Добро пожаловать в Зону

— Погоди-погоди! Я что-то не понял… Давай еще раз.

В камере царил полумрак. Единственным источником света служила тусклая лампа, которая стояла на прикроватной тумбочке возле койки Хантера — когда-то такой же светильник был у Киллера, но он разбил его в первый же день своего прибытия в Зону. Из-за отсутствия окон угадать, сколько сейчас времени, не представлялось возможным. Спертый воздух едва колыхался, встревоженный дыханием двух собеседников, сидевших друг напротив друга на твердой койке.

Киллера клонило в сон, мозги плавились от количества полученной информации, но он упрямо бодрился, понимая, что другой возможности поговорить с Дрим у него скорее всего уже не будет. Он должен был выяснить все до мельчайших подробностей, чтобы не накосячить. Один неверный шаг — и он не только не поможет девушке, но и лишится собственной жизни за попытку побега. А Килл только вчера впервые осознал, что совсем не хочет умирать.

— Что ты не понял? — терпеливо переспросила Дрим.

Надо признать, она держалась намного спокойнее своего собеседника и, что самое удивительное — совершенно не выглядела сонной, несмотря на позднее время. Периодически девушка озиралась по сторонам, как будто опасалась, что их могут подслушивать, хотя, конечно, это было невозможно — спасибо толстым бронированным стенам. С каждой прошедшей минутой она все чаще бросала взгляд на настенные часы — и каждый раз разочарованно от них отворачивалась, так как механизм был сломан еще задолго до того, как Киллера поселили в камеру. Часы эти уже покрылись толстым слоем пыли и безмолвно застыли на без пятнадцати семи, зафиксировав время своей «смерти».

— Ты сказала, что возьмешь на себя освобождение Найтмера, в то время как мне нужно будет найти способ добраться до твоего ненаглядного Кросса.

— Все верно, если сильно упростить все, что я сказала. И что тут непонятного?

— Я просто подумал… Разве не логичнее будет поручить вызволение Найта мне? Ведь меня регулярно водят к нему в камеру, так что никто не увидит в очередной нашей встрече ничего подозрительного.

Дрим со вздохом закатила глаза.

— Вот именно, Киллер, ты часто бываешь внутри. Как только за тобой запирают дверь, ты фактически становишься таким же пленником камеры, как мой брат. Оттуда ты мало что сможешь сделать. Не забывай — все миссии с подопытными проходят под строгим контролем, у тебя не выйдет действовать незаметно. Время твоего захода и выхода фиксируется, тебя дважды осматривают на предмет наличия посторонних предметов… К тому же, это самая опасная часть, — лазурные глаза новой знакомой потемнели от тревоги. — Не забывай, что мой брат в здешних краях считается очень опасным созданием, поэтому и охрана его камеры будет соответствующая. Если что-то пойдет не так, у меня больше шансов выйти из потасовки невредимой. Без обид, но вы, люди, уж больно хрупкие создания… Стоит одному из сотрудников службы безопасности выпустить в тебя очередь — и ты покойник.

Киллер хмыкнул.

— Справедливо. Но все равно мне как-то слабо верится, что ты так заботишься о моем здоровье. Здесь явно есть какой-то подвох, я это чувствую…

Киллер поспешно прикусил язык. Эти слова сами собой сорвались с его губ, прежде чем он успел их как следует обдумать. Впрочем, все обошлось. За время их сравнительно недолгого разговора Дрим успела привыкнуть к грубостям собеседника. Она наигранно всплеснула руками, изображая глубокую степень возмущения, и обиженно насупилась.

— Твои чувства тебя обманывают! — заявила она. — Как ты вообще можешь сомневаться в моих искренних намерениях даже сейчас, зная, скольким я жертвую, чтобы помочь тебе выбраться на свободу?

«Ты жертвуешь разве что своим временем, которое решила потратить на меня», — мрачно подумал Киллер, но промолчал. Дрим тем временем закончила:

— И вообще, никто не просил меня спасать твою жизнь! Мог бы и «спасибо» сказать!

— Спасибо.

— Как-то не очень искренне. Давай еще раз.

— Много хочешь, — отрезал Киллер. — Одного раза вполне достаточно. Вот как вдохну свежего воздуха, тогда и вернемся к благодарностям.

— А ты наглый, — улыбнулась Дрим. — Я уже говорила, что раньше не встречала таких, как ты?

— Что, ни разу не натыкалась на грубиянов? Да ни за что тебе не поверю. В любой переулок сверни — тебя обольют грязью на чем свет стоит.

— Возможно, — не стала спорить девушка. — Вот только при виде меня люди моментально теряют голову и начинают сыпать комплиментами. Ох, знал бы ты, как сильно тяготит жизнь, полная нескончаемой любви и обожания!

«Действительно, знал бы я», — мысленно закатил глаза Киллер.

— Кхм, как бы там ни было, — продолжала Дрим, — разумеется, я забочусь о твоем здоровье. Ты нужен мне живым, Киллер. Как иначе ты сможешь принять участие в моем плане? — светловолосая красавица внезапно как-то странно прищурилась, и от жутковатого блеска в ее глазах Киллу сделалось не по себе. — Впрочем, сдается мне, живой не значит невредимый… Пожалуй, ничего страшного, если в перестрелке ты потеряешь одну из конечностей. Скажем, левую руку…

— Ладно-ладно, я понял! — остановил поток ее пугающих мыслей подопытный. — Хорошо, проникновение в изолятор на мне, договорились.

— Чудесно! Тебя тревожит что-то еще?

Киллер закусил губу. Дрим была чересчур проницательна. Да, в ее плане действительно был еще один момент, который сильно беспокоил бывшего убийцу, но он не осмеливался произнести свои опасения вслух. Того гляди Дрим посчитает его трусом и найдет ему на замену кого-нибудь более подходящего — и тогда темноволосый парень может попрощаться со своими мечтами о жизни на свободе. Сомнения терзали его, заставляя нервно заламывать пальцы. Эта деталь не укрылась от внимательной гостьи.

Дрим задумчиво склонила голову. Ее невесомые золотые кудри рассыпались по оголенным плечам.

— Ну же, Киллер, поделись со мной своими переживаниями. Если мы собираемся работать сообща, у нас не должно быть друг от друга секретов.

Парень подавил вздох.

— Меня смущает часть про вербовку союзников. Я правда не думаю, что гожусь для этой роли, — нехотя признался он. — Ты сказала, что нужно найти еще минимум двоих человек, чтобы часть с побегом прошла успешно. Но как я пойму, кого искать? Как смогу убедить их помочь? Серьезно, взгляни на меня! Я похож на того, кто умеет вести светские беседы и заводить друзей?

— Ты слишком плохо о себе думаешь, — отмахнулась собеседница. — Поверь, ты способен на большее, чем тебе кажется. Смотри-ка, ты сейчас говоришь со мной. Это не так уж и трудно, правда? Ты отлично справляешься.

— Это не то же самое! — Киллер мучительно закатил глаза. Как же ей объяснить?.. — Я просто… Я не могу, и все. Вместо того чтобы сваливать такое сложное задание на меня, почему бы тебе не воспользоваться своими чарами? С их помощью ты могла бы переманить на нашу сторону ползоны!

Тонкие пальцы Дрим сжались на шелковом подоле платья.

— Я же сказала, мои чары уже подводили меня однажды. Я не могу их всецело контролировать, понимаешь? Если это повториться, мы оба окажемся в западне. Я не могу так рисковать. Не забывай, что на кону свобода моего брата, и я сделаю все возможное, чтобы помочь ему.

Сказав это, девушка встала с койки и потянулась, разминая затекшие суставы и тем самым давая понять, что разговор окончен.

— Мне пора возвращаться, а то мы с тобой уже заболтались. Мои пленители скоро могут проснуться. Нельзя, чтобы они заметили мою пропажу, — она обернулась к Киллеру, предупреждая все, что он собирался сказать. — Послушай, просто делай то, что велит тебе сердце. Будь собой, узнай, чем живет твой собеседник, внимательно слушай все, что он скажет. Если ты проявишь интерес к чужой личности, она охотнее пойдет на контакт. Все люди по-своему эгоисты, им хочется как можно больше говорить о себе. Помни об этом.

Наклонившись к подопытному, она положила свою руку ему на плечо и заглянула в глаза, заставляя поднять голову. Ее тягучий голос прозвучал ласково, но даже нарочитая мягкость не смогла скрыть промелькнувшие в ее тоне угрожающие нотки:

— Я знаю, ты меня не подведешь.

Несколько бесконечно долгих секунд девушка беспощадно гипнотизировала подопытного взглядом.

«У меня нет выбора, — с вынужденным смирением понял Киллер. — Я не знаю, что она сделает со мной, если я не выполню все, что она скажет — и не хочу знать. Учитывая ее родство с Найтмером, лучше лишний раз не испытывать судьбу».

В конце концов, Киллер уже согласился на данную авантюру. Сворачивать с выбранного пути было поздно.

Тяжелая дверь со скрипом отворилась, запуская в комнату струю живительного прохладного воздуха из коридора.

— Постой! — Киллер бросился к выходу, прежде чем Дрим успела переступить порог. — Как мне с тобой связаться, когда все будет готово?

Девушка приложила палец к его губам, прося вести себя тише.

— Я сама к тебе загляну, — едва слышно прошептала она. — Скажем, через три дня? Справишься?

«Всего три дня?!» — запаниковал Киллер. Этого было слишком мало… Она требовала от него невозможного!

— Но…

— Я рассчитываю на тебя, Киллер.

Смеющиеся лазурные глаза подмигнули подопытному и растворились во мраке. Опомнившись, Киллер выглянул в коридор, но он был пуст. Гостья ушла.

* * *

В минувшую ночь Килл так долго провалялся в кровати без сна, представляя свою праздную жизнь на свободе, что на утро, проснувшись в своей камере, он не сдержал разочарованного вздоха. Обещанная свобода была так близка, но так недосягаема…

Киллер едва дождался завтрака и решительно направился прямиком в столовую, готовый раз и навсегда покончить со своим страхом. Однако с каждым шагом, приближающим его к цели, он шел все медленнее, чувствуя, как беспокойство сжимается в тугой комочек в его животе. Перед самым входом в столовую он совсем остановился и замер, не в силах переступить порог. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешеный стук сердца.

«Это вовсе не трудно, — убеждал он сам себя, заставляя себя идти дальше. — Даже маленькие дети легко заводят друзей. Мне просто нужно быть собой…»

Киллер возмущенно фыркнул.

«Быть собой — что за глупость! Я же совершенно ничего из себя не представляю. Нужно смотреть правде в глаза: я преступник с целым ворохом психических отклонений. Никто не захочет общаться с таким, как я. Это гиблое дело, я не справлюсь. Пусть Дрим подыщет кого-нибудь другого».

Словно во сне, Килл взял поднос и дождался, пока ему выдадут порцию еды. Улыбчивая яичница с беконом смотрела на него из тарелки, насмехаясь над его трусостью.

«Соберись, тряпка, — Киллер до скрипа стиснул зубы. — Ты не можешь сдаться сейчас. Хотя бы попробуй, а там будь что будет».

Парень приземлился за свободный столик и устало подложил руку под голову. Рассеянным взглядом он обвел толпу завтракающих сотрудников, беспечно болтающих друг с другом.

«Как они могут быть так спокойны, когда помещение кишит бывшими заключенными?» — в который раз задал он себе риторический вопрос.

Столовая была разделена на два участка, огороженных невысокой стеклянной стеной, в одном из которых располагались столики для сотрудников, а в другом — для подопытных. Несмотря на это, буфет был всего один, и очередь к нему была общей. Ученые и бывшие преступники стояли друг от друга всего на расстоянии вытянутой руки, не больше. Если кто-то из подопытных захочет, скажем, вонзить нож в спину одного из зазнаек, он с легкостью сможет это сделать. Хотя…

Киллер опустил взгляд на пластмассовые столовые приборы, лежавшие перед ним на подносе. Да, таким ножом, конечно, никого не зарезать, даже при всем желании.

Помимо ученых, столовая была полна и сотрудников службы безопасности. Вооруженные до зубов, эти ребята были обучены следить за порядком и моментально обезвреживать любые угрозы. Другие подопытные знали об этом — и потому не выпендривались, предпочитая сидеть тихо. В свою очередь, до тех пор пока они не лезут в неприятности, у руководства Зоны нет причин тратить ресурсы на дополнительную охрану. Система, конечно, шаткая, но на удивление рабочая. К тому же, не самые строгие правила безопасности сыграют на руку при побеге.

Киллер заставил себя сделать несколько укусов. Быть может, сытная еда поможет ему наконец собрать мысли в кучу и сосредоточиться на главном? Ему предстояло сделать важный выбор — кому доверять, — и он не имел права на ошибку. Ведь стоит ему проболтаться не тем людям, как он тут же лишится головы… Или того хуже. Он должен был со всей ответственностью подойти к выбору кандидатов на роль своих новых «друзей».

Медленно жуя слегка подгоревший белок, парень пялился прямо перед собой на группу подопытных, которые что-то живо обсуждали, сблизив головы.

«Интересно, о чем они болтают? — со скучающим видом подумал он. — Наверное мечтают о какой-нибудь глупости, типа побега, прямо как я…»

Эта мысль была настолько внезапной, что Килл подавился куском яичницы.

«Все подопытные — это же преступники, правильно? Может, среди них и серийные убийцы есть? Что если мы думаем об одном и том же? Вдруг у нас даже общие темы для разговора найдутся?»

Киллер с облегчением почувствовал, как тревога, железными когтями сжимавшая его сердце, медленно ушла, уступив место приятному волнению. Возможно, его миссия не такая уж и невыполнимая, как ему казалось на первый взгляд! В конце концов, его собеседниками будут не обычные люди, а ребята со схожими ценностями и мечтами. Среди них найдутся и те, кто готов пойти на что угодно ради свободы. Или, может, ради острых ощущений — для Киллера в данном случае не было особой разницы, что именно станет главным убеждающим фактором для новых участников плана.

Нервно постукивая пальцами по столу, парень задумался. С чего ему начать разговор? Не может же он просто подойти к первому встречному и с ходу спросить: «как много людей ты убил?» — это же просто смешно! Вернее, даже немного грустно, но сейчас не время думать об ошибках прошлого. Пожалуй, все же следует начать с чего-то более нейтрального — как минимум, приветствия. Да, так будет намного лучше. А дальше он по ходу как-нибудь разберется. Осталось только выбрать подходящую «жертву»…

«Хантер когда-то рассказывал мне о жителях Зоны, — припомнил Киллер. — Кажется, он упоминал двух подопытных, с которыми, он верил, у меня получится найти общий язык. Что ж, Хантер, надеюсь, ты прав».

В два счета покончив с едой, показавшейся ему сегодня особенно пресной, Киллер решительным шагом направился к двум Д-шкам, что сидели вместе за двадцать четвертым столиком.

— Привет, — бросил он, изо всех сил пытаясь показаться дружелюбным. — Даст и Хоррор, кажется?

Еще секунду назад с аппетитом уплетавшие куриные наггетсы, подопытные мгновенно насторожились и перестали жевать. Они так пристально, не моргая, уставились на Киллера, что тот даже растерялся. Он уже сделал что-то не так? Что-то не то сказал? Разве люди не так знакомятся?..

Тот, у которого были хищные янтарные глаза, медленно проглотил пищу и ткнул вилкой в сторону Киллера.

— Лицо знакомое, я угонял твою тачку прежде?

— Что? — опешил Килл. — Э-эм… Нет, вряд ли. У меня даже машины нет.

— Тогда ты мне не интересен.

Сказав это, растрепанный темноволосый юноша как ни в чем не бывало вернулся к еде. Второй — смуглый, с модными светлыми дредами, — пихнул его локтем.

— Слушай, а это, случаем, не сокамерник Хантера? — спросил он громким шепотом, косо поглядывая на бывшего убийцу.

— Да, это я, — нашелся тот. — Меня зовут Киллер.

Пристальные оценивающие взгляды заставили его чувствовать себя крайне неловко. Неужели все люди проходят через подобное, когда знакомятся? Зачем так усложнять себе жизнь?

— Хм… Ты ниже, чем я думал, — вынес вердикт парень с вилкой, пожимая плечами. — Раз ты приятель Ханта, тогда понятно, почему ты показался мне знакомым и откуда знаешь наши имена. Все верно, я Даст, а это недоразумение зовется Хоррором.

— Сам ты недоразумение! — обиделся тот, впрочем, наигранно. Похоже, эти слова ничуть не задели парня с дредами. По всей видимости, такие оскорбления были нормальной частью общения этих двоих.

— Приятно познакомиться, — выдавил Киллер. Кажется, именно эту фразу следовало сказать после обмена именами?

Парни продолжали пялиться на Килла в ожидании, поэтому он откашлялся и заставил себя продолжить. Начиналась самая сложная часть…

— Раз уж мы познакомились, э… Как бы сказать… У меня есть одна просьба, вернее, даже предложение, которое…

— А-а, нет, — прервал его Даст. — Если ты думаешь, что обменяться именами достаточно для того, чтобы вешать на нас свои проблемы, то ты ошибаешься. Не знаю, где ты нахватался этих тошнотных приличных словечек, но с нами такое не прокатит.

— Да, чувак, мы как бы на Зоне. Прояви уважение к мату, — согласно закивал Хоррор.

«Кажется, я все же перестарался с вежливостью…» — печально признал свой провал Киллер. Это было ожидаемо. Он пробовал себя в этом деле впервые, конечно, первый блин получился комом и, похоже, еще и пригорел.

Поняв, что парни не настроены продолжать диалог, Киллер был вынужден ретироваться. Но он не собирался так просто сдаваться. Конечно, его первой мыслью было попробовать обратиться к кому-нибудь другому, но что толку? Скорее всего, он снова ляпнет что-нибудь не то и будет послан куда подальше. Пожалуй, ему следовало изменить подход, а не цель. Вот только что бы придумать такое, чтобы Киллера выслушали…

Парень прислонился спиной к стене подальше от толпы, чтобы посторонние звуки его не отвлекали, и задумался. Вдруг он случайно углядел на другом конце столовой парочку ученых, которые с аппетитом уплетали шоколадные батончики. Пришлось сглотнуть подступившую слюну. Ему всего один раз довелось попробовать это райское угощение, и с тех пор Киллер грезил о сладостях, как малое дитя. Но сейчас было не время отвлекаться. Нужно было сосредоточиться на плане.

Убийца усилием воли заставил себя отвернуться, но отделаться от навязчивой мысли оказалось сложнее, чем он думал. Шоколадные батончики… Вкусные… Киллер внезапно вспомнил слова Хантера о том, что сладкое — это слабость любого подопытного. Значит ли это, что с их помощью можно заслужить расположение Хоррора и Даста?..

Эта идея даже в теории звучала наивно и глупо, но Киллер ухватился за нее, как утопающий — за спасательный круг. Все равно у него не было других вариантов, да и терять ему было толком нечего. Почему бы и не попробовать?

Через пять минут Киллер снова объявился у двадцать четвертого столика — на этот раз с двумя драгоценными шоколадными батончиками, по счастливому стечению обстоятельств доставшимися ему без боя. Без лишних слов он положил их прямо перед носами подопытных.

— Теперь вы меня выслушаете?

Подопытные уставились на сладкое, затем медленно перевели взгляд на Киллера. Молча переглянулись и синхронно подвинулись, освобождая ему место рядом с собой на лавочке.

— Сразу бы сказал, что дело срочное, — кивнул Даст, налегая на батончик.

— Говори, что тебе от нас нужно, — прочавкал Хоррор.

С замирающим от радости сердцем, Киллер устроился рядом с Дастом и Хоррором, крайне довольный собой. Надо же, это действительно сработало! Даже он сам не ожидал, что все пройдет настолько гладко. Похоже, у него начало получаться! Но расслабляться было еще слишком рано. Это был только крохотный первый шаг в его плане, а впереди было еще много километров пути.

«Схожие ценности, схожие мечты… Попробую начать с чего-то из этого».

Набрав в легкие побольше воздуха, Киллер начал издалека:

— Вам, ребята, не надоело сидеть в этой дыре? Выполнить странные и опасные поручения, питаться по расписанию, жить взаперти… Мне кажется, мы все заслуживаем чего-то большего.

Даст пожал плечами.

— А меня все устраивает.

— Главное, что кормят вкусно, — согласился Хоррор.

— Да, но баточники вам принес я, а не буфетчица, — заметил Киллер. — Почему ученым ебанатикам сладкое можно, а нам, простым работягам, нельзя? Вам разве не кажется это несправедливым?

— Жизнь полна несправедливостей, — вздохнул Даст. — В конце концов, мы все попали сюда за те или иные грехи. Верно, Хоррор?

— Э, а что сразу я?! — возмутился тот. — Чуть что — так сразу Хоррор!

Даст невинно пожал плечами.

— Ты уж прости, но твоя история поинтереснее моей будет. Тебе первому рассказывать. Да и не каждый может похвастаться таким количеством преступлений. Взять хотя бы то здание…

— Это был несчастный случай! Клянусь, я в душе не ебу, почему оно само загорелось прямо посреди ночи, когда внутри никого не было. Никто даже не пострадал, а виноват почему-то я! Впрочем, хозяева этого засранного заведения получили по заслугам, и я ни о чем не жалею, — добавил Хоррор, мстительно прищурившись. Судя по его интонации, было очевидно, что обвинения на самом деле были самые что ни на есть справедливые.

Киллер был рад, что парни так легко сменили тему разговора. В конце концов, он сюда пришел не сладости обсуждать. Ему нужно было заручиться доверием этих двоих, чтобы после посвятить их в детали плана. Так что Килл с удовольствием поддержал заданную тему:

— Что же это было за важное здание такое, где ночью даже охраны не было? Завод какой-нибудь?

— Ресторан, — охотно уточнил Хоррор. — В смысле, формально он так назывался, но на деле ни у одного шефа в мире не повернулся бы язык назвать эту убогую мусорку рестораном. Серьезно, кто в двадцать первом веке подает панкейки без кленового сиропа?! Это преступление против человечества! Я им так в лицо и сказал, а меня спровадили вон. Грубияны… Как можно открывать свой бизнес, если не готов выслушивать конструктивную критику?

— И ты решил спалить ресторан, чтобы…?

— Чтобы эти жалкие насекомые знали свое место! — гордо заявил Хоррор, ничуть не раскаиваясь. — Хозяева потерпели ужасные убытки. Сгорело вообще все к чертям собычьим, включая парковку! Теперь они больше не посмеют оскорблять древнее искусство кулинарии своими неумелыми рецептами.

— Ты забываешь о том, что суд постановил выплатить им компенсацию в полном объеме, — ехидно усмехнулся Даст. — Так что они наверняка давно открыли новое заведение на вырученные деньги и продолжают свое грязное дело, пока ты в камере штаны просиживаешь.

Гурман накинулся на друга с кулаками.

— Заткнись! Я не желаю ничего слышать! Если это правда, значит, все мои усилия были напрасны!

Киллер прыснул, глядя на потасовку. Хорошенько поколотив Даста, Хоррор обиженно надулся и отвернулся от него, сложив руки на груди. А Даста, похоже, происходящее только позабавило, ведь он совершенно не выглядел расстроенным. Было довольно интересно наблюдать за странными отношениями двух столь разных друзей. Возможно, у Киллера могло бы получиться нечто подобное с Хантером…

Чтобы отбросить невеселые мысли, убийца поспешил продолжить разговор и обратился на этот раз к темноволосому подопытному:

— А что насчет тебя, Даст? Хантер упоминал, что ты попал сюда за угон, но разве за такую мелочь сейчас сажают на пожизненное? Что ты угнал?

— Танк, — просто ответил темноволосый парень, пожимая плечами.

Киллер ожидал, что Даст добавит что-нибудь еще, но тот как ни в чем не бывало продолжил с наслаждением жевать сладость, как будто угон, мать его, танка, был обычным делом в их стране.

— Ага, кто бы заикался про интересную историю, — хихикнул Хоррор.

Даст заметил, что Киллер пялится на него с откровенным замешательством.

— Фто? — переспросил он с набитым ртом. Пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. — Он пылился в музее боевой славы, никому нахуй не нужный. Танк спроектирован как машина для убийства, он должен внушать ужас и давить своим многотонным весом городской асфальт, а не терпеть скучающие взгляды равнодушных зрителей и вытирающих об него свои сопли детей! Скажем так, я решил подарить ему несколько последних мгновений на свободе. Завести его было проще простого для такого профессионального угонщика, как я. А что тебя удивляет? В хорошем музее все экспонаты настоящие и вполне рабочие. Разве что стрелять было нечем… Но как он грохотал, как ревел мотор — просто музыка для ушей!

Киллер мягко усмехнулся. Даст внезапно перестал казаться ему грозным и грубым. Парень будто по-другому взглянул на своих новых знакомых, согретый мыслью о том, что, кажется, он все-таки сможет с ними поладить. По крайней мере, он уже понял, что его предположение о схожих интересах оказалось верно. Килл в детстве тоже обожал машинки и особенно интересовался военной техникой. До угона танка в реальной жизни у него, конечно, не дошло, но он не раз представлял себя за рулем этой махины.

— Круто, наверное, чувствовать себя королем мира, сидя в такой громадине? — спросил он с неподдельным интересом. — И как далеко ты смог уехать?

— Не очень далеко, — уже более мягко ответил Даст. Похоже, он заметил, что Киллер искренне интересуется его историей, и теперь не горел желанием нарочно ему грубить. — Но ты прав, это было охуенно. На самом деле танк — не такой уж и медленный транспорт. Хотя, конечно, не сравнится с ощущениями на гоночной трассе…

— Так ты гонщик?

— Мой брат был… но это плохо для него кончилось, — при упоминании брата Даст заметно помрачнел. — У нас весь дом был завален его медалями и кубками, водил он лихо. Пару раз после гонок попадал в больницу с очередной травмой. Каждое восстановление было долгим и нудным, вот он и увлекся от скуки коллекционированием. Скупал тачки на аукционах за какие-то бешеные бабки! Нашел оценщика и ему все хоть сколько-нибудь стоящее из нашего дома слил — кубки, медали, картины, потом за столовые приборы взялся… Я сто раз говорил этому ненормальному, что дело добром не кончится — но нет же, разве этот пень кого-нибудь послушает?! Придурок! Я надеялся, что он остынет хотя бы тогда, когда у нас совсем кончатся деньги, но хуй там плавал! Он будто обезумел, все твердил без умолку, что просто обязан заполучить этот Бугатти. Занял деньги у каких-то темных типов, а они оказались мошенниками или типа того. Ну и… В общем, подрезали его… Шел ливень, не видно ни зги, асфальт на мосту был скользкий…

Даст замолчал и угрюмо уставился прямо перед собой, предаваясь воспоминаниям. От Киллера не укрылось, как он стал нервно постукивать пальцами о стол, выбивая дробь.

На какое-то время за двадцать четвертым столиком воцарилась тишина. Хоррор тактично молчал, Киллер просто не знал, что сказать. Он был сбит с толку такой резкой переменой в своем новом знакомом. Только что Даст казался ему непреступной каменной скалой; Килл никак не ожидал от него такой откровенности в первый же день знакомства. Точнее, не ожидал вообще.

— Жаль, что так вышло, — выдавил из себя черноволосый подопытный, когда тишина начала казаться ему неловкой. Он не умел утешать и сочувствовать, поэтому каждое сказанное слово казалось ему нелепым. По правде говоря, Киллер вообще придерживался мнения, что любые слова излишни, когда рядом с тобой человек переживает свое горе.

— Да все уже в прошлом, — отмахнулся Даст. — И потом, ты ведь не думаешь, что они так просто ушли от правосудия? Угадаешь, как я отомстил?

Янтарноглазый подопытный хитро прищурился, уставившись на Килла в ожидании его ответа. Киллер замешкался.

«Выходит, угон танка — это лишь часть истории?» — соображал он, прикидывая, что мог бы в теории сделать сам, если бы какие-то опасные шишки посмели отнять у него самое дорогое. Догадки, одна за другой, возникали и отметались. Килл бегло оценил внешность своего нового знакомого — грубые черты лица, сильные руки по локоть в татуировках, распахнутая кожаная куртка, шрамы на шее… На лицо все признаки тяжкого преступления. Робкое предположение вырвалось у Килла еще до того, как он успел его хорошенько обдумать:

— Неужели… ты совершил убийство?

По непроницаемому взгляду подопытного было просто невозможно угадать, что он хочет услышать от Киллера. Даст еще какое-то время молчал, видимо, нарочно нагнетая обстановку, а потом лениво потянулся.

— Не-а, совсем мимо, — бросил он, выбираясь из-за стола. — Ну, ты тогда до вечера подумай. На обеде озвучишь свою теорию.

Киллер какое-то время растерянно смотрел вслед уходящим подопытным, пока они не скрылись в коридоре, ведущем в общежитие Д-класса. Его переполняли смешанные чувства. С одной стороны, ему впервые за долгое время удалось заговорить с кем-то первым, и даже вполне успешно. С другой — он все еще не сильно продвинулся в вербовке союзников. Понятное дело, что нельзя было ожидать, будто у него все получится за один разговор, но едва уловимое чувство разочарования не давало ему покоя. Впрочем, оно было достаточно быстро вытеснено стремительно разгоравшемся в груди, как пламя, давно позабытым чувством азарта. Было в этих двоих что-то… особенное. Что-то, что очень заинтересовало Киллера. Он видел, что они оба не так просты, как кажутся на первый взгляд. Ему не терпелось поскорее узнать побольше о своих новых друзьях и их непростых историях.

Преисполненный странного чувства восторга, смешанного с волнением, Киллер покинул столовую и направился обратно в свою камеру, на ходу прикидывая извращенные варианты, как именно Даст мог отомстить своим обидчикам.