Добро пожаловать в Зону

//клянусь, эти короткие дефисы вместо нормальных тире - не моя заслуга, просто ваттпад отказывается нормально копировать текст, а я так и не разобралась, как этот дурацкий глюк исправить. Простите. Приятного чтения.

______

Развалившись на койке в своей уже ставшей родной камере, бывший серийный убийца пялился в потолок. Впервые за очень долгое время ему довелось свободно пообщаться с кем-то по душам, и, надо признать, ему это даже понравилось. Возможно, жизнь одиночки, о которой он грезил еще с подросткового возраста, была вовсе не для него… Или, по крайней мере, теперь он сильно в этом сомневался.

Правда, разговор этот отнял у парня много сил, поэтому теперь он вот уже час просто лежал без движения в попытках поскорее зарядить свою социальную батарею, чтобы ее хватило еще на два с половиной дня. Да и все равно ему было нечем заняться. Был в работе в Фонде один значительный минус — даже если не брать в счет постоянную угрозу для жизни и ограничение свободы действий (к которой Килл давно привык за годы заключения в тюрьме), — когда участие Д-класса в экспериментах и исследованиях не требовалось, сидеть безвылазно в душной камере было невероятно скучно.

Настенные часы, как уже упоминалось ранее, были сломаны, но Киллер мог поклясться, что слышал их мерное тиканье. Оно мерещилось ему повсюду. В тюрьме снаружи постоянно что-то происходило — драки, вопли, ссоры, споры, мольбы, плач, крики, просто разговоры заключенных… Килл привык прислушиваться к ним, запоминать и анализировать происходящее. Однако в здешней камере было так тихо, что каждый шорох казался оглушительно громким. Наверное, если бы сюда залетел комар, Киллер услышал бы, как тот жужжит на другом конце комнаты.

Парень тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Желаемого удовлетворения это не принесло — почему-то ему казалось, что лежать в другой позе будет интереснее, чем на спине, но это было все так же скучно.

«Интересно, Хантер тоже скучал целыми днями до моего появления?» — подумал Килл, впившись глазами в пустующее спальное место. Вдруг он вспомнил, что часто видел бывшего соседа за книгой. Наверное, это и был его способ скрасить бесконечное ожидание перед очередной миссией?

Килл лениво поднялся с койки и потянулся, разминая затекшие конечности. Затем выудил из тумбы потрепанную книгу. Она была довольно увесистой, посеребренные буквы на обложке стерлись от старости. Сколько поколений Д-шек ее читали? Через сколько рук она прошла? Пожелтевшие страницы хранили запах пыли, смешанный с едва ощутимым ароматом чего-то сладкого.

«До обеда еще уйма времени. Делать все равно нечего», — решил Киллер и улегся на кровати, принимаясь не слишком увлеченно бегать глазами по строчкам.

Он никогда не был любителем чтения. Ему это казалось пустой тратой времени. К тому же, сюжет этой истории был довольно предсказуем. Из пролога Киллер узнал, что в особняке произошло убийство графа, и уже по первым страницам он догадался, кто был главным злодеем. Это было слишком очевидно. К сожалению, маньяк совершенно не умел притворяться, но все персонажи почему-то упорно разыгрывали дурачков и в упор не замечали намеков. Это было так глупо, что даже смешно. Пролистав несколько страниц, Киллер разочарованно отложил книгу.

«Даже я смог бы лучше замести следы», — хмыкнул он про себя, как вдруг ему сделалось тошно от этой мысли. Он не любил думать о прошлом. Оно было слишком мрачным даже для такого отбитого психа, как он.

«Дурацкая книга! Глупая, неумело написана, еще и настроение испортила».

С такими мыслями Килл встал, намереваясь вернуть книжку в тумбу. Он как-то неудачно взял ее за один конец, и она неловко выскользнула из его рук, с характерным стуком приземлившись на пол. Килл выругался про себя, вспомнив, что за испорченную книгу ему может прилететь. Он поспешил поднять упавший предмет — и вдруг удивленно застыл, с интересом уставившись в пол.

Рядом с книгой лежала какая-то сложенная в несколько раз бумажка. Первая мысль была — страничка порвалась. Однако эта неожиданная находка была заметно белéе пожелтевшей от времени бумаги в книге. Но сомнений быть не могло — она совершенно точно выпала именно оттуда. За прошедший час Киллер слишком много раз обошел камеру вдоль и поперек, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что эта бумажка не лежала здесь минуту назад.

Киллер повертел в руках листик. Вроде, ничего особенного, но черт дернул парнишку все же развернуть его и одним глазком заглянуть внутрь. Его изнутри грызло жгучее чувство любопытства. Почему-то ему казалось, что с этим листиком дело не чисто. Судите сами: если то была закладка — как он не обнаружил ее раньше, когда только открыл книгу? Разве закладки не созданы специально для того, чтобы легко находить то место, на котором остановился читатель? Почему она такая незаметная? Или, возможно, Хантер делал на этом листочке какие-то личные заметки к сюжету? А вдруг это что-то вроде его личного дневника? Читать такое, конечно, было неприлично, но Килл уже не мог остановиться.

В несколько движений парень развернул таинственную бумажку и уставился на ее содержимое.

Поначалу многочисленные линии, квадраты и цифры не делали смысла. Общая картина никак не хотела укладываться в голове юноши. Он запоздало сообразил, что держит лист вверх тормашками. Негромко выругавшись, Киллер перевернул его как положено — и вдруг изображение сложилось, как паззл.

Это был не дневник и уж точно не закладка.

Это была карта.

— Твою мать! — Килл в панике выронил лист и отскочил в сторону так, будто находка ударила его током. — Какого, блять, хрена, Хантер?!

Убийца решил, что ему показалось. Он медленно приблизился к карте и с закипающим волнением рассмотрел символ Фонда на краешке листа.

Сомнений быть не могло — это была карта Зоны.

И она все это время лежала в книге Хантера. В тумбочке рядом с его кроватью. Прямо в камере Киллера. Который планировал побег.

Это был уже второй раз за время пребывания в Зоне, когда парень был готов поверить в существование Бога.

Неожиданная находка просто не укладывалась у него в голове. Откуда у Хантера карта Зоны? Он тоже собирался сбежать? Почему не рассказал об этом Киллеру? Почему в итоге не стал воплощать свой план в жизнь?

«А может, Хантер здесь вообще не при чем? — вдруг подумал Килл. — Книга прошла через множество рук. Кто угодно мог незаметно подложить туда листок. Да ведь и Дрим тоже ее трогала, когда заявилась в мою камеру посреди ночи! Конечно, сладковатый цветочный запах, должно быть, остался от ее духов… Что если это она незаметно вложила сюда карту? С другой стороны, зачем ей это делать? Она могла бы передать мне ее в руки. Дрим не хотела, чтобы я ее нашел? Она не доверяет мне? Ничего не понимаю. К чему вообще вся эта скрытность?»

От волнения Киллер начал ходить взад-вперед по камере. Если так подумать, именно Дрим разработала все детали плана. Она собиралась спасти брата, а Киллу предложила сотрудничество только потому, что ей была необходима лишняя пара рук, чтобы вызволить из изолятора своего ненаглядного Кросса. Судьба Киллера ее не интересовала изначально — он был всего лишь исполнителем, пешкой в ее руках, не более. Сам парень согласился на эту авантюру только потому, что у него не было выбора: соберется ли он сбегать или нет, его жизнь в любом случае будет поставлена на кон. Однако, откажись он от участия в плане, Дрим легко нашла бы ему замену.

Учитывая, что личное присутствие Килла изначально не предполагалось вовсе, мог ли парень быть полностью уверенным в том, что Дрим, будучи объектом, не бросит его сразу после того, как он перестанет быть для нее полезен? Что ей стоит обвести вокруг пальца заключенного? Она ведь и сама признавалась, что частенько так делает. Люди для нее были лишь игрушками. Они с Найтмером были далеки от человеческих ценностей, таких как свобода, доверие, честность…

«Да ведь и Найтмер соврал мне однажды, — размышлял Киллер, прислонившись спиной к двери. — Он ни словом не заикнулся про побег — наоборот, все твердил, что хочет остаться в Зоне. Если верить Дрим, на тот момент ее братец уже должен был быть в курсе ее плана. Значит, он нарочно скрыл от меня правду».

Если предположить, что даже Найтмер — казалось бы, не абы кто, а знакомый Килла и периодически его собеседник — не до конца доверяет осужденному преступнику, человеку низкому и бесчестному, то почему Киллер должен ожидать чего-то такого от светловолосой девушки, с которой они виделись всего один раз в жизни?

«Пожалуй, может быть и такое, что Дрим на самом деле не переговаривалась с Найтмером и использовала его спасение как предлог, чтобы заставить меня работать на себя. Даже не знаю, что хуже, но один из объектов точно мне лжет, это ясно как день».

Что если Килл вообще не должен был обнаружить эту карту? Впрочем, если Дрим действительно намеревалась скрыть от своего партнера часть плана, то зачем было оставлять секретные материалы в его камере? Она сделала это случайно? Или нарочно? Хотела проверить его? Или, быть может, собиралась сначала использовать, а после подставить перед начальством, свалив на него вину за побег и тем самым избавившись от лишнего груза?..

Килл закрыл лицо руками и попытался сосредоточиться. Вопросы сыпались на него, один за другим, заживо хороня под своей тяжестью. Он должен был успокоиться.

Холодная вода живо освежила уплывающий рассудок и вернула способность мыслить трезво. Парень склонился над раковиной.

«Все это — лишь мои догадки… Какая мне разница, как карта попала в книгу? Разве это что-то меняет? Сейчас важно только то, что она у меня в руках. А значит, мне стоит взглянуть на нее хотя бы одним глазком — мало ли, где мне эта информация может пригодится», — решил он.

Подопытный вернулся в комнату. Лист все еще лежал на полу — на том же месте, где был оставлен. И логотип Фонда тоже никуда не делся. Отлично. Ему не привиделось.

Киллер уселся на кровати и стал внимательно рассматривать находку, держа заветный листочек так аккуратно и бережно, будто он мог рассыпаться в его руках. Зона оказалась даже больше, чем он думал. Помимо очевидных вещей — камер содержания разных классов, жилого кампуса и столовой — в здании, оказывается, было множество скрытых от посторонних глаз служебных помещений и коридоров, а также запасной лифт и, как ни странно, лестница, о наличии которой можно было догадаться, но по какой-то причине Киллер ни разу не задумывался об этом. Парень внимательно рассмотрел общежитие Д-класса, нашел на схеме собственную камеру. Ближе к поверхности земли, которая была неровной полоской обозначена на схеме, в Зоне располагалась подземная парковка — надо признать, довольно крупная. На крыше — вертолетная площадка. Покинуть здание Зоны можно было либо через главный выход — те самые круглые двери, через которые подопытный выходил вместе с Крашем, когда в Фонд привезли на вертолете светловолосую гостью — либо через аварийные выходы, которые в обычное время были запечатаны.

На карте также были отмечены места расположения камер наблюдения — бесполезная, однако, информация, ведь план, который задумала Дрим, подразумевал вырубить электричество во всем здании. Это был, безусловно, очень рискованный шаг, который в любом случае привлек бы лишнее внимание; сам Киллер скорее предпочел бы сбежать незаметно под покровом ночи. Однако Дрим объяснила свою задумку довольно просто. После освобождения Найтмера обнаружение его пустой камеры содержания было делом времени, которого у беглецов в запасе не было. Вышедшая из строя система видеонаблюдения позволит им свободно передвигаться в пределах Зоны, не опасаясь камер — намного быстрее, чем если бы они были вынуждены прятаться по углам. Так они в два счета доберутся до поверхности, где начнется самая сложная часть.

Выход за пределы территории, огороженной со всех сторон высокой стеной с колючей проволокой под напряжением, был всего один — через главные ворота, которые охранялись днем и ночью. От Дрим Киллер знал, что местность вокруг здания Зоны патрулируется собаками, а в башнях дежурят вооруженные часовые. Иными словами, основные трудности побега начинались уже за пределами здания Зоны; по сути, весь успех миссии зависел от того, смогут ли они успешно пересечь стену или нет. Само собой, соваться на территорию без брони и оружия было бы самоубийством, поскольку сотрудники службы безопасности были обучены стрелять на поражение. Едва заметив опасность побега, они запрут ворота, и беглецы станут очевидной мишенью для турелей, беспомощные и обреченные, словно гладиаторы на ринге, вышедшие биться с голодными львами. Найтмер и Дрим, быть может, и смогут защититься от пуль, но Кроссу и Киллеру было надеяться не на что. Так что наиболее безопасным для всех вариантов было бы использовать транспорт — надежный и прочный, который мог бы защитить их в случае перестрелки.

Несмотря на наличие вышеупомянутой вертолетной площадки, наиболее простым вариантом, по мнению Дрим, было угнать один из полевых хаммеров. Во-первых, потому, что их в Зоне был пруд пруди, тогда как наличие на стоянке вертолета в нужный момент гарантировать было нельзя. Во-вторых, вертолет было проще простого сбить, особенно в том случае, если попытку побега засекут раньше, чем отряд успеет убраться на безопасное расстояние от Зоны. В-третьих, что самое главное — тогда им пришлось бы вербовать в отряд пилота, ведь популярный навык вождения автомобиля сильно отличался от управления вертолетом. Посади на место пилота любителя — и Фонду даже не понадобится преследовать вертолет, отряд и сам успешно справится с задачей разбить его об землю.

Одним словом, план Дрим был предельно прост: вырубить электричество, отвлекая внимание персонала на поломку, под шумок незаметно угнать автомобиль и свалить в закат на встречу свободе, пока никто не хватился. Когда система вернется в норму и пропажа объекта обнаружится, беглецы будут уже далеко от здания Зоны. Надо только не забыть заранее вывести из строя систему слежения внутри хаммера, да и о своих чипах позаботиться — но эта проблема решалась банальной грубой силой. Благо, сотрудники Фонда были слишком уверены в невозможности побега, чтобы тратиться на вживление чипов каждому осужденному.

«Вот бы видеть их лица, когда у нас все получится», — размечтался Киллер.

Карту он пока что временно спрятал туда же, откуда взял — в книгу Хантера. Раз она ранее хранилась там незамеченная, значит, пусть хранится и дальше. Хотя, возможно, такая скрытность была даже лишней, поскольку на страницах не остается отпечатков, а Киллер всегда мог сказать, что никогда не открывал эту книгу — все в Зоне знали о страсти Хантера к чтению. А с мертвых, как известно, спроса нет.

«Согласятся ли мои новые знакомые участвовать в этой авантюре? — вдруг подумал Киллер. — Если они откажутся, придется искать кого-то другого. Заново знакомиться… Брр, да ну нет, страсти какие. Скорее бы уже обед».

Время тянулось мучительно медленно.

* * *

На обед были макароны с тушенкой.

— Почему без батончиков? — не тратя время на приветствие, хмуро поинтересовался Даст, когда Киллер наконец добрался с подносом через толпу до двадцать четвертого столика. Ему очень повезло, что парни всегда садились на одном и том же месте, иначе пришлось бы искать их по всей столовой.

— Слишком много глаз, — пожал плечами Киллер, присаживаясь рядом. Даст разочарованно вздохнул, но все же подвинулся.

Было странно и непривычно спустя столько лет обедать в чьей-то компании. В колонии для несовершеннолетних Киллер всегда держался особняком и ни с кем не общался — ни с другими детьми, ни с врачами, ни с психологами. Он выглядел так мрачно, что от него шарахались, как от огня, поэтому за столиком он всегда сидел в одиночестве.

Во взрослой тюрьме с общением тоже не сложилось, но и не сказать, что Килл его искал. Он там был кем-то вроде знаменитости, единственным в своем роде, но в плохом смысле. Вообще, юным преступникам в виду их слабости и неопытности обычно особенно тяжело приходится за решеткой, но в случае Киллера возраст сыграл ему только на руку — не каждый зарабатывает пожизненное за серийные убийства уже в семнадцать лет, и это если не брать в счет наркотическую зависимость и полное отсутствие хоть какого-либо раскаяния. Одному черту известно, чего можно ожидать от этого неадекватного и жутковатого мальчишки. Его ледяные голубые глаза смотрели равнодушно и внимательно, и по ним было невозможно догадаться, о чем он сейчас думает. Это пугало всех, а особенно бывалых суровых преступников — ведь им был слишком хорошо знаком этот взгляд, полный боли, безжалостный и ненавидящий все живое. Они знали цену бездушию, и цена эта казалась им слишком великой для такого юного дарования, как Киллер.

От мрачных воспоминаний парня отвлек настойчивый щелчок пальцев возле его лица.

— Уснул, что ли, болван? Я к тебе обращаюсь.

Килл вопросительно уставился на Даста.

— Прости, я отвлекся. Ты что-то сказал?

— Я спрашиваю, что ты надумал по поводу того, что мы обсуждали за завтраком.

Потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что имеет в виду подопытный. Признаться честно, у себя в камере Килл был так занят изучением карты, что и думать забыл про свой разговор с Дастом и обещание подумать над его способом мести. А прямо сейчас новый знакомый выжидательно на него пялился в надежде получить ответ, которого у Киллера не было. Надо было что-то сказать.

— Для начала, я хочу спросить у тебя кое-что, — не спеша с выводами, начал Килл, чтобы выиграть себе побольше времени на размышления и систематизацию полученной информации.

— Вот как? Значит, надеешься, что я стану тебе подсказывать? — усмехнулся Даст, переглянувшись с Хоррором. — Я же говорил, что этот тип безнадежен.

— Просто хочу растянуть удовольствие, — пожал плечами Килл. — Если ты хочешь, чтобы я сразу выдал правильный ответ и не озвучивал свои рассуждения, так и скажи. Но я подумал, тебе может быть интересно послушать.

Манипуляция сработала, и в глазах Даста вспыхнул азарт.

— Тогда мы будем играть по моим правилам, — сощурился он, предвкушая веселье. — Три вопроса. Можешь спрашивать что угодно, но я не обещаю отвечать полностью честно. И еще, если ошибешься с выводом, с тебя годовой запас шоколадных батончиков на меня и Хоррора.

Киллер нахмурился.

— Так не пойдет. Где я тебе столько батончиков достану?

— А что, ты так уверен в своем проигрыше?

Килл стиснул зубы от злости. А этот тип хитер… Использовал его же тактику против него. Вот наглец! Нужно немедленно поставить его на место. Килл не должен был показаться слабым перед потенциальными сообщниками — он это знал из опыта пребывания за решеткой.

— Ладно, я согласен.

— Это хорошо. Потому что у тебя осталось два вопроса.

Спорить было бесполезно, поэтому Киллер просто промолчал и глубоко задумался. Он во что бы то ни стало должен угадать правильно, а для этого ему придется подключить все свои умственные и аналитические способности. Чутье подсказывало ему, что история Даста не так проста, как кажется на первый взгляд. Благо, серийные убийцы славились своим интеллектом.

«Именно угон танка стал причиной попадания Даста в тюрьму, а значит, это было его последнее и наверняка самое отчаянное преступление. Вероятно, он уже не надеялся после такого вновь увидеть свободу. Это был финальный штрих в чем-то более значимом. Но это лишь догадки. Я не могу делать такие выводы без достаточных оснований. На кону слишком много…»

— Хорошо, мой первый вопрос. Твоя месть и угон танка из музея… они как-то связаны?

Даст подозрительно прищурился.

— Возможно. Скажем так, ты мыслишь в правильном направлении.

Киллер удовлетворенно кивнул. Честно говоря, он и раньше так думал, но хотел убедиться. Это был ключевой момент в истории, и было бы особенно обидно, если бы Киллер с самого начала допустил роковую ошибку.

«Даст упомянул, что в танке не было снарядов, — продолжал рассуждать черноволосый подопытный. — К тому же, несмотря на то что убийство является самой распространенной формой мести, он выбрал что-то другое. Раз так, что зачем ему нужен был танк? Как средство передвижения он слишком заметный. Впрочем, может быть, в этом и была задумка?»

— Ты хотел отомстить, но почему-то выбрал самый очевидный способ спалиться. И ты совсем не много на танке проехал, значит, ты заранее рассчитал кратчайший маршрут. Учитывая, что никто не был убит, но месть все равно свершилась, осмелюсь предположить, что твоей целью вообще не был человек.

Тут Хоррор явно собирался что-то вставить, но Даст не позволил ему этого сделать, и тот молча вернулся к поеданию своей порции.

— Продолжай.

Киллер изо всех сил пытался понять по выражению лица Даста, в правильную ли сторону он рассуждает. Но угонщик оставался спокоен и холоден, явно давая понять, что ему нравится наблюдать за тем, как Килл мучается в попытках выяснить правду. Но ничего, скоро он сотрет эту довольную лыбу с его лица.

«Думай, Киллер. Ты профессиональный угонщик. Твой брат мертв, и ты хочешь наказать мразей. Что ты будешь делать?»

Сознание навязчиво вопило: Убить! Убить! Убить их всех!

Килл с раздражением отмахнулся от внутреннего голоса. Судя по внешнему виду и поведению, Дасту вполне хватило бы смелости оборвать чью-то жизнь, однако по какой-то причине он этого не сделал. Но разве может быть у человека что-то дороже собственной жизни? Что другое он собирался отнять у обидчика?

И при чем здесь, черт возьми, танк? Пожалуй, если бы убийца был владельцем музея или что-то в этом роде, это было бы слишком просто. Нужно было копать глубже.

Молчание затянулось.

— Сдаешься? — хихикнул Даст и снова обернулся к Хоррору. — Ты был прав, пора перестать задавать эту задачку каждому встречному. Никто так и не смог дать правильный ответ. Наверное, по тем крупицам информации, которую я даю, это и правда невозмо-…

— Бугатти! — выпалил Киллер.

Подопытные одновременно уставились на него. Хоррор даже перестал жевать. Наверное, Киллу прямо сейчас следовало заткнуться, но он уже не мог остановиться — его мысли неслись вперед, быстрее поезда.

— Ты упомянул, что твой брат мечтал выкупить на аукционе Бугатти. Он занял денег, но не смог вовремя вернуть, и его убрали. Аукцион состоялся, и Бугатти достался кому-то другому — кому-то, кому это было выгодно… Можно предположить, что организатор аукциона и убийцы твоего брата работали сообща. Если это так, то выходит, что Бугатти мог перепасть в руки злодеям. Ты не мог смириться с тем, что последнее желание брата никогда не будет исполнено. Но угон такой известной машины обошелся бы тебе слишком дорого — ты знал, что можешь лишиться жизни вслед за братом, а затем Бугатти вернется к своему законному владельцу, и месть не свершится. Да, и… и потому ты сделал все возможное, чтобы уничтожить его. А какое может быть средство уничтожения надежнее, чем танк? Его не сдержат ни полиция, ни заборы, ни стены. До прибытия спецназа ты выиграл себе уйму времени. Пришлось пожертвовать свободой, но теперь ты до конца дней будешь спать спокойно, зная, что твой брат отомщен.

Когда Киллер договорил, за двадцать четвертым столиком повисла гробовая тишина. Только сейчас парень понял, что натворил. Он пересказал историю, основываясь лишь на догадках, и наверняка ляпнул какой-то бред. В конце концов, было множество более простых и очевидных способов избавиться от автомобиля — если дело вообще было именно в нем. Если же нет, то все рассуждения Киллера заведомо не имели никакого смысла. Он проиграл.

— Ты… — Даст смотрел на Килла так, будто у того выросла вторая голова. Он немного помолчал, переваривая услышанное. А потом едва слышно закончил: — ты угадал.

Хоррор уже вовсю радостно пожимал Киллеру руку.

— Поздравляю, Дефф! Жаль, конечно, что мы остались без батончиков, но ты молодец. Судя по тому, что мне рассказывал Даст, ты первый и пока что единственный, кто смог сложить этот паззл. И ты даже не использовал свой третий вопрос!

Киллер поморгал, все еще с трудом веря в свою победу. Он обернулся к Дасту, но тот продолжал молчать и пялиться в одну точку, совершенно потрясенный и растерянный.

— Что, правда так и было? Я же наугад ляпнул, — сказал Килл. На долю секунды ему даже стало жаль Даста. По нему было видно, что эта история имеет для него большое значение. Наверное, в глубине души угонщик никогда не хотел, чтобы кто-то раскрыл его тайну.

— Не выдумывай, — покачал головой Даст. — Ты проанализировал и сопоставил все, что услышал, и сделал правильные выводы. Это чистая работа. Bravo.

Киллер видел, с каким трудом Дасту далась эта скудная похвала, и оттого ему стало еще более неловко. Но в то же время он был приятно польщен, что его новые знакомые оценили его острый ум.

— Ты все-таки расскажи, как ты так легко обо всем догадался? — настаивал Хоррор.

— Ну, я… просто подумал… Посудите сами, ведь вся эта история крутится вокруг машин. Брат-гонщик, авария, аукционы, гараж, угон, танк… Все завязано на железных конях. Значит, и разгадкой тоже должен быть автомобиль.

— Да ладно, все так просто? — расстроился Хоррор. Киллер фыркнул.

— А что, ты ожидал рассуждения в духе Шерлока Холмса? Брось, я разве похож на детектива?

Даст показательно хмыкнул.

— Справедливости ради, ты даже половины истории не пересказал. На самом деле все намного сложнее и запутаннее. Но подробностей ты от меня не дождешься. Ты и так уже знаешь слишком много.

Обед плавно подошел к концу, и жители Зоны начали неспеша расходиться по своим комнатам. Киллер с ощутимым разочарованием смотрел, как его знакомые встают из-за столика и собираются относить свои подносы. Ему хотелось бы остаться и поболтать еще, но он понимал, что привлечет к себе много лишнего внимания, если будет задерживаться в столовой дольше, чем следует. Обед закончился, не успев начаться, а Килл снова ни словом не обмолвился с Дастом и Хоррором о побеге. Конечно, у него в запасе еще два дня, но… Только ли дело в этом?

Уходя, Хоррор обернулся и по-дружески толкнул Киллера в плечо.

— На ужин не опаздывай.

— Ага. Увидимся.

Килл уставился на свою нетронутую тарелку с едой. Аппетит у него так и не появился, а волнение бушевало в груди с новой силой. При мысли о возвращении в камеру, где его ждала заветная карта, его желудок скручивался в узел от тревоги. Что если ее обнаружат? Что если ничего не получится? Что если все напрасно? Парень сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Если он хотел мыслить трезво, пожалуй, ему не следовало морить себя голодом. Да и столовая стремительно пустела, а до ужина еще много часов. Нужно было поторапливаться.

«Надо за ужином узнать побольше про Хоррора. Почему он все время такой веселый и спокойный, будто под кайфом? Странный тип. Наверняка какой-нибудь маньяк в прошлом», — жуя остывшие макароны, думал Киллер.