпрыгивали на кочках.
— Ясмин! Глянь туда! — Билли притормозила у смотровой площадки, откуда открывался вид на всю лагуну Родригу-ди-Фрейташ.
Мы остановились, заглушив моторы. Тишина после гула скутеров показалась оглушительной. Огни города идеально отражались в гладкой воде лагуны.
— Это просто сюрреализм, — прошептала Билли, слезая с мопеда и поправляя растрепанные волосы. — Я чувствую себя как в каком-то видеоигре или старом кино.
— Это и есть настоящий Рио, — я подошла к ней, чувствуя, как адреналин после поездки еще покалывает в пальцах. — Днем он шумный и жаркий, а ночью он принадлежит тем, кто не боится скорости.
Билли прислонилась к перилам, глядя на далекую статую Христа, подсвеченную мягким светом.
— Знаешь, я завтра утром должна была сидеть в самолете и смотреть на облака через иллюминатор. А вместо этого я катаюсь на скутере с кучей сумасшедших бразильцев. Это лучший выбор, который я сделала за год.
Она повернулась к ребятам, которые уже начали импровизированный пикник прямо на багажниках мопедов, достав остатки тапиоки.
— Эй! Оставьте мне кусочек! Катание разжигает аппетит сильнее, чем выступление на сцене!
Мы просидели там еще час, обсуждая, куда поедем завтра. Билли настаивала на том, чтобы мы научили её каким-нибудь португальским фразам, и мы полночи хохотали, слушая, как она с серьезным видом пытается выговорить наше «Tudo bem» с забавным американским акцентом.
Когда мы наконец поехали провожать их до отеля, улицы уже были совсем пустыми. Мы катились медленно, наслаждаясь прохладой. На прощание Билли обняла меня особенно крепко.
— Завтра в то же время? — спросила она.
— В то же время, в том же месте, — пообещала я.
Она кивнула, сделала смешную рожицу, чтобы рассмешить нас напоследок, и скрылась за дверями отеля. Я посмотрела на своих друзей, на наши старые мопеды и поняла: это лето мы будем вспоминать всю оставшуюся жизнь.