Глава 16.
Яся стояла перед зеркалом, пытаясь одной рукой застегнуть воротник черного шелкового платья. Раненое плечо ныло, напоминая о себе при каждом движении, но лицо оставалось непроницаемым. «Кровавая вишня» на губах ложилась идеально — густо, мрачно, уверенно.
Петр вошел в комнату, держа в руках конверт с яркими марками и штампом Chicago, IL. Он не стал его открывать, просто положил на тумбочку.
— Почта из рая пришла, — хмыкнул он, но в его голосе не было привычного сарказма. — Твоя Диана пишет. Читай, пока мы не уехали в ад.
Послание из-за океана.
Яся опустилась на край кровати и дрожащими пальцами вскрыла конверт. От бумаги пахло чем-то сладким, заграничным — смесью жвачки и дорогих кондиционеров.
«Яська, привет из города ветров!
Знаешь, тут всё... другое. В Чикаго небо кажется выше, а люди улыбаются просто так, представляешь? Стивен купил мне машину — она красная, как тот лак, что мы выбирали на Тверской. Здесь по ночам тихо. Никто не взрывает "Мерседесы" под окнами, и единственное, о чем я беспокоюсь — это чтобы в моей прачечной не закончился порошок Tide.
Но знаешь, что самое странное? Мне не хватает нашей "Лиры". И даже твоего мрачного офиса. Я смотрю в окно на эти идеальные лужайки и думаю: а жива ли я вообще? Или я просто декорация в чужом фильме?
Береги себя, Яся. Не дай этому городу и своему медведю превратить тебя в камень. Ты — лучшее, что было в той моей жизни. Если станет совсем невмоготу — просто прилетай. У меня в гостевой комнате всегда стоит твоя любимая минералка...»
Яся медленно сложила письмо. В углу листа Диана оставила след поцелуя — ярко-розовая помада, такая неуместная в этом сером подмосковном сентябре.
— Ну что там? — Петр стоял в дорогах, проверяя обойму. — Зовет тебя в страну больших возможностей?
Яся подняла глаза. На мгновение в них отразилась та самая тоска, о которой писала Диана. Но она быстро погасла, сменившись привычным ледяным блеском.
— Она говорит, что там тихо, Петр. А я... кажется, я разучилась жить в тишине.
Она встала, бережно убрала письмо в ящик тумбочки и подошла к сумке. ПСМ привычно лег в ладонь.
— Поехали. Нам нужно навестить Лиса в «Национале». Посылка из Чикаго подождет.
Петр подошел ближе, накидывая на её плечи пальто. Он задержал руки на её плечах чуть дольше, чем требовалось, и Яся почувствовала, как тепло его тела передается ей.
— Знаешь, Стеклова... — тихо сказал он. — Если когда-нибудь всё это закончится... я куплю тебе столько этого Tide, что ты сможешь отстирать всё это кладбище. Но пока — у нас есть только этот вечер.
Они вошли в холл гостиницы «Националь» как хозяева жизни, а не как жертвы неудачного покушения. Яся шла под руку с Петром, её походка была безупречной, несмотря на тугую повязку под платьем.
Лис сидел в ресторане. Увидев Ясю, он буквально поперхнулся виски. Его глаза округлились, он начал лихорадочно оглядываться в поисках своей охраны, но его люди уже были нейтрализованы парнями Петра у входа.
Яся подошла к столу и медленно опустилась на стул напротив него. Она не стала доставать пистолет. Она просто достала из сумки ту самую окровавленную книгу Стендаля и положила её перед Лисом.
— Вы испортили мне хорошее издание, Лис, — её голос был тихим, но пробирал до костей. — А я не люблю, когда портят мои вещи. Особенно — подаренные дорогими людьми.
Петр сел рядом, его рука демонстративно легла на стол, сжимая тот самый серебряный портсигар с кодами, который он уже успел изъять у посредника Лиса десять минут назад в туалете.
— Привет, Лис, — Петр хищно улыбнулся. — А мы тут с Ясей решили: зачем ждать похорон, если можно обсудить твоё будущее прямо сейчас? За счет твоего рижского счета, конечно.
Лис смотрел на портсигар, потом на «кровавую» книгу, и в его глазах Яся увидела то, ради чего стоило отказаться от Чикаго. Чистый, беспримесный ужас.
— Стеклова... ты же мертва... — пролепетал он.
— Ошибаетесь, — Яся наклонилась к нему, и её «Кровавая вишня» сверкнула в свете люстр. — Я просто научилась воскресать. И теперь я буду вашим персональным кошмаром.