Добро пожаловать в Зону

В жилой комнате было темно, и только яркая настольная лампа освещала заваленный чертежами рабочий стол.

Невысокий бледнокожий человек что-то быстро печатал на клавиатуре, изредка прерываясь, чтобы отхлебнуть из именной чашки остывший кофе. Этот отчет он должен был сдать еще вчера, но вместо этого весь день потратил на другие, не менее важные дела. Должность руководителя Зоны только в мечтах казалась такой сладкой, а на деле отнимала много сил и времени и заставляла работать за весь отдел. Саенс глянул на время — четыре часа ночи. Четыре часа ночи, а он еще не ложился спать и, скорее всего, не ляжет в течении еще какого-то времени. Он уже много раз корил себя за то, что не остался работать в старшей школе. А он ведь думал, что там настоящий Ад… Он просто не знал тогда, что ждет его в будущем. Если бы знал заранее, вообще не пошел бы в математику. Никогда.

Парень широко зевнул, протер уставшие глаза, надел очки и снова уставился в экран. Дверь комнаты со скрипом приоткрылась. Саенс не сразу обратил внимание на гостя. Допечатал до точки предложение, отвел взгляд, чтобы перевести дух, и вдруг заметил в щелке симпатичную мордашку.

— Ты почему не спишь? — спросил он скорее уставшим, нежели строгим голосом. Глядя на хрупкую коротковолосую девочку в пижаме с зайчиками, хмурится было невозможно.

— Не спится, — ответила зайка, пожав плечами. — Дядя, а ты разве не устал?

— Устал, конечно, — честно признался Сай.

— А давай ты сейчас уложишь меня спать, а завтра доделаешь свою работу? Сам ведь говорил, что поздно ложиться — вредно.

Саенс отвлекся от экрана и устало взглянул на племянницу. Фриск топталась на порожке с игрушечным мишкой в одной руке и ждала, пока тот разрешит ей войти. Был такой случай, когда она без спроса вошла в лабораторию, пока Саенс работал с очень опасными химическими составляющими. Дело чуть было не кончилось взрывом. Поэтому теперь девочка была осторожна и старалась не отвлекать дядю во время работы. Она вообще всегда была на редкость умным и сообразительным ребенком. Саенс со вздохом раскрыл объятия, и Фриск с радостью в них устроилась. Ученый положил одну руку ей на спину и прикрыл глаза, ткнувшись носом в мягкие волосы. У него самого не было детей, а с Фриск судьба свела его после трагической случайности.

Ее родители разбились в автомобильной катастрофе. Фриск сама получила серьезную травму головы, но ее жизнь спас ремень безопасности и вовремя подоспевшие врачи. Вот так в один день она вдруг стала сиротой сразу на оба родителя. Других родственников у нее, кроме дяди, не осталось. Саенсу позвонили из больницы и сообщили о случившемся. Он уже тогда работал в Зоне как руководитель, поэтому одну из комнат своего кабинета он оборудовал как жилую, чтобы было удобно работать в любое время суток. У него был выбор: либо забрать ребенка себе, либо отказаться от права опекуна, и тогда Фриск попала бы в детский дом. Он прекрасно понимал, что Зона — не место для маленьких детей, но и отбирать у нее детство в семье он не хотел. К тому же, это ребенок его любимого младшего брата, а значит, родной ему по крови. Так что он оформил документы обманным путем, якобы прописав ее в ближайшем городе, и забрал сюда.

Теплые обнимашки, казалось, могли продолжаться вечно. Им было так уютно, что Саенс начал уже забывать о своей работе, об отчетах, прикрыл на пару секунд глаза и почти сразу задремал, положив голову на макушку племянницы. В этот момент весьма неожиданно раздался стук в дверь.

— Сай? Я знаю, что ты не спишь, — послышалось снаружи.

Девчушка потянула дядю за рукав, чтобы разбудить. Саенс приоткрыл глаза, сразу поправил очки и удивленно огляделся по сторонам.

— Я не сплю, нет, я просто задумался…о сне, — пояснил он.

— Там к тебе пришли. Открыть?

— Если это что-то важное, то да, разумеется. Мало ли какие срочные данные и приказы поступили из других зон, или же есть новости по поводу объектов…

Посередине его речи настойчивый стук повторился. Гость продолжал стоять у двери и ждать ответа.

— Так ты откроешь дверь, или мне ее вышибить?

К сожалению или к счастью, Саенс узнал прибывшего по его грубому голосу. И почти мгновенно поменялся в лице. Повернувшись к Фриск, он не сдержал брезгливое фырканье.

— Иди и скажи этой амебе, что твой дядя спит, ведь только на голову больные шатаются по Зоне в…пол пятого ночи!

Фриск послушно кивнула и побежала ко входу. Решив не церемониться, она, не открывая, крикнула через дверь:

— Дядя спит, приходите утром. Только на голову больные амебы шатаются по Зоне глубокой ночью!

Со стороны двери послышался смешок.

— Это он тебя просил передать?

— Ага!

Саенс молча закрыл лицо руками и обреченно вздохнул.

— Иди позови дядю Фэлла, мне надо с ним поговорить, — как можно вежливее попросил гость. Фриск побежала обратно в комнату, чтобы передать сказанное, но Саенс уже поднялся с кресла, потянулся и направлялся прямо к двери.

«Только ночного разговора по душам мне сейчас не хватало. И так нервные клетки на пределе…» — вздохнул он, расправляя складки на рабочем халате.

Дверь медленно распахнулась. Саенс с напускной холодностью осмотрел сотрудника Фонда, решившего нанести ему полуночный визит. Это был никто иной, как Фэлл собственной персоной — одетый в военную форму, с пушкой наперевес и, судя по пронзительному взгляду, с крайне серьезными намерениями.

— Что вам нужно, Агент-9483? — обратился ученый к гостю.

Последний не сдержал тяжелого вздоха.

— Я пришел с тобой поговорить. Наедине.

— Вас смущает моя непоседливая племянница? Она как раз собиралась спать, — он бросил короткий взгляд на девочку, и она тут же усвистала в свою комнату. — Говорите.

Тон и намеренное обращение собеседника на «вы» сильно подкосили уверенность бывшего подопытного. Он замялся и долго не мог придумать, с чего начать. Саенсу оставалось терпеливо ожидать, пока тот соберется с мыслями.

— Ну, а…ты еще дуешься?

— Опять эти твои жаргонизмы. Тебя в институте не учили красиво говорить? Ах да, ты не учился. Есть много замечательных синонимов к слову «обида» — огорчение, горечь, досада, отчаяние, плевок в душу…

— Я понял. Дуешься. Можешь объяснить, почему?

После недолгой паузы Саенс нашелся с ответом.

— Нет и не обязан. Нам с тобой не о чем говорить. Уходи, — ученый уже собрался захлопнуть перед назойливой личностью дверь, но тот вовремя поставил стопу в проем, не позволяя завершить диалог.

— Сай. Я к тебе с минус третьего по лестнице тащился. Прояви хоть каплю уважения и выслушай меня.

Саенс сразу понял, что сотрудник ему лгал: на минус третьем этаже находились объекты класса кетер, и далеко не всем сотрудникам был разрешен туда доступ, ТЕМ БОЛЕЕ глубокой ночью. Однако, поняв, что от собеседника так просто не отделаться, после недолгой паузы Саенс все же со вздохом вышел в коридор и захлопнул за собой дверь. Прислонился спиной к стене, сложил руки на груди. Поднял на собеседника взгляд аля «я вас внимательно слушаю». Фэлл нервно переступал с ноги на ногу, уже мечтая поскорее закончить этот монолог, который репетировал у себя в голове каждый день в течении последних двух недель. И вот, когда этот момент наконец настал, все слова предательски повылетали у него из головы.

— Так, я… Кхм. Уже прошло довольно много времени со дня, когда…

— Двести сорок семь дней, четыре часа, тридцать шесть минут и двадцать три секунды, — бросив взгляд на наручные часы, перебил ученый. — Продолжай.

Снова сбившись с мысли, охранник забыл, о чем говорил.

— Да… Ну… Короче, много времени прошло…многое случилось и забылось…и… Говоря честно, я не понимаю, что конкретно тебя обидело тогда. Я долгое время пытался выяснить, но ты каждый раз оставляешь меня без ответа, снова и снова. Я виноват в том, что выжил? Или в том, что ослушался? Или как? Как ты считаешь? Я должен был просто все бросить и поступить так, как этого хотел ты?

— Не я хотел, а требовали правила безопасности. И да, лучше бы тебя там сожрали заживо — не пришлось бы столько нервов тратить и проводить столько бессонных ночей, сидя у твоей койки в лазарете, — Саенс начал заметно терять терпение. — Знаешь что, Фэлл? Ты эгоист. Спустя почти год ты приполз ко мне в надежде выпросить прощение, но оно слишком дорого стоит для тебя, и так просто ты его не получишь. Можешь сколько угодно класть под мои двери цветы и таскать шоколадные батончики из столовой — и да будет тебе известно, что у Фриск аллергия на пыльцу, а я ненавижу сладкое.

Фэлл покраснел от стыда и отвел в сторону взгляд.

— Блять, откуда тебе знать, что это был именно я?

— В Зоне больше никто не ведет себя как последний идиот и не отпрашивается так часто выходить за ее пределы «ограду проверять». Уж сколько раз я просил сотрудников лазейку заделать, но каждую неделю она снова и снова появлялась на том же месте. Как бы сама собой, да? Ты хоть знаешь, что если из Зоны сбежит хоть один объект любого класса, нас всех обработают амнезиаком до потери пульса, а выживших отправят в психиатрическую больницу для душевно больных? Вот она, твоя «романтика». Хотя правильнее будет назвать это безответственностью. И следи за языком: за стенкой видит сны невинное дитя со здоровой, пока что, психикой. Можешь быть уверен, я сделаю все, чтобы уберечь ее от твоего пагубного влияния.

— Да что ты говоришь! Фриск меня обожает!

— И именно поэтому я запрещаю тебе с ней видеться. Ваши выходки чуть не стоили мне моей работы. Ты действительно считаешь, что втихоря пробираться в камеры Безопасных с маленьким ребенком и учить ее всяким шалостям — это весело?

Еще какое-то время они громко спорили, выясняя отношения, а все это время Фриск, как профессиональный шпион вражеского государства, подслушивала их разговор, прислонив ухо к двери. Периодически из уст бывшего подопытного вылетали грязные словечки, но девчушка старалась не обращать на них внимания. Хотя и прекрасно запоминала. Ну, так…на всякий случай.

Неизвестно, сколько еще мог продолжаться этот спор, но вдруг весьма неожиданно в здании включилась сирена. Сотрудники замолчали, с неким страхом оглядевшись по сторонам и пытаясь угадать причину по ее протяжному звучанию.

— Новый объект, — почти хором огласили оба.

Саенс взглянул на часы — пять утра. Просто замечательно: новый рабочий день успел начаться, не дождавшись окончания предыдущего.

— Как же вовремя… — Фэлл не сдержал раздраженного вздоха, пока ученый вернулся к себе, чтобы переодеться во что-нибудь более приличное и приготовится к новой операции.

Руководитель Зоны наскоро влил в себя давно остывшую чашку кофе, чтобы не уснуть прямо в коридоре по дороге, на ходу запихал в сумку нужные документы и незаконченные отчеты и почти бегом поспешил на вой сирены. Фэлл отправился сразу следом и нагнал ученого прямо у лифта, еле успев заскочить внутрь через железные двери. Он ждал какого-нибудь острого словечка в свой адрес, но Саенс был слишком сильно занят отчетами, поэтому никак не отреагировал.

В неловкой тишине сладкая парочка спустилась на нулевой этаж. Не успел ученый выйти из лифта, как к нему бросились другие научные сотрудники, уже собравшиеся в нужном месте. Они окружили Саенса со всех сторон, так что Фэлл потерял всякую надежду продолжить личный разговор. Что ж, придется отложить его на другой раз.

А тем временем через толпу к главе Зоны пробрался его помощник — доктор Февер. Выглядел он, мягко говоря, встревоженным. Его растрепанные черные волосы и надетый наизнанку рабочий халат говорили о том, что буквально десять минут назад он смотрел сны и собирался делать это ближайшие несколько часов.

— Не выспался? — озвучил догадку светловолосый, пока тот пытался отдышаться после быстрого перемещения по этажам.

— Ха! Да я забыл, что такое «сон» лет семь назад. Все намного хуже!

— Намного? — судя по интонации дока, он не шутил. — Насколько много?

Ответа не последовало. Впрочем, в нем и не было необходимости. Все мгновенно встало на свои места сразу после появления высокого хмурого человека в черном и открывшемся через широкий проход панорамному виду на военный вертолет, приземлившийся на специальную площадку снаружи. Последний раз такой вертолет видели перед попаданием в Зону SCP-7499.

Ученый, сделав очередной глубокий вдох, приготовился ожидать катастрофу.